лучше, — съязвил Гарри.
― Эй, по крайней мере я не какой-то там демон в костюме маленькой девочки, который заставляет тебя планировать способы убийства людей.
― Важные в жизни уроки, — ответил Гарри. — Знание того, как убивать людей, автоматически не означает, что ты этим и займёшься. Но ты сможешь, если будет необходимо.
― Может, стукнуть тебя по башке этим камнем? — спросил Рон. — Я что, от этого стану лучше?
― Если бы я был Пожирателем Смерти под обороткой, тогда да, — сказал Гарри. — Знание того, как использовать окружающую тебя среду, помогает выжить.
― Это ты от неё такого нахватался, — кисло произнес Рон.
― Возможно, — ответил Гарри. — Но совет хорош. Я не во всем с ней согласен — мне кажется, она чересчур быстро переходит к травмированию людей, и я считаю, что она получает удовольствия в процессе больше, чем хотелось бы. Но я верю, что намерения у неё хорошие и что Эберт хочет защитить меня и всех в школе. Если бы не хотела, то не рванула бы навстречу трём дементорам и не рисковала бы своей душой.
― Я просто беспокоюсь, что она втянет тебя в такие сражения, к которым ты ещё не готов, — сказал Рон.
― Именно поэтому бег — первейший из навыков, — ответил Гарри. — И, кажется, мы уже достаточно отдохнули. Давай продолжим.
Рон застонал, но последовал за Гарри, когда они снова побежали вокруг замка.
В отдалении виднелись дементоры, окружающие замок, словно дьявольская туча.
Глава 72. Тёмный
― Не получается, — разочарованно проговорила я.
Я была не единственной — мы неделями работали над заклинанием, и треть класса до сих пор не могла призвать даже серебристый туман, не говоря уже о телесном патронусе.
Полтора года быть лучшей в классе и никак не продвинуться в освоении этого жизненно важного заклинания — я чувствовала себя униженной. Как мне своих людей защищать, если не смогу отогнать прочь дементоров? В прошлый раз они почти меня сцапали.
― Нужны эмоции, мисс Эберт, — повторил Флитвик. — Чистое, счастливое воспоминание.
― А что делать, если таких вообще нет? — спросила я.
Я пыталась вспоминать маму, но всё было омрачено её смертью. Воспоминания об отце были испорчены его неизбежным соскальзыванием в депрессию. Отношения с Неформалами всегда были непростыми, а время, проведенное в Стражах, было не особенно счастливым.
Жизнь здесь тоже была не радостной.
Счастливые воспоминания у меня были, но скоротечные, и ни одно из них не было чистым.
― Не все могут исполнить это заклинание, — мягко сказал Флитвик. — Поэтому я не буду ставить за него оценки.
По крайней мере он не пытался меня убеждать, что у всех есть хорошие воспоминания. А ещё не стал смотреть на меня с жалостью, за что я была ему благодарна.
Не выходил патронус, как правило, у учеников с серьезными проблемами в жизни. Как бы то ни было, бóльшая часть класса не могла выдать ничего кроме серебристого тумана, и я сомневалась, что он продержится долго под натиском страха в присутствии дементоров.
В конце концов, между исполнением заклинания в классе и в «поле» лежала огромная пропасть.
— Хотел привести боггарта как заменителя дементора, — с сожалением изрёк Флитвик. — Но, как вы знаете, возникли... проблемы.
Боггарты Хогвартса, по крайней мере те, что копировали меня, были куда хитрее обычных, или так оно казалось. Хуже того, когда Флитвик попробовал притащить парочку в класс, вместо превращения в дементоров один превратился в меня, а другой — в Амбридж.
Для большинства заклинаний, выученных в Хогвартсе, требовалось лишь правильно произнести слова и правильно выполнить движения палочкой. Чувства никогда не были моей сильной стороной — даже до того, как я научилась вытеснять в насекомых свои настоящие эмоции, у меня неплохо получалось их подавлять.
Сейчас же... требовалось очень сильно раскрыться. Дискомфорт.
У Гермионы получилось на второй неделе, и непрекращающиеся взгляды с её стороны, исполненные жалости, начинали действовать мне на нервы.
Даже Гарри справлялся лучше меня. Лишь несколько дней назад он сумел добиться мягкого белого тумана. Принимая во внимание то немногое, что я слышала о его прошлом, это было ошеломительное достижение.
Малфой, как и я, оказался одним из тех, кто не мог создать патронуса. Это, кажется, бесконечно его раздражало, учитывая, что Рон Уизли демонстрировал некоторый прогресс и любил этим похвастаться.
— Изумительно, что второкурсники так хорошо справляются, — сказал Флитвик. — Я всегда считал, что патронуса могут освоить только пятые или шестые курсы, но счастлив увидеть, что ошибался.
Я глянула на Малфоя, и он нахмурился.
Если мы с Гермионой, как правило, попеременно занимали в классе то первое, то второе места по успеваемости, то Драко и Гарри менялись третьим и четвертым местами.
В прошлом году Гарри и близко так не старался, но с момента нападения Пожирателей Смерти на поезд он трудился с такой энергией, какая обычно ассоциировалась у меня только с Гермионой.
— Сохранять эмоции под ментальным давлением дементоров будет значительно труднее, — сказал Флитвик. — Так что я призываю вас всех продолжить работать над заклинанием ещё энергичнее. В обычной жизни это было бы лишь вопросом академического интереса. В конце концов, большинство волшебников за всю свою жизнь никогда не встречали дементоров. Но с учётом нынешней ситуации...
Он покачал головой.
— Я хотел бы остановиться и на других применениях заклинания патронуса, — сказал он. Посмотрел на меня. — Сосредоточиться на применении в качестве посланника, не на творческих способах использования заклинания для убийства людей.
Я пожала плечами.
Почему все считали, что я одержима убийствами? Не то чтобы я проводила каждую минуту, размышляя над тем, как бы поубивать Пожирателей Смерти.
Лишь большую часть времени.
Занятие закончилось, и Гермиона подошла ко мне.
— Уверена, ты найдёшь хорошее воспоминание, — сказала она. — Я беру последнее Рождество с родителями.
— Моя мама умерла, — ответила я.
— Друзья?
— Предали меня или умерли, — отозвалась я. — Или я никогда их больше не увижу.
Гермиона посмотрела обиженно.
— Речь не
