зачастую происходит на таком расстоянии, что подстреленный вами и на человека-то не похож.
Я шагнула к ним.
— У нас нет такой возможности. Заклинания медленны и неточны, и это означает, что для уверенного удара вам надо приблизиться так, чтобы видеть зрачки противника.
— Мы что, вступили в армию? — Колин был среди нас самым младшим, и выглядел также.
По сравнению с остальными он казался крошечным, да и нервничал сильнее, чем большинство. Хотя, когда он посмотрел на меня, в глазах его читалось преклонение перед героиней.
Я бы предпочла, чтобы он не посылал свои фотографии в «Ежедневный Пророк» и «Придиру», но Колин был убежден, что они принесут только пользу. Неясным оставалось пока и то, будут они опубликованы или нет, и какого рода история из всего этого получится.
Если повезет, то гнев общественности вынудит убрать дементоров из школы. Впрочем, в таком исходе я сомневалась, не с нашим везением. Без сомнений, Министерство быстро объявит всё ошибкой, или, может, заявит, что маглорожденные каким-то образом сами приманили дементоров в замок.
— Мы будем учиться выживать, — сказала я, глубоко вдохнув.
Сделала жест, и четверо семикурсников шагнули вперед.
Из кучи у моих ног я вытащила несколько тёмных плащей и протянула им.
— Первое, что я хотела бы сделать — показать вам, как выглядит настоящее сражение, — пояснила я. — И для этого нам потребуются враги. Эти парни будут изображать Пожирателей Смерти, а вы... вы будете изображать самих себя. Удачи.
Я уже поработала с этой четвёркой над стратегией. Мы прошлись по местности, и я рассказала им, что от них требуется. Все четверо взмахнули палочками вокруг себя, и мгновение спустя их тела замерцали, а затем исчезли.
Раздался звук тяжёлых шагов, и мгновение спустя четверо из стоящих и глазеющих детишек упали, пораженные невидимыми оглушающими заклинаниями. Остальные всё ещё таращились. Это не лучшим образом говорило о скорости их реакции. Придётся над ней поработать.
— Думаю, вам самое время убегать, — заметила я.
Они рассыпались в панике. Половина полегла в первую же минуту.
Приятно было видеть, что среди них не оказались Гермиона, Невилл и Гарри. В прошлом году мы тренировались один на один, не в тактике работы группой, но я по крайней мере научила их, как двигаться и уклоняться.
Слегка пригнувшись вбок, я уклонилась от оглушающего, которым запустил в меня один из семикурсников. Он был известным шутником, и я ожидала чего-то подобного. Не глядя, я направила палочку за спину и запустила в него жалящее проклятие.
Больше в меня никто заклинаниями не бросался.
Я следила за всем происходящим при помощи насекомых. Некоторые из учеников пытались спрятаться, но это оказалось бесполезно против невидимого врага.
Чтобы победить всех, потребовалось пять минут. Гермиона пала предпоследней, а последним — Гарри. Он оказался удивительно проворным и быстрым, и некоторые из оглушённых уже очнулись и наблюдали за тем, как семикурсникам пришлось собраться вчетвером, чтобы расправиться с Поттером.
Я брала на заметку и остальных, кто продержался дольше других — у них был потенциал.
Когда все, наконец, очнулись, я сказала:
— Если бы это были настоящие Пожиратели Смерти, то вы бы все оказались мертвы.
— Мы не можем сражаться с Пожирателями Смерти! — крикнул Колин.
В голосе его слышалась лёгкая паника.
И он был не единственным. Я видела, что большая доля уверенности, с которой группа входила в комнату, теперь исчезла. Я не могла позволить, чтобы так всё и осталось. Эти детишки не были Стражами-новобранцами. Они не подписывали контракты о вступлении в военизированную организацию. Значит, действовать нужно мягче.
— Я покажу вам, как, — сказала я. Замерла. — Что вы знаете о волках?
— Они как собаки, да? — спросил четверокурсник. — Только более жестокие?
Если бы это была группа чистокровных, то они бы и такого не знали. Но маглорожденные смотрели телевизор; для них понятие о волках было сформировано бесчисленными драмами и, возможно, документальными фильмами о природе.
— Они охотятся стаями, — ответила Гермиона. — Нападают со всех сторон.
— За исключением сражений с Дамблдором или самим Тёмным Лордом, большинство волшебников падут, если столкнутся с достаточным количеством заклинаний. Вы, вероятно, никогда не будете настолько хороши, чтобы побить Пожирателя Смерти самостоятельно. Но если вас будет десять?
— Ты вроде бы побила шестерых Пожирателей Смерти, будучи первогодкой, — сказал шестикурсник.
Он пристально смотрел на меня.
— Я жульничала, — откровенно призналась я. — Меня не волнуют честь, героизм и прочая показуха. Когда люди пытаются убить меня, я убиваю их в ответ, и даже больше. В Библии говорится «глаз за глаз»... я не верю в это. Если они заберут у меня один глаз — я вырежу им оба глаза, отрежу руки и ноги... и, вероятно, сделаю так же с их друзьями, просто на всякий случай.
Некоторые поморщились, но остальные, кажется, восприняли нормально.
— Я не жду от вас того же, — сказала я. — Мне пришлось пережить кое-что, а ваши жизни, скорее всего, прошли лучше. Но если вы намерены выжить, то вам придётся стать прагматиками. Вы знаете, каков наш девиз…
— Хитрый, как Слизерин, храбрый, как Гриффиндор, умный, как Рейвенкло, и верный, как Хаффлпафф, — ответили все.
Этот девиз придумала Гермиона. Она сказала, что нам нужно нечто, показывающее, что мы больше, чем наши факультеты. Система факультетов или домов была создана, чтобы разъединять нас, а нам требовалось единство.
— Чтобы выжить, нам потребуются качества всех факультетов. Просто быть лучше, чем они — недостаточно, нам требуется ткнуть их носом в этот факт. Они считают, что маглорожденные плохи в магии — значит, мы будем первыми в наших классах. Они думают, что мы хуже их? Мы докажем, что они неправы.
— Как? — спросил Колин. — Они могут заниматься магией летом, и у чистокровных есть репетиторы.
— Мы будем помогать друг другу, — объяснила я. — Если кто-то из нас плох в чём-то, то остальные помогут ему стать лучше. Если мы увидим, что кого-то травят, то не будем этого терпеть. Если вы недостаточно храбры, чтобы действовать самостоятельно, идите и приведите учителя или кого-то, кто сможет действовать.
Я уже
