И громко зевнул, когда пространство схлопнулось, выталкивая кораблик в прямой видимости Сына Маминой Подруги.
— Ох ты Господи, — потряс головой Кормак-старший. — Это я лет двадцать уже за пределы системы не выбирался, получается?
— А по системе, выходит, скакал аки сайгак? — поддел отца Гай.
Тот только отмахнулся.
— Немаленькие Причиндалы! — сказал он, глядя в иллюминатор.
— «Тень отца Гамлета», прием, говорят «Причиндалы СМП». — произнес знакомый голос. — Иоахим, ты там не забыл о нашем дельце?
— На связи «Тень отца Гамлета». Забудешь тут, когда ты мне каждый прилет на мозг капаешь, старая твоя занудная башка!
— Смотри мне! Стыковку разрешаю, седьмой свободен.
— Принял, седьмой терминал. Конец связи.
* * *
Доктор был удивлен, когда снова увидел Гая и Иоахима.
— Не говорите мне только что вы опять за свое? Тебе, — он ткнул пальцем в старого сталкера. — Тебе в принципе про мнемоскоп нужно забыть. А вам, молодой человек, я бы рекомендовал тоже повременить с такого рода процедурами.
— Не может он повременить, — сказал Джедидайя С. Кормак. — Куда тут башку совать? У меня, можно сказать, шанс появился сделать сыну подарок на совершеннолетие, а вы тут ерунду порете. Давайте, тычьте свои железяки куда положено!
Перед тем, как на голову ему надели аппаратуру, Гай подумал, что и на самом деле забыл о своем совершеннолетии. По всему выходило, что двадцать один атенрайский год ему исполнился примерно когда он чуть не захлебнулся в пруду Долины у плотины мини-ГЭС.
* * *
Мужской хор исполнил «Гроздья Гнева», на стадионе появились девушки из Академии изящных искусств и исполнили несколько традиционных танцев под инструментальную музыку.
Настало время речей, и лучшие люди Атенрай один за другим поднимались на трибуну. Наконец, официальная часть закончилась.
— …турнир объявляю открытым! — седобородый старец с зычным голосом — риалор Куллан взмахнул рукой и раздались звуки труб.
Началось!
Он считался лучшим кулачным бойцом среди своих сверстников — и плевать ему было, что в турнире участвуют юноши на два и три года старше.
С первым противником он разделался быстро — нырок под атакующую руку и двоечка в корпус. Скорость — это главное!
Второй ожидал его весь напряженный, как змея перед укусом. Здесь пришлось повозиться — комбинированную атаку руками и ногами он встретил жесткими блоками, отбивая сопернику конечности. Голени и предплечья Джеда были твердыми и нечувствительными от долгой работы с макиварой — и потому противнику пришлось худо. Секунда замешательства после неудачной атаки стоит ему победы — подсечка и обозначение добивания — этого достаточно.
Третий — на полголовы выше и на килограмм на десять тяжелее. Молотит кулаками воздух как мельница! Нырок, еще нырок — Джед высмотрел, наконец, уязвимое место — правая нога слишком выставлена вперед, на ней верзила удерживает весь свой немалый вес. Н-на — хлесткий лоу-кик в бедро заставил здоровяка пошатнуться. Этого хватило — хук слева прошел прямо в ухо — и противник валится как копна сена.
Бои один на один закончены, и травм почти нет — неплохо! Дальше — еще интереснее! Победители индивидуального этапа сошлись на одной площадке. Босые ноги увязают в рыхлом песке, дыхание тяжело вырывается из груди.
— А-а-а-а!!! — десятки молодых гэлов срываются с мест и бросаются к обычному деревянному столу, на котором лежит четыре кожаных мяча.
Джед выжидает несколько мгновений, а потом легко, чуть ли не приплясывая, движется по площадке. Его движения выверены — тычок, захват, зацеп ногой — один за другим соперники падают на песок. Наконец, он у цели. На столе остались два мяча, но мощный удар в спину заставляет перелететь через дурацкий предмет мебели.
Рука успевает ухватить мяч и, рухнув лицом в песок и тут же перекатившись на спину, Джед швыряет его прямо в ненавистную рыжую морду Шимуса О'Брайена. Вечный соперник — в любви и на войне.
Шимус летит в одну сторону, мяч в другую — и тут же оказывается в руках Кормака. Взрывая ногами песок, парень мчит к краю площадки — есть! Групповой этап пройден.
Чертов Шимус все-таки добыл себе второй мяч — хотя теперь его лицо заплыло и глаза похожи на щелочки. Со счетов его пока списывать рано! Их осталось четверо — и теперь каждый из них должен выстоять против настоящего клирика. Бывали случаи, когда на турнире оставалось четыре победителя. Бывало — двести лет назад. Чаще всего не оставалось ни одного.
Джедидайя смотрит в зеленые глаза Лиама МакМагона — невысокого и худощавого мужчины, который прошел огонь десятков миссий, и видит в этом взгляде свою смерть. Конечно, клирик не станет убивать соплеменника специально, но и сдерживать удары не будет. Жалость — это показатель презрения. Признание своего противника недостойным.
Движения Лиама смазанные, их скорость — запредельная, но Джед успевает блокировать — на пределе возможностей. Удары сыплются один за другим, и у Кормака возникает чувство, будто в него вбивают гвозди электромолотком. Это не совсем похоже на избиение младенца — всё же Джеду удается устоять на ногах и не дать отправить себя в нокаут. Но силы постепенно покидают его — один, второй, третий удар клирика достигают цели. Кровь из рассеченной брови и разбитого носа капает на землю, грудная клетка горит огнем, ноги подкашиваются. И вдруг — вот оно! Крохотная пауза между ударами, а дальше тело делает всё само — захват, рычаг и Лиам МакМагон, один из лучших и опытнейших клириков Атенрай, с удивленным выражением лица уже летит вверх ногами на землю, пойманный на один из самых простых приемов.
Правда, этот простой прием был проведен безупречно! Последняя мысль, которая мелькает в голове Джеда, прежде чем босая нога Лиама, уже летящая навстречу наглецу, сталкивается с виском Кормака и его сознание поглощает тьма, звучит примерно так:
«Я уложил клирика! Нихрена себе!..»
* * *
— Нихрена себе, пап! — проговорил Гай, чуть отдышавшись после выматывающей процедуры.
— Дерьмо это ваше ментоскопирование… Пойдем лучше в зал, сынок, я тебе по старинке морду набью…
— Я думаю — нихрена у тебя теперь не получится, отец родной! — широко улыбнулся Гай.
Отец родной погрозил ему узловатым пальцем и вымученно улыбнулся.
— Поговори у меня! Ишь!
— А ну-ка тихо! — шикнул доктор. — Постельный режим три дня минимум! А вам, мистер Джедидайя С. Кормак так и вообще — не мешало бы их провести в медкапсуле… Аденома сама себя не вылечит, знаете ли!
— Э-э-э… — смутился Кормак-старший.
Но Гай тут же подхватил инициативу доктора:
— Вы там обследуйте его хорошенько, и подлечите как положено! Счет мне выставите по результатам. Эх, не сообразил маму с собой взять…
Сопротивление папаши становилось всё более вялым, пока совсем не угасло. Доктор с довольным видом принялся колдовать над пультом медкапсулы, кивая каким-то своим мыслям, а Гай провалился в сон — слишком многое его несчастному мозгу следовало переварить.
Глава 22,
в которой отец и сын бьют туристов
— Я вам не извозчик. Уговор какой был? Обучить — обучил. Практические навыки — вот они, пожалуйста. А кататься туда-сюда я не намерен. Мне, например, транспортник оборудовать надо успеть, не так много времени осталось, между прочем… — ворчал Иоахим.
— И что теперь делать? — Гай был слегка растерян.
— Ну дитё, чисто дитё. Пока твой родитель здоровье поправляет, сходи к своему Вестингаузу, может, у него по сходной цене какой кораблик и присмотришь. Тебе же не на долгие года, а так, пока настоящими деньгами не разживешься. Возьми какой самопальный агрегат с гипердвигателем и решай свои вопросы… Не на другой конец галактики же прыгать… В конце концов просчитаешь серию из трех-пяти прыжков и доберешься до своего Абеляра даже на приводе первого поколения. Ну, дольше, ну и что?
