котором даже самые слабые и ничтожные из его представителей защищены точно так же, как и те, кто находится на вершине.
Она улыбнулась радушно, несмотря на то, что толпа встретила новость прохладно.
― Где она наберёт семьи волшебников, готовые нести ответственность за маглорожденных? — спросил Грюм. — Все знают, что за маглорожденными охотятся, и большинство волшебников в ужасе от того, что следующей может оказаться их семья. Приютить маглорожденных — всё равно что повесить мишень на спину себе и своим детям.
― Ей придется открывать сиротские приюты, — сказала Тонкс. — И потом там окажется множество маглорожденых, умерших по ошибке...
― И она заявит, что сделала всё, чтобы предотвратить такой исход, но может это и к лучшему, раз уж Пожиратели Смерти больше не будут нападать на школу. Найдутся люди, которые втайне ощутят облегчение.
― Вы уверены, что она не Пожиратель Смерти? — спросила Тонкс.
Грюм качнул головой.
― Она не нравится даже Пожирателям Смерти, честно. Когда Визенгамот зашёл в тупик, она оказалась единственным кандидатом, по которому все сошлись на мнении, что их противники будут её ненавидеть.
Тонкс окинула взглядом толпу.
― Кажется, она убедила не всех.
― Пророк вывернет всё так, как хочет Министерство, и важно только это. Достаточно того, что большинство волшебников верят той ахинее, которую им скармливает газета.
Тонкс покачала головой.
― Я отправлюсь в Хогвартс, но не уверена, что там от меня будет много пользы.
― Смотри и запоминай, — ответил Грюм. — Но не делай в замке ничего, если не хочешь, чтобы девчонка об этом узнала... Не уверен, провидица ли она, но, кажется, знает обо всём, что происходит рядом с ней. Из-за этого она намного более опасна, чем хотелось бы.
― Кроме того она, хороша в нападениях с ножом и избиениях, — добавила Тонкс, отрешённо глядя на расходящуюся толпу. — Интересно, не следует ли нам учить такому авроров?
― Если ты окажешься настолько близко к противнику, который пытается убить тебя — ты уже проиграла, — ответил Грюм. — Магловских солдат учат сражаться в ближнем бою, но не так уж сильно, потому что большая часть сражений проходит при помощи их огнеструйного оружия. Девчонка сражается так, потому что у неё нет ничего лучше.
Тонкс нахмурилась, но спорить не стала.
В конце концов, вскоре она и сама всё узнает.
* * *
― Ещё раз, зачем мы этим занимаемся? — прохрипел Рон, пока они бежали вокруг замка.
― Тейлор говорит, что научиться убегать — первый шаг к тому, чтобы научиться побеждать Пожирателей Смерти, — ответил Гарри.
Запыхался он не так сильно, и, к негодованию Рона, выглядел намного бодрее.
― Всегда так: Тейлор то, Тейлор сё, — проворчал Рон. — Если бы не квиддич, ты бы вообще больше ни о чём не говорил.
― Она говорит, что квиддич можно использовать, чтобы научиться убивать людей на метлах, — сказал Гарри.
Рон остановился.
― И это не наводит тебя на мысли, что она чокнутая? Она реально убивала людей... много людей.
― Она убивала их, чтобы спасти мне жизнь, — ответил Гарри, останавливаясь рядом с ним. — Они пришли, чтобы убить меня, и она могла бы отступить в сторонку и не вмешиваться.
― Думаешь, она и до того не убивала людей? — спросил Рон. — Такого мастерства с ножом не приобрести, не пырнув нескольких человек.
― Она сказала, что жила в плохом районе, — ответил Гарри.
Встревоженный вид промелькнул на его лице.
Рон пристально посмотрел на друга. У Гарри опять появились секреты… он так и знал.
― Что?
― Она как-то раз показывала мне некоторые... картины... того, как это выглядело, — сказал Гарри. — Все было плохо... очень плохо.
― Как и должно было быть, чтобы стать такой, как она, — заметил Рон. — Даже если она и правда спасла тебе жизнь, я не уверен, что она в здравом уме, знаешь ли. Видел, как она двигается? Словно паук, напяливший человеческую кожу.
Рон содрогнулся. Пауков он ненавидел.
Ненависти к Эберт он не испытывал, хотя и ревновал в те моменты, когда Гарри уходил и пропадал. Он знал, что Гарри проводит время с ней. Гарри ничего не говорил, но частенько возвращался, хромая, и выглядел при этом, словно его избивали палками.
Рон помнил, как всё выглядело, когда принимал участие в дуэльном клубе. Веселья было мало, но следовало признать, сражаться он стал намного лучше. После его выступлений в дуэлях в прошлом году, из слизеринцев перестали доставать его все, кроме Малфоя.
Также он ощутил уверенность в своих силах, за что следовало благодарить Эберт.
Тем не менее, Снейп выглядел лентяем по сравнению с ней в роли учителя. Она была безжалостной и относилась к каждому занятию так, словно учила их, как выжить и не умереть.
Может и правильно, принимая во внимание события, случившиеся в конце года.
И всё же, он не имел ни малейшего представления, почему о нём забыли.
― Я не показывал чувств по этому поводу, из-за того, что, как мне кажется, ей не понравилась бы жалость, — ответил Гарри. — Не думаю, что кто-то из нас сумел бы подобрать подходящие слова.
― Кто-то из вас? — спросил Рон.
― Я, и Гермиона, и Невилл... — Гарри осёкся.
― Вы все тусовались без меня? — оскорблённо спросил Рон. — С моими братьями?
― Нет, — ответил Гарри. — Всё не так.
― Я что, где-то накосячил? — спросил Рон. — Не думаю, что Эберт парило моё мнение о том, что она сумасшедшая. Она спасла тебе жизнь, и этого достаточно, чтобы я считал её другом.
― Дело в твоем отце, — признался Гарри.
― Что?
― Она вполне уверена, что дементоров на маглорожденных натравило Министерство. Твой отец занимает довольно-таки высокий пост в Министерстве...
― Да ни за что, мой папа не сделал ничего такого! — запротестовал Рон. — Ты должен ей сказать!
― Я пытался, — ответил Гарри. — Но у неё паранойя насчет людей, шпионящих на Амбридж. Она считает, что
