в позапрошлый… не помню, — у Таты явно голова шла кругом. — Нужно, наверное, сделать запрос на выборку всех его заказав.
— Нужно, наверное, попросить местного искина сделать это, — поправила я. Не самим же заниматься такой ерундой, в самом-то деле?
— Так, давайте не будем соскакивать с темы, — повернул разговор в нужное русло Мика. — Система зарегистрировала вход Яалина в здание общежития, выхода не зарегистрировала, видеть его больше не видели. Какие-нибудь следы остались?
— Кокон, — коротко и совершенно неинформативно сообщил Лило. — Громадная такая, чёрная штука под потолком висит в его комнате. Мы предполагаем, что это он сам там закуклился. И что в связи с этим делать, мы не знаем.
— Вроде бы у хохов процесс закукливания и перехода к следующей стадии жизненного цикла связан с какими-то сложностями, — нерешительно начала Тата.
— А нам, прежде чем отсылать отчёт начальству нужно сформировать полное понимание происшествия, — обозначил Лило то, в чём понадобилась наша помощь.
— А пойти и самим посмотреть? — в свою очередь предложила я.
Не то, чтобы я не доверяла выводам ребят, просто, всегда лучше взглянуть самой. Ну и потом, хохи не входят в основной список разумных рас, изучению которых в ИПКиМД уделяется максимальное внимание (нельзя объять необъятное и всегда приходится жертвовать чем-то одним в пользу другого), так что придётся поднапрячь не только органическую, но и имплантную память. А это требует времени и не слишком похоже на обычные, родные воспоминания. Сначала находим какие-то ближайшие ассоциации: обложку книги, иллюстрацию, какую-нибудь особо запомнившуюся фразу, термин или название — годится что угодно и дальше информация начинает разворачиваться последовательно, слово за словом, со всеми схемами, сносками, иллюстрациями и приложениями, до тех пор, пока сама себе не скажешь: «Стоп!», найдя нужное, или пока обособленный фрагмент имплантной памяти не закончится. Программисты всю эту последовательность действий называют как-то по-другому, по-умному, но я не они, я только пользователь и мне этого хватает.
Данные, сведения, сухая статистика и короткие забавные заметки очевидца тонкой струйкой потекли в мой мозг. И даже результаты вскрытия какого-то особо невезучего хоха. Гадость какая! А ведь я всё это прочитывала перед тем, как записать на имплант, иначе и быть не может. Но совершенно ничего не помню.
Мика, судя по прикуренной самокрутке из очень хитрых травок, занимался примерно тем же — вспоминал некогда записанное на импланты, но до сих пор не бывшее востребованным.
— У нас здесь принят индивидуальный подход к каждому студенту, — вещала Тата тоном опытного экскурсовода, проводя нас по широким светлым коридорам. — Это касается не только внутреннего, процесса обучения, но и внешнего, условий существования. Никакой стандартизации, — она бросила быстрый взгляд на меня. — У них слишком разные потребности, чтобы можно было выработать нечто вроде стандартного жилого модуля для всех инопланетников разом.
Я молча отмахнулась: это-то как раз понятно. Тритона с Лидры, вон как раз один прошествовал мимо (я приветственно взмахнула рукой и удостоилась ответного взмаха) не поселишь в тех же условиях, что Бирданских Неразлучников (не помню их самоназвание, но у нас их называют только так, за неспособность жить вне коллектива из сородичей), предпочитающих сухой и жаркий климат. Тут действительно пришлось очень творчески подходить к формированию жилого пространства для наших гостей, делать каждую комнату по-своему уникальной, совершенно не так, как принято у нас строить дома для людей. И кто бы этим не занимался, но получилось у них не только функционально, но и по-настоящему красиво.
Шла, восхищалась, но поселиться надолго в подобном интерьере так желания и не возникло — мне и в стандартизованном пространстве обитать было вполне комфортно. Стандартные жилые модули, а в них стандартные штекеры, пазы, разъёмы, всё подходит ко всему. Словно живёшь среди деталек громадного лего-конструктора, где из бесконечного разнообразия «кубиков» можно слепить что-то своё, неповторимое… К примеру, жилой модуль в катер переделать.
Кокон не был чёрным, уж скорее серо-бурым и очень напоминал длинный мешок, в который запихнули что-то неровно-угловатое и подвесили к потолку. Занимал целый угол и был расположен так, что его невозможно было не заметить.
— Это он, — уверенно заключил Мика. — Безусловно, это — закуклившийся хох. Тот ли это, которого вы потеряли я, утверждать не берусь, но другим здесь взяться вроде бы неоткуда? — он вопросительно посмотрел сначала на Тату, потом на Лило. Те, почти синхронно кивнули. — Можем ещё запросить центр ксеномедицины и провести сканирование, но на мой взгляд это излишне. Да и трогать кокон нежелательно. Во избежание! Или вы собираетесь освободить комнату для другого студента, раз уж этот, некоторым образом, выбыл?
— А мы, по-моему, права на это не имеем, — неожиданно заявил Лило.
— Ну-ка, ну-ка, об этом подробнее, — почуявший интригу Мика азартно сощурил глаза.
— Ну да, есть такой пункт в соглашении, — слега опешил от его энтузиазма Лило. — Слишком уж накладно менять начинку в комнатах каждый раз, когда кому-то захочется «переехать», поэтому помещение за студентом закрепляется до конца обучения.
Ближайший к нам настенный коммуникатор подал звуковой сигнал и приятным безличным голосом произнёс:
— Запрошенные вами пакеты данных сформированы. Вывести на экран?
— Давай!
И мы склонились над выданными сведениями, азартно разбирая, зачем ему могло понадобиться то или иное, временами «зависая» обратившись к имплантной памяти, а временами начиная шустро перемещаться по комнате, выискивая в вещах хоха доказательства осенившей теории. И всё это в его молчаливом присутствии.
— Ну вот, теперь мне всё более-менее ясно, — заключил Мика после того, как выволок из недр шкафа с личными вещами перегонный куб. Будете смеяться, но он действительно был кубическим — из безупречно-ровных граней выступала только пара непонятного назначения раструбов. И если бы муж не сказал что это такое, ни за что сама не догадалась бы.
— Итак, — начал Лило излагать нашу реконструкцию произошедшего по порядку, — решил этот парень повысить свой статус «задёшево» и мимо принятых на родине обычаев. И начал искать, на какой из относительно дружественных, но не имеющих с ними активных связей планет (чтобы никто раньше времени не просёк суть интриги), имеются подходящие условия.
— Или увидел один из тех буклетов, — в свою очередь выдвинула теорию Тата, — что мы рассылали по обитаемой части галактики, прочёл, какие мы тут условия для студентов гарантируем, на какой срок и тут его осенило…
— Точно, — согласилась
