Он снял рубашку. Обмотал ею 24-дюймовый ствол «браунинга» и обвязал остатками хирургического пластыря.
Мерф тем временем быстро сбросил полевую разгрузку и соорудил из нейлоновых лямок длинную петлю, которую прикрепил к кольцу у двери правого борта. Второй конец он привязал к разгрузке Кабрильо сзади. Из ремней рюкзака он вывязал вторую петлю, которую предстояло надеть на лодыжки Председателя. Он будет держать ее за другой конец, чтобы Хуан не выпал в смутную струю за винтом.
– Вижу их в зеркале, – объявил Майк из кабины. – Если собираетесь что-то делать, поторопитесь.
– Сколько еще? – спросил Хуан.
– Восемь миль до Эхо. И чтоб ты знал, не вижу под нами ничего, кроме джунглей.
– Я же сказал, доверься мне, – ответил Марк.
Хуан посмотрел на Пуласки. Если бы не рана Джерри, его люди перебрасывались бы сейчас шутками, а не язвили. Голова Джерри упала на грудь, и, если бы Марк не привязал его, он свалился бы на пол.
– Они открывают боковую дверь, – сказал Троно. – Вижу парня. У него «браунинг» вроде нашего. Он выстрелил! Выстрелил!
Привыкший стрелять в безоружных крестьян, бегущих из деревни, стрелок поторопился открыть огонь. И тогда в игру вступили три набора данных. Майк увидел вспышки из ствола, приближавшиеся со скоростью света, около трехсот миллионов метров в секунду. Поток пуль приближался с расстояния в километр со скоростью восемьсот пятьдесят метров в секунду. Нервные импульсы от мозга к запястью передавались со скоростью всего сто метров в секунду. Но им нужно было преодолеть всего метр. Спустя сотую секунды после первого выстрела Троно отключил двигатель, чтобы сбросить высоту. У гравитации было больше секунды, чтобы потянуть вертолет к земле. Цепочки зажигательных трассирующих пуль пронеслись высоко над вращающимся диском главного винта вертолета.
Хуан кивнул Марку. Мерф откатил в сторону правую дверь, и когда она остановилась на защелке, схватился за петлю, обнимавшую ногу Кабрильо.
Председатель по пояс высунулся из вертолета, но остановился: его удержал ремень. Страшный ветер едва не втолкнул его обратно, но он сопротивлялся, напрягая все мышцы ног и спины.
Поскольку он стрелял из правой дверцы со стороны хвоста, приходилось это делать не целясь; левой рукой он нажимал на курок, правой держался за обмотанный рубашкой ствол. Медные гильзы летели в кабину – выбирать не приходилось.
Его неожиданное появление очень удивило аргентинского пилота, но несколько мгновений спустя он начал маневр уклонения. Это секундное опоздание Хуан использовал, чтобы открыть огонь. Пулемет тридцатого калибра рвался из рук, как отбойный молоток, и сквозь рубашку начинал пробиваться жар ствола.
Просто чудо, что хлопающую патронную ленту не заело: пулемет заглатывал патроны со скоростью четыреста в минуту и выплевывал как металлический шлейф пустых гильз, осыпавших пол кабины.
Прозрачный плексиглас лобового стекла быстро приближавшегося вертолета стал матовым – пули били в него, покрывая стекло словно паутиной, пока оно не превратилось в белый мутный лист. Пилот резко отвернул, но при этом допустил ошибку: выйдя из-за угнанного Корпорацией вертолета, он предоставил Хуану дополнительную возможность стрельбы. Хуан не знал, накрыл ли цель, но его огонь определенно заставил второй вертолет уйти в сторону почти на милю.
– Приближаемся к зоне посадки, – сказал Майк. Если перспектива приземления в незнакомом вертолете тревожила его, по голосу об этом нельзя было догадаться. – Какого?.. Будь я проклят! Мерф, откуда ты знал?
В четверти мили от пункта Эхо – разлагающихся остатков дирижабля – виднелась площадка, достаточно большая для посадки вертолета. Растительность джунглей была здесь всего несколько футов высотой и состояла в основном из молодых кустов и травы.
– Когда упал «Летучий голландец», – крикнул в ответ Марк, – его резиновая оболочка для газа упала поблизости. Она укрыла участок джунглей и лишила их света. Вся растительность погибла. Там ничего не росло, пока спустя сорок или пятьдесят лет оболочка не разложилась. И мы получили посадочную площадку.
– Круто! – сказал Председатель Марку с изрядной гордостью. – Даже для тебя.
– Привяжитесь, – предупредил Майк.
Поляна, со всех сторон окруженная густыми зарослями в сто и больше футов высотой, быстро приближалась. Перед посадкой Троно сбросил скорость, развернул вертолет влево, потом вправо и оказался точно над серединой поляны. Он сбавил скорость. Вертолет стал медленно опускаться к земле. Когда внезапный порыв ветра грозил бросить машину на стену деревьев, он слишком резко сбросил газ, и летательный аппарат стоимостью четыре миллиона долларов тяжело ударился о землю. Майк мгновенно отключил двигатели. Турбины замолчали, но винты продолжали вращаться, поднимая ветер, который бешено раскачивал траву и деревья.
– Все наружу, – приказал Хуан. – В любую секунду вернется второй вертолет.
Майк отстегнулся, а Марк принялся отстегивать Джерри.
– Оставь, я никуда не иду, – пробормотал рослый поляк. Подбородок его был окровавлен. Он показал остальным, что держит в руках. Каким-то образом ему удалось достать из кармана на бедре комок пластичной взрывчатки «семтекс» и детонатор. – Позвольте мне сделать последний выстрел.
– Скай?
Глаза Майка умоляли.
– Не в этот раз, приятель. Сил нет. Никаких.
– Черт побери, Джерри, – выбранился Хуан. – Я могу нести тебя. До лодки всего пара миль.
Над маленькой лощиной повис гул приближающегося вертолета.
– Обрыдло прощаться, – сказал Пуласки. – Идите же, ну.
– Я прослежу, чтобы о твоей семье позаботились.
Хуан попробовал посмотреть другу в глаза, но не смог. Он надел на плечи крепления, в которых покоился семидесятифунтовый источник питания, и выпрыгнул из вертолета. На мгновение задержался, чтобы оттащить в кусты все еще не пришедшего в себя пилота и укрылся неподалеку, наставив автомат в сторону приближающихся аргентинцев.
– Задай им жару, Джерр, – сказал Марк.
– Ты тоже, малыш.
Слезы навернулись на глаза Майка Троно. Он не старался их скрыть.
– Прощай, – сказал он и выпрыгнул из вертолета.
Ориентируясь по навигатору GPS Кабрильо, трое мужчин двинулись в сторону лодки. Плутоний казался Хуану вполовину меньшим бременем, чем чувство вины из-за того, что он оставил Джерри. Они пять лет сражались бок о бок и выпивали во всех злачных портовых кабаках от Шанхая до Стамбула. Он и представить себе не мог, что бросит Джерри Пуласки в каких-то богом забытых джунглях, чтобы тот мог взорвать себя и дать остальным возможность уйти.
На каждом шагу ему приходилось подавлять стремление повернуть назад.
