нет времени — до катастрофы всего неделя. И даже если бы мы успели, это не дало бы никакой гарантии, что хоть у одного из них есть правильный ответ.
— В Силу веры не хватает тебе! — Йода обвиняюще указал посохом в грудь Каданна. — Всех не нужно спрашивать нам! Одного достаточно! Укажет Сила путь!
— Она что-то не указала его всему вашему Ордену десять лет назад, — проворчал Пророк, на всякий случай проверяя вероятности немедленной атаки разозлённого Йоды. В прямом бою ему с грандмастером не тягаться, но вовремя сделать ноги, отгородившись аколитами, он сумеет. — А тот, кого мы должны остановить, прячется куда лучше, чем Сидиус.
— Не допускает Сила ошибок, существа из плоти допускают их, — зелёный коротышка раздосадованно приспустил уши. — Слишком горд Орден старый стал. Были советы, были предупреждения, слушать не хотели мы их. Ту же ошибку ты допустить хочешь. Нельзя заставить Силу истину показать. Попросить можно.
— Ну проси, — Верховный был совершенно не убеждён. — А я пойду тем путём, что для меня привычен. Тебе комнату для медитаций предоставить?
— Пропитаны Тёмной Стороной комнаты ваши. Не будет пользы от них мне. Здесь останусь, на звёзды смотреть буду.
— Как знаешь. Если что увидишь — вызывай меня сразу.
Не прошло и десяти минут, как Каданн ощутил внутренний толчок — Йода желал его видеть. Пророк с трудом подавил рвущуюся наружу ярость. Сам ведь сказал — «вызывай сразу», а Йода никогда не стеснялся воспользоваться предложением. Стоило помнить манеры этого зелёного сморчка — выработанные за много веков, они не меняются от одного поражения. Ещё до получения титула грандмастера он был одним из самых известных хулиганов и провокаторов Ордена. И проявлять хотя бы тень уважения к тёмным, то есть низшим, по его понятиям, форсъюзерам он точно не собирался. А Каданн, в свою очередь, слишком привык внушать ужас. А теперь его гоняют, как он сам привык гонять нерадивых аколитов.
Плевать. Лишь бы результат был.
— Нашёл что-то? — хмуро спросил он, подходя к скучающему старику.
— Что-то нашёл я, сказал бы, да! Два вопроса перед нами стоит — кто виноват и что делать. Инквизитор Джерек на первый ответить может. Каллиста Масана — на второй.
— Джереком я займусь, — кивнул Каданн обрадованно. Расклады в имперской верхушке — в той её части, что состояла из тёмных форсъюзеров всех сортов — он знал прекрасно, и в своей способности отыскать скандально знаменитого археолога, претендовавшего на место Вейдера, ничуть не сомневался. Кто-то из младших Пророков постоянно «вёл» его ясновидением — из чистой предосторожности. Слепой миралука учился у Кронала и обладал потрясающим восприятием Силы, как и все представители его народа — однако Пророком не стал из-за слишком большой любви к активной деятельности.
Наш Джерек с детства связан был с землёю —
Домой таскал и щебень, и гранит…
Однажды в Храм он притащил такое,
Что Винду с Йодой плакали навзрыд.
Став тёмным, Джерек очень был настроен
Поднять археологию на щит —
Он Сидиусу притащил такое,
Что мы кругом все плакали навзрыд.
Он древние строения
Искал с остервенением
И часто диким голосом кричал,
Что самый мощный артефакт,
Хранится где-то — это факт, —
И в грудь себя при этом ударял.
— А вот кто такая Каллиста Масана, я не знаю.
— Мне заняться Каллистой следует. Не пала во тьму она. Корабль скоростной мне нужен.
— Ты его получишь, — кивнул Каданн. Мысли уже целиком были заняты Джереком и его безумными планами. Является ли один из этих планов причиной разрушения загробного мира? Нет, вряд ли. Если бы Джерек сам что-то такое задумал, Каданн бы увидел его план во всех подробностях — Инквизитор никогда не умел хорошо прятаться. Но что он сможет увидеть недостающую деталь головоломки — вполне вероятно. Главное — убедить его поделиться ответами. Один Каданн за такое бы не взялся, но когда вместе с ним весь его орден — Джереку придётся усмирить свою спесь.
Нигилус не хотел просыпаться. Не хотел снова слышать раздражающий шум квадриллионов червей, копошащихся в гниющем теле Галактики и нагло именующих себя разумными. Не хотел снова ощущать сосущую пустоту внутри, кроме которой у него ничего не осталось — так же, как у Сиона не осталось ничего, кроме боли. Но таковы были правила игры. Они оба заранее знали, на что соглашались, когда выбирали свои пути.
По крайней мере, Дарт Трайя обещала, что в этот раз он сможет насытить свою утробу надолго. Не навсегда — это невозможно, его голод ничто не утолит полностью. Но на дольше, чем он когда-либо раньше пробовал. Его ждала очень обильная добыча — планета Мортис, где Обладатели тысячелетиями накапливали Силу, выкачиваемую из всей Галактики.
Никто не знал, где находится Мортис. И даже наставница Трайя этого не знала, хотя собирала информацию тысячелетиями, с дотошностью, невозможной для человека. У Обладателей свои средства маскировки, непредставимые по меркам галактических червей. Но учитель сумела выследить Монолит Мортиса. Автоматический корабль-портал, мобильную дверь, пройдя через которую, можно было попасть на Мортис из любого конца Галактики. Когда Монолит всплыл в системе Чрелитиумн, чтобы заманить на Мортис Избранного, один из агентов Трайи незаметно укрепил на нём маячок. Теперь он постоянно отслеживался. Сейчас он спрятался в Лабиринте Риши — потому что двое Обладателей Силы мертвы, а третий покинул Мортис. Хозяев дома нет, и это лучшее время для грабителя.
Культисты Трайи предоставили ему в распоряжение небольшой, но быстрый сломанный транспортник, который он оживил своей силой и вместе с двумя рабами вылетел к месту расположения Монолита. Кто-нибудь другой на его месте потратил бы время полёта на то, чтобы изучить, как изменилась Галактика почти за четыре тысячи лет, какие технологии стали доступны потомкам, что нового они открыли в Силе… Нигилусу на это было плевать. Так называемый «прогресс» был для него бессмысленной иллюзией, самообманом. Еда остаётся едой, черви остаются червями. Единственное, чего он хотел — побыстрее всё это закончить. Он не догадывался, что его мечта сбудется чуть раньше — и несколько другим способом, чем ему представлялось.
Внезапно его корабль оказался пронизан мощнейшей гиперпространственной радиацией, против которой щиты не помогли. У нормального звездолёта сработала бы система аварийного выхода при столкновении со столь плотным сгустком — возможно, он бы сжёг себе двигатель, но корабль и экипаж остались бы целы. Но фрахтовик Нигилуса не был нормальным
