я. — Вы же не только предоставляете помещение, но и обеспечиваете в нём максимально комфортные условия существования, а для правильного созревания кокона это важно. Кстати, рисковый парень — а вдруг мы поотключаем все режимы, что он для себя тут выставил? — а он таки выставил, это я уже успела проверить. Да не стационарные, а динамические, которые должны были постепенно меняться в течение следующих двух с небольшим месяцев.
— Не суть важно, с чего именно оно началось, — быстро свернул тему Лило, — важно то, что прибыл этот кекс к нам с вполне конкретными намерениями. И тут же принялся изводить нас требованиями то одного, то другого.
— Кислоты. Полным демонстрационным набором из школьного продвинутого курса юного химика, — вспомнила Тата. — Раки эти…
— В общем, добывал те вещества, которые можно добыть на месте и перерабатывал вот в этом агрегате в нужные соединения, — подхватил его рассуждения Мика. — Хитин в частности. Очень близкий аналог тинампа, который используется на его родине. Кокон-то не из абы чего строится.
— Кое-что наверняка привёз с собой, — прикинула я.
— А кое-что для него с вас стребовали его сокурсники, — Мика ещё раз просмотрел ведомость, где было перечислено всё запрошенное. — Здесь, если я что-то в чём-то понимаю, есть не всё. И он спешил. Процесс трансформации, — он кивнул в сторону висящего в углу кокона, — запускается не в один момент. Насколько я знаю, это дело довольно долгое.
— Скорее всего, он уже из дома вылетел, находясь, так сказать, в процессе, — вставила я.
— Время тикает, вот-вот уже придёт пора закуклиться, а тут вы его круто обломали с теми омарами. А строительного материала по-прежнему не хватает. Как было не разораться?
— С чего ты это взял? — удивился Лило.
— Вот, — Мика дотронулся до поверхности кокона, сделав в ней небольшую вмятину, которая тут же, стоило только убрать руку, вернулась в исходное состояние. — В норме они гораздо твёрже.
— А он у нас тут ногами не дрыгнет? — забеспокоилась Тата.
— Не должен. Но это можно будет уточнить у его сородичей, когда мы с ними свяжемся.
Связаться с хохами, не имевшими собственного посольства на Земле, получилось далеко не сразу, а внутригалактическая связь, к сожалению, пока несовершенна. Зато когда это удалось… Тата долго распиналась перед очень важным, антрацитово-чёрным дядей, металась от извинений до почти обвинений в адрес студента, а он всё молчал, не реагируя абсолютно никак. У нас даже стало закрадываться подозрение, а понимает ли он вообще, то, что она ему уже битый час втолковывает? В конце концов, на её почти истерический призыв: «Что же нам теперь делать?», он буркнул:
— На ваше усмотрение, — и отключился.
— И как это понимать? — бледная от выплеснутых эмоций Тата обернулась к нам. Весь коллектив «переговорного пункта», который за время переговоров успел уяснить в чём суть проблемы, затаив дыхание ждал, как же мы будем разруливать эту ситуацию.
— Это так понимать, что хохи примут любое наше решение, — начала рассуждать я. — Кроме, разве что уничтожения ослушника. А может даже и его.
— Да что ты такое говоришь⁈ — возмутилась она.
— Пытаюсь очертить границы наших полномочий в отношении этого субъекта, — как можно более невозмутимо ответила я. — Раз уж вернуть его на родину до вылупления не удастся, потому как это почти равносильно тому самому убийству…
— В тридцати семи и шести десятых процентах случаев, — уточнил Мика. — Так что я бы всё же попытался.
— Нет, ну это совершенно… — растерянно начала отнекиваться Тата, когда её азартно перебил Лило:
— Позорить мы его будем. Так позорить, что ни одному другому хоху не придёт в голову повторить этот фокус. Да и сам он, когда очнётся, станет обходить Землю десятой дорогой. Экскурсии к этому кокону водить и рассказывать, какой нехороший и нечестный субъект в нём находится. Он же и сейчас способен, пусть и в очень ограниченном объёме, воспринимать окружающую реальность. Так вот, пусть слушает и проникается.
С некоторыми оговорками эта идея была принята как план и приведена в исполнение. И последствия имел гораздо более весомые, чем мы могли рассчитывать: спустя два с половиной месяца по земному счёту хох Яалин покинул свой кокон в состоянии, близком к нервному срыву и, не медля, отправился на родину.
На родине нашу выходку приняли не то что бы как должное, но с пониманием и вроде бы даже уважением.
Глава 11. Третья сторона
— Вы нам подходите, — сидящий в приёмной агентства посетитель важно покивал. Очень важный посетитель и очень церемонный, такой, что его даже язык не поворачивался назвать «бродяжкой», как именуют всех остальных его соотечественников. Вилл — это звучит гордо. Настолько гордо, что я даже как-то растерялась, не зная, как объяснить, что наше агентство создано для помощи людям (ну и драконам заодно, и ещё пара моментов была…но это совершенно не важно), а не для разрешения конфликтов между инопланетниками.
— Почему? — только и смогла выдавить я.
— Вы — опытные ксенологи…
— Я — врач, — возмутился Мика, но его реплика была величаво проигнорирована.
— Вы не имеете выгоды при разборе конфликта, ни личной, ни расовой. Вы не являетесь правительственной организацией, а потому свободны в выражении овеществлённой справедливости. Вы — идеальный вариант.
О-о-о, бедная моя голова. Уж лучше с драконьими старейшинами разговаривать, по крайней мере, к их недомолвкам и иносказаниям я уже привыкла. Однако клиент и не думал на этом останавливаться:
— У нас возникла дилемма: на один товар претендует два покупателя. Ценный товар. И для одних он является весьма значимым ресурсом, а для других представляет духовно-мистическую ценность. Нужен кто-то третий, кто разрешит этот спор.
Угу, то есть нужен козёл отпущения, который возьмёт на себя ответственность за принятие решения, которое сами виллы ну ни как принять не могут. Бегу-бегу, роняя тапки.
— Прошу прощения, но всё же — нет. Этот вид деятельности не соответствует специализации нашего агентства.
— Можно подробнее? — клиент заинтересованно повёл своим шикарным носом.
— Мы помогаем людям, попавшим в затруднительное положение на чужих планетах. Иногда, очень редко, помогаем инопланетникам на людских территориях. И на этом — всё.
— Ну, если затруднение состоит только в этом — мне вполне
