— И откуда ты все знаешь! — вздохнула Инга.
— Слушаю, смотрю. Делаю выводы.
— Аррон, может, тебя и правда отпустить? — спросила девушка. — Ты слишком умен, чтобы быть рабом, а я не смогу дать тебе большего, я ведь даже не аристократка. Поедешь к своим…
— Госпожа, — фей приподнялся, поправил крылья, — у меня нет своих. В этом мире есть феи, да. Но они — чужие. Они будут рады мне, но не как члену королевской крови, а как к… донору спермы, да, так будет точнее. А потом меня убьют. Ни одному королю не нужен пришлый, который может претендовать на власть. Вы даете мне дом и возможность проявить себя в работе, которая заставляет думать. Меня все устраивает.
— Пока, — не могла не добавить Инга.
— Пока, — кивнул он. — Но тут очень много факторов. Пока меня не начнут домогаться орки, пока вы не станете использовать меня как постельную игрушку, пока ваша мать не уговорит вас отдать меня ей…
— Этого точно не будет, — перебила его хозяйка. — Чтобы моей матери такое сокровище досталось? Да никогда! Она же тебя погубит и даже не будет раскаиваться. Я все поняла. Через пару недель я отправляюсь в Университет, на курсы. Поедешь со мной, как раб-ассистент?
Глаза Аррона загорелись. С него слетела обычная невозмутимая гордость.
— Конечно! — обрадованно сказал он, и тут же вспомнил, что он — важный фейский принц, хоть и в рабстве. Лицо замкнулось, глаза потухли.
Инга покачала головой и пошла ужинать. Разбираться в психологических заморочках рабов на голодный желудок она не хотела.
— Фенрок, где Зуматар? — спросила она, насытившись.
Ожидала услышать «копает», однако однорукий ее удивил.
— Готовится, — с тщательно скрытой злостью сказал он.
— К чему?
— К вечернему сеансу массажа. Руки пемзой трет, отпаривает… Говорит — госпожа не любит, чтобы ладони были шершавыми.
— Вот это да! — восхитилась Инга, не обращая внимания на нотки ревности в голосе Фенрока. — Моя мать недаром гордится своими воспитательными успехами. Один ее визит — и вредный Зуматар превращается в мирного Зуматарчика. Скажи, чтобы закруглялся, я гулять пойду, пусть сопровождает.
Вместе с Зуматаром в гостиную спустился (почти сполз по ступеням) Дрок, а с ним — и Артур.
— Гулять? — оживился боевой маг. — Идем!
— Госпожа! — простонал Дрок. — Вы не можете идти с ними двумя!
— Почему? — удивилась Инга и с подозрительностью покосилась в сторону Артура. — Ты что-то знаешь? Он что-то задумал? Или Зуматар взбрыкнет?
— А вдруг он вас напоит и женится? — выдал Дрок.
Инга озабоченно пощупала его лоб.
— Ты бредишь, — вынесла вердикт она. — И, даже если Артур будет настолько вероломен, что затянет меня в сети брака, то тебя это никоим образом не касается!
— Я еще не настолько опустился, кошечка моя, — Артур галантным жестом подал Инге руку. — Ты еще сама будешь умолять жениться на тебе.
— Помечтай, — фыркнула Инга.
К древнему городу, на развалинах которого происходило главное действо, Инга с мужчинами не пошли. Прогулялись по Петси, раскланиваясь со знакомыми. Вечер был теплым и безветренным, гулять — одно удовольствие. Артур купил девушке кулек с засахаренными орехами и развлекал историями из практики боевого мага. Жизнь у него была насыщенной и полной приключений, не то, что размеренная жизнь провинциального фармацевта. Правда, после покупки новых рабов ее жизнь тоже сложно назвать спокойной, но хоть мертвецы из подворотни не бросаются, как на Артура!
Они вернулись домой за полночь. Зайдя в ванную, девушка обнаружила, что ванна полна, самым тщательным образом взбитая пена пахла персиками, рядом, на тумбочке, стоял бокал с соком и печенье.
Определенно, обожание Фенрока — самое приятное, что есть в рабовладельческой жизни.
Поплескавшись в свое удовольствие, Инга хотела уже вылезать, но дверь в ванную распахнулась и в проеме показались все трое орков. Толкая друг друга (но так, чтобы госпожа этого не заметила), они попытались одновременно втиснуться в комнату, но не преуспели в этом.
Инга засмеялась.
— Зуматар, достань меня, — велела она. — Дрок, почему ты не в постели?
— Я соскучился, госпожа.
— Фенрок?
— Я хочу вам помочь уснуть.
— Я ей помогу уснуть, — Зуматар вынес Ингу и осторожно уложил ее на кровать. — Массаж, госпожа?
— Никакого массажа! — поджала губы Инга. — Не ты ли говорил, что таких, как я…
— Простите! — он уткнулся лбом в пол. — Я был не прав, госпожа. Я понял, что никому не нужен, кроме вас. Даже Артуру. Меня даже городская стража отказалась в аренду брать, там только остроухие! Госпожа!
— Пошел вон. Я еще злюсь. И не забудь, Зуматар, что на тебе огород.
— Такое забудешь, — буркнул он. — Госпожа, я даже приготовился! Ладони — пощупайте, какие мягкие!
— Пошел вон, — повторила Инга. — Итак… Дрок, пошел вон.
— Нет! — воспротивился орк. — Я вас не оставлю рядом с Фенроком! Он на вас так смотрит…
— Потому что знает, что его ждет, — Инге почему-то захотелось позлить Дрока. Своей цели она достигла — глаза бывшего разведчика ярко сверкнули.
— Вот, значит, как, — медленно произнес он. — Нас, значит, на расстоянии почти год держали, а ему все и сразу?
— Я не поняла! — возмутилась девушка. — Это что еще за заявочки? Ты мне кто? Ревнивый муж? Пошел вон!
Дрок упал лицом вниз.
— Госпожа, я вас люблю.
— Не верю. Пошел вон.
— Госпожа…
— Поднимайся!
— Нет! Я выжил только ради того, чтобы это сказать!
— Ты заболел по своей глупости, — окончательно разозлилась Инга, поднялась с кровати и легонько пнула орка в бок. — Проваливай, Дрок.
Он помотал головой и глухо сказал:
— Я буду лежать здесь до тех пор, пока…
Инга стегнула его полотенцем, закуталась обратно в мягкую ткань и вылетела из комнаты. Ворвалась к фею — он настороженно вскочил с софы, демонстрируя мгновенную реакцию — и рявнула:
— Подвинься.
Он молча откатился к стене, поправил крылья и приподнял край одеяла.
Инга рухнула на нагретое место и буркнула:
— Продам вас всех к демонам… куплю себе девушек, будем жить мирно и радостно.
Аррон промолчал. Инга повернулась на бок и стала любоваться искорками на его крыльях. Зрелище это успокаивало и завораживало. Так она и заснула.
Утром фей был невероятно предупредителен и обходителен. Подал ей руку. Деликатно отвернулся, пока она заворачивалась в полотенце, слетевшее в нее во время сна. Даже причесал ей волосы, заплетя их в особую косу.
— Надеюсь, то, что ты меня заплел не означает, что я вдруг твоя жена или еще какая-нибудь ерунда? — поинтересовалась Инга, рассматривая себя в зеркало. Фей умудрился создать иллюзию того, что у нее на голове — густая копна пышных волос, а не обычный жалкий хвостик.
