я взмыл в воздух и полетел к поляне и монстру. Поймав попутный ветер, я плавно поднимался вверх до тех пор, пока не оказался прямо над ужасающей фигурой, затем сложил крылья и спикировал вниз. Во вспышке чар и перьев я вернул себе привычный облик и упал чудовищу на голову, держа кинжалы наготове, чтобы раз и навсегда завершить этот бой.
– Сюрприз, уродец! – воскликнул я за мгновение до того, как под ним ожила земля. С шипением из нее вырвались и потянулись в воздух теневые щупальца – ни дать ни взять разъяренный кракен размахивает конечностями! Вскрикнув, я принялся дико извиваться, чтобы избежать столкновения с ними. От двух мне удалось увернуться, но потом что-то холодное и острое врезалось мне в ребра, выбив воздух из легких. Я безмолвно вскрикнул и тут же вогнал клинок в плоть монстра, однако враг обвился вокруг меня, как змея, прижав мои руки к телу, а затем поразил в живот.
Удивительно, но боли я не почувствовал. Зато в голове замелькали новые образы, всплески мыслей и эмоций, слишком быстрые, чтобы их уловить. Ощущение было такое, будто что-то внутри меня пыталось вырваться наружу, словно на свет божий вытаскивали давно погребенное в глубинах памяти воспоминание. Меня разрывало пополам изнутри, но придушенный крик застрял в горле, когда в голове зашевелилось чье-то присутствие.
«Я тебя вижу».
Вдруг возникла полоска света, и пронесшийся где-то подо мной вращающийся полумесяц разрубил удерживающее меня щупальце. Я упал, радуясь тому, что в легких не осталось воздуха, в противном случае его выбило бы из меня, когда я врезался лицом в землю. Сковывающие руки щупальца растворились в тени, но, поднявшись на ноги, я увидел, что меня окружает целый лес молотящих конечностей, а нависший надо мной монстр с пустыми белыми глазами целится в меня когтистой лапой.
Пронесшаяся над головой шаровая молния ударила чудовище в грудь, заставив его с ревом отступить. В то же время кто-то схватил меня за капюшон, рывком поставил на ноги и обхватил рукой за плечи.
– Черт возьми, Плут, – прошипела Никс мне на ухо. – Хоть на секунду отвлеки от нас внимание этой твари. Мне нужна тень, а единственная достаточно большая – это тень этого существа.
– Понятия не имею, что это значит, – прохрипел я. – Но что бы ты ни сказала…
Тут нас снова атаковали щупальца. Стиснув зубы, я бил по ним одной рукой, а Никс уворачивалась и уводила нас прочь. Нависший над нами монстр с рычанием поднялся. Поглядев на нас, он злобно скривил морду и с оглушительным топаньем двинулся вперед с когтями на изготовку. Никс сжала мою руку, и я содрогнулся, почувствовав, как из меня выкачивают часть чар.
– Держись, – пробормотала Никс и рванула вперед, нырнув в тень монстра, когда его когти метнулись к нам. На секунду наступила абсолютная темнота.
А потом мы выскочили из тени дерева на открытое пространство и рухнули на землю, как только оказались на свободе. Стоящий в нескольких ярдах поодаль Кирран обернулся, и его глаза расширились от облегчения, когда он увидел нас.
Тяжело дыша, Король Забытых подскочил к нам, его лицо было бледным.
– Никс. Пак. Вы в порядке?
Что-то зашевелилось в моей голове, словно червь, просочившийся через трещину, которой раньше не было. На долю мгновения вспыхнуло отвращение, и я усмехнулся.
– Конечно, принц, – резко отозвался я. – Я просто обожаю, когда мне прикола ради бьют морду, а ты?
– Этого бы не случилось, – холодно возразила Никс, – если бы ты не решил напасть на чудовище в одиночку.
– Прекратите, вы оба, – приказал Кирран, и Забытая тут же умолкла, склонив голову. – На споры нет времени. Тварь все еще здесь.
Словно в подкрепление его слов раздалось грозное рычание. Вскинув голову, я увидел идущего к нам монстра, окруженного щупальцами, которые прорастали из земли и пронизывали воздух вокруг него. Его пустые, мертвенно-белые глаза были устремлены на меня.
Стоило мне почувствовать его абсолютную ненависть и отвращение ко всему живому, как впервые за много веков по моей спине поползла дрожь страха. Я не единожды сталкивался с существом, кажущимся неуязвимым, и мог припомнить множество случаев, когда тактическое отступление было единственным выходом. Я вдруг понял, что мы не сможем победить эту тварь, даже несмотря на то, что на нашей стороне три вида чар Короля Забытых. Все равно враг, этот ублюдок, слишком силен. Но на сей раз нельзя было отступать, прикрываясь тем, что осторожность – правая рука доблести. Кирран никогда бы не отказался от борьбы, когда его народ в опасности, и поклявшаяся защищать его убийца тоже не стала бы уклоняться. Они умрут, сражаясь с этой тварью, да и мне негоже бежать – разве только чтобы объявить Меган и Эшу: «Ребята, я допустил, чтобы вашего сына разорвал на части монстр, которого невозможно убить».
Краем глаза я посмотрел на своих спутников. Лицо Киррана было бледным, но, пристально глядя на существо, он решительно поднял свое оружие, и лишь слабое подрагивание меча выдавало его усталость. Никс поднялась на ноги, и в ее руках снова возникли клинки, но мне совершенно не понравилось выражение ее лица – я уже видел его прежде. Оно говорило, что победить не удастся и гибель неминуема, но и противник, черт его дери, легко не отделается.
Вздохнув, я тоже вытащил кинжалы и с трудом поднялся на ноги. Грудь болела, как и лицо, словно по нему несколько раз проехал джип, а постоянная пульсирующая боль в ребрах и легких затрудняла дыхание. Но Кирран с Никс не собирались бежать, и я ни за что не собирался позволять им героически и трагически погибнуть без меня.
«Что ж, сейчас будет больно».
Монстр приближался, заслоняя небо своим силуэтом, а венчающие его череп огромные рога торчали вверх наподобие ветвей деревьев. Щупальца на его спине шипели и извивались – как вели себя и те, что прорастали из земли. Чудовище встало на задние лапы и заревело так, что задрожала земля, затем с грохотом упало на четвереньки, ощетинившись и готовясь к нападению.
Я сделал глубокий болезненный вдох, призывая остатки чар, и вдруг почувствовал, как на моем лице появилась злобная ухмылка. Если смерть наконец настигла меня, так тому и быть, но перед уходом я обязательно посмеюсь над ней, как и обещал.
Внезапно существо остановилось. Воздух зарябил, налетел слабый ветерок, от которого по моей коже прошла дрожь. Ночная чернота сгустилась, на нас стали наползать рваные клочья тумана, стелясь по земле и обвиваясь вокруг моря щупалец.
Монстр выпрямился и оглянулся
