на p-n-переходах своих микросхем. Он втягивал в себя всё, что было на кассетах, пряча магнитные импульсы в переплетении своих многочисленных компонентов, и не выпускал их наружу.
* * *
— Где ты прячешь музыку? — спросил кудесник, дотрагиваясь щупами тестера до ножек микросхем.
— Какую музыку? — ответил магнитофон. — Ой, хи-хи, щекотно!
— Ту, которая застряла в тебе, — серьезно сказал кудесник.
— Не знаю, — задумчиво сказал магнитофон.
— Мрррр, — мяукнул черный кот, прыгнув на столешницу рядом с магнитофоном и засовывая любопытную морду в его внутренности. — Значит, звук всё-таки есть?
— Конечно, есть, — утвердительно ответил кудесник, оттаскивая пушистого ассистента от открытой задней стенки аппарата. — Он же специально был сделан, чтобы издавать звуки. И не лезь туда своей любопытной мордой, а то усы на пасик намотает.
Кот фыркнул и соскочил на пол.
— Зря ты на него время тратишь, — обиженно мяукнул кот, — бесполезный хлам!
— Он, конечно, тот еще молчун, — согласился хозяин лавки, — но не так уж безнадежен, как может показаться.
Кудесник сверялся с электрическими схемами и пытался найти ошибку инженеров. Он начал тихонько мурлыкать под нос надоедливый мотивчик, который с самого утра крутился в его голове. Звуковая волна дотронулась до динамиков магнитофона и привела в действие магнитные поля обмотки.
— О, а это я знаю, — неожиданно сказал магнитофон.
Танец электронов, пущенный обмоткой динамика, нашел отклик в компонентах магнитофона. Знакомые ощущения захлестнули его. Он бережно принял танец электромагнитных импульсов и, усилив их, пустил обратно в динамик. Помещение лавки наполнилось музыкой.
— Надо же, — усмехнулся чародей, — а это знаешь?
И он затянул другую песню, явно фальшивя.
— Брррр! — сказал магнитофон. — Знаю, но там немного не так!
— Разве? — хитро спросил кудесник, продолжая фальшивить.
Жуткий диссонанс вызывал неприятные помехи в цепях магнитофона. Он подправил и усилил сигнал, который шел извне, и запустил его обратно в динамики, стараясь заглушить жуткое пение кудесника.
— Я лучше сам! — взмолился магнитофон, прибавляя громкость. — Прошу, прекрати! Я этого не вынесу!
— Вот-вот! — ехидно заметил кот. — Лучше заткнись и дай магнитофону поработать! А то ты воешь, как вервольф перед ночной прогулкой.
— Может, и вою, — согласился чародей. — Однако, как видишь, это иногда помогает ремонтировать капризную технику.
Кудесник притих, а магнитофон, сбавив звук, отыграл трек до конца.
Через пару минут чародей закрыл заднюю стенку магнитофона и довольно закрутил все винтики. Работа под любимую музыку всегда идет быстро и легко. Он уже собирался затянуть новую мелодию, но магнитофон быстро подхватил мотив и тут же заиграл трек так, как он должен звучать в оригинале…
* * *
С тех самых пор в лавке «Залейся зельем» всегда играла музыка. Магнитофон чутко следил за тем, чтобы кудесник не начинал петь, пускай лучше колдует. Это у него лучше получается…
Пружина
Пружина находилась в постоянном напряжении. Еще бы, у нее была очень ответственная задача — она поддерживала своими лапками две детали, которые постоянно хотели разбежаться в разные стороны.
Не то чтобы детали находились в ссоре, они ведь были частью единого механизма, просто по непонятным причинам детали никак не могли успокоиться сами, и пружина была единственной, кто мог утихомирить их на время.
Каких это требовало эмоциональных сил!
Конечно, хорошо, когда природа создала тебя выносливым, и ты можешь помочь окружающим, поддерживая их и восстанавливая их душевное спокойствие. Но какой ценой? Лапки-пружины постоянно болели, а от напряжения внутренний мир бедняжки наполняла пустота. Хотелось бросить всё и пулей вылететь из корпуса механизма. Но пружина крепилась. Ведь если она даст слабину, детали разбегутся, механизм перестанет функционировать и остановится.
А сможет ли он потом опять запуститься? Пружина не знала и поэтому терпела.
* * *
— А вы знаете, что именно вы были причиной движения всех деталей в вашем механизме? — сказал кудесник, разглядывая пружину.
Он обращался с ней очень вежливо, как с благородной дамой. Конечно, ведь заказ на починку музыкальной шкатулки пришел из самого королевского дворца!
— Вы заблуждаетесь, — ответила пружина. — Я лишь поддерживала две детали, которые постоянно пытались выйти из себя.
— Вы в чем-то правы, — согласился кудесник, нагревая пружину на пламени спиртовки. — Как и все в этом мире, настоящие причины нашего движения всегда находятся где-то снаружи, но могу вас уверить: детали двигали вы.
— Вы хотите сказать, что я была причиной постоянных расхождений деталей? — Пружине стало немного обидно.
Вот так живешь, поддерживаешь, а оказывается, ты и есть источник беспокойства.
— Вы были причиной жизни вашего механизма, — поправил ее кудесник, сверяясь с таблицами. — Не переживайте вы так! Он сравнивал цвет накала пружины с рисунком из учебника по металлургии. Все мы — источник определенной суматохи.
Непонятно, то ли от нагрева, то ли от осознания своей важной роли в жизни механизма, внутреннее напряжение пружины спало, и она даже не сопротивлялась, когда кудесник выпрямил ее тело, осторожно разогнул и согнул по-новой ее лапки. Он завил податливый металл лентой Мёбиуса, сравнил с древним чертежом и остался доволен.
— Жизнь — это вообще суматошное занятие, — сказал кудесник. — То тебя двигают, то ты двигаешь.
— Что-то я себя странно ощущаю, — вздохнула пружина. — Нет внутреннего напряжения.
— Не волнуйтесь, сударыня, оно скоро появится, — кудесник осторожно поджал лапки пружины и установил ее тело в музыкальную шкатулку.
* * *
— Как ты вообще додумался запихнуть в королевскую музыкальную шкатулку пружину от трамблера! — возмущался кот. — Если это откроется, то нас по шёрстке не погладят!
— Ну, они, по сути, похожи, — кудесник потрепал пушистого ассистента, отгоняя в сторону назойливый призрак старой пружины музыкальной шкатулки. — И потом, та пружина была единственной исправной деталью в дедовском драндулете, а это уже о чем-то говорит.
— А зачем ты ей наплел про то, что она была источником движения и всё такое?
Кот еще не решил, поцарапать кудесника или нет.
— Ты вообще врешь уже даже пружинам!
— А ты попробуй завести автомобиль без этой пружины! — возмутился кудесник, но тут же почувствовал потустороннюю активность и обернулся.
Призрак дедовского автомобиля обиженно выглядывал из-за книжного шкафа.
— Да починю я тебя, — вздохнул кудесник. — Починю, честное слово!
* * *
Тем временем королевская музыкальная шкатулка, энергично щелкая механизмом и издавая характерное тарахтение вперемешку с нежной трелью, сама ехала во дворец.
Шёпот истории
Сказочник сидел возле кудесника на плетёном кресле и тыкал в его спину сухой веточкой. Кудесник лежал на своей кровати в ворохе сухих кленовых листьев, которые служили ему с некоторых пор и матрасом, и простынёй, и даже одеялом с подушкой. Он вяло отмахивался от этих надоедливых тычков,
