фигуры — сгорбленные, неестественные.
— Твою ж снорк бабку, — выругался Юрка, прицеливаясь. — Их же целая стая!
Чёрный уже приник к прицелу своего винтореза:
— Не стреляй, пока не подойдут ближе. Подпустим, так будет удачнее.
Сургут почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Он резко обернулся, подняв автомат:
— Гекат! Сзади!
Бывший монолитовец развернулся, и его лицо исказила гримаса. По улице, перекатываясь с боку на бок, будто амурские крабы, двигались снорки. Не два, не три — десяток, а то и больше. Их лапы шлёпали по асфальту, а раззявленные в страшном оскале рты растягивались в беззвучном рыке.
— Беда, между нами! — рявкнул Гекат, давая очередь поверх голов мутантов.
Девушка вжалась в стену, её пальцы судорожно сжимали обрез. Первый снорк прыгнул — и его голова буквально разлеталась на куски от меткого выстрела Сургута. Второго скосила очередь Геката. Но остальные не останавливались.
— Черт, их слишком много! — закричал Сургут, отступая. — Нам нужно укрытие!
Где-то сверху раздался хлопок. Затем ещё один. Два снорка упали замертво, их головы были почти снесены крупнокалиберными пулями.
— Снайпер! — прошипел Гекат, прижимаясь к стене. — Интересно кто это решил нам помочь.
Сургут поднял глаза. На крыше пятиэтажки мелькнул силуэт. Высокий, худой, с длинной винтовкой в руках.
— Черный?! — не веря своим глазам, прошептал он.
Ещё один выстрел. Ещё один снорк рухнул на землю. Остальные замешкались, почуяв опасность.
— Бежим! — схватил Беду за руку Гекат. — Пока они в замешательстве!
Они рванули вперёд, к перекрёстку. Сзади раздался дикий рёв — снорки, поняв, что добыча уходит, бросились в погоню.
— Ну и дерьмо, — проворчал Юрка, перезаряжая винтовку. — Они же нас спалили! И вся эта орава несётся сюда.
Чёрный, не отрываясь от прицела, хмыкнул:
— Зато теперь знают, что у них есть поддержка. А мы, что у них проблемы.
Он плавно нажал на спуск. Очередной снорк, уже почти настигший Беду, взвыл и рухнул, сражённый пулей, что перебила ему позвоночник.
— Ты же говорил, не стрелять, — язвительно заметил Юрка, снова припадая к прицелу.
— План изменился, — Чёрный встал, отряхивая колени. — Теперь придётся. Иначе им не уйти.
Он повернулся к Юрке, и в его глазах вспыхнул тот самый, знакомый огонь:
— Пора возвращать долги. И спасать друг мой мир.
Воронов
— Так значит он вас отпустил? — Янпольский прохаживался по кабинету заложив руки за спину. — Просто взял и отпустил?
Воронов, бледный от пережитого им ужаса, кивнул.
— Хмм, — профессор потер подбородок скрытый седой бородкой. — Он что-то задумал. Я это точно знаю. А ещё, знаете, ещё он выкрал вашего сына!
— Виталика?! Но как?! Черный же был тут?! В Зоне, как он успел попасть в мой город?! Как ему это удалось? — искренне изумился майор.
— Ваш сын был здесь. По моему приказу. Я хотел обезопасить вашу семью. И когда мы уже привезли их в безопасное место, на нас напали, — врал совершенно не стесняясь Янпольский. Или не врал? Воронов совсем запутался.
— Вы лжёте… — голос Воронова внезапно стал твёрдым, как сталь. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки и майор решился на авантюру. — Мой сын, он не может быть здесь. Я вчера звонил жене. Они даже не знал, что я в Зоне.
В кабинете повисла гробовая тишина. Лампы дневного света мерцали, отбрасывая нервные тени на лицо Янпольского.
Профессор медленно провёл ладонью по лицу, и когда убрал руку — его выражение стало совершенно другим. Холодным. Расчётливым.
— Ах вот как… — он разочарованно вздохнул. — Значит, жена всё-таки успела тебе дозвониться. Но теперь они знают. У меня мой дорогой очень длинные руки.
Воронов почувствовал, как по спине потёк липкий, холодный пот.
— Где мой сын? — его голос дрогнул.
Янпольский неспешно подошёл к сейфу, ввёл код. Дверь открылась с тихим щелчком.
— Ты прав, майор. Я забрал Виталия, — Он повернулся, держа в руках толстую папку с грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». — Не для его безопасности. Но теперь, теперь…
С раздражением раскрыв папку, профессор высыпал на стол содержимое: фотографии, распечатки энцефалограмм, образцы тканей в пробирках… И поверх этого чёрно-белый снимок — сам Воронов, только лет десять назад, в прозрачной капсуле, подключённый к десятку трубок.
— Он идеальный донор. Единственный, чья ДНК не отторгнет ДНК гибрида. Тебя тогда ранили и мне пришлось немного тебя улучшить, — с улыбкой проговорил профессор. — Потом родился твой сын. И он тоже получил твои новые гены.
Воронов рванулся вперёд, но вдруг его тело сковала невидимая сила. Он рухнул на колени, ощущая металлический привкус во рту.
— Седатив в воздухе… — прошипел Янпольский. — Простенько, но эффективно. И мне немного поспать не помешает.
Дверь кабинета распахнулась. Вошли двое в защитных костюмах.
— Отведите майора в комнату отдыха, — последнее профессор выделил особенно и тоже зевнул. — А меня в мои покои…
Когда Воронова волокли по коридору, последнее, что он услышал, был спокойный, сонный голос профессора:
— Не переживай. Скоро вы с Виталиком станете частью чего-то… большего… важного и очень дорогого.
Тьма накрыла его сознание, но перед самым отключением майору почудилось, что стены вокруг задышали.
Очнулся он с ужасно пересохшим горлом и головной болью. Попал так попал, подумал майор. И стал думать дальше. О том как ему теперь отсюда выбираться. А главное, как жить дальше если он выберется. Ведь по словам Янпольского и он и его сын мутанты. Те с кем он всю свою жизнь боролся.
Сознание возвращалось обрывками. Холодный металл под спиной, резкий запах антисептика. Воронов попытался пошевелиться — руки и ноги были прикованы к столу.
Где-то рядом капала вода. В полумраке лаборатории мерцали экраны с непонятными графиками. На одном из них — его собственная энцефалограмма, скачущая в бешеном ритме.
— Жив, майор? — Янпольский вышел из тени, поправляя очки. В его руках был шприц с мутной жидкостью.
—Ты ошибался насчёт моих планов, да. Но ты… ты уже стал частью проекта. И пути назад у тебя нет. Смирись как и остальные. У тебя просто нет другого выбора.
Воронов резко дёрнулся, рванув наручники. Металл впился в запястья, но не поддался.
— Врёшь, ублюдок! Выбор, он есть всегда! Где мой сын?!
Профессор вздохнул, подойдя к панели управления. Нажал кнопку и стена раздвинулась, открыв прозрачную
