эмоциональную составляющую, его интеллектуальные способности увеличивались еще больше. Разум, освобожденный от давления чувств, приобретал исключительную остроту и способность к сосредоточению. Так что неудивительно, что в упомянутых помощником «инцидентах» Вяземский замечал некоторую закономерность. Многие мелкие неудачи последних лет получали неожиданно широкую огласку, на глазах превращаясь из действительно небольшой проблемы в нечто невообразимое. И что интересно, объединяло подобные случаи именно активное обсуждение со стороны консерваторов.
Сергею Геннадьевичу нестыдно было признаться, что по молодости и он искренне поддерживал идеи возвращения к отмененной Михаилом Вторым абсолютной монархии. В те времена ему действительно казалось, что произошедшее — не более, чем досадная оплошность судьбы, что великий монарх допустил ошибку. Но с возрастом пришло осознание, что ошибался как раз именно он…
Не дождавшись продолжения, помощник осторожно добавил:
-Господин, я искренне уважаю вас и ваши взгляды, но прошу быть осторожнее. За вами наблюдают и только и ждут по-настоящему серьезного промаха. Помните, что случилось с Ланским?
Естественно министр помнил: сложно забыть образец для подражания. Он многому научился у своего предшественника. Казалось, этот мудрый человек понимал всю широту взглядов последнего императора России и потенциал его идей. Те девять лет, которые Ланской провел на посту, ознаменовали начало эпохи настоящего расцвета внешней политики государства и его активное участие на международной арене. Но стоило ему оступиться, и случилась преждевременная отставка. Вяземский, втайне проводивший собственное расследование, в тот раз так и не смог найти концы, но даже тогда отчетливо ощущалось влияние парочки аристократов, славившихся своей «закостенелостью» во взглядах.
-Я понимаю, о чем ты. Благодарю за заботу, но я не собираюсь сходить с выбранного пути. Расследование покушения уже ведется и рано или поздно мы докопаемся до истины. В любом случае, я уверен в необходимости и дальше поддерживать добрые отношения и политику открытости с Араимаром. Как бы некоторые наши СМИ не кричали о «недопустимости и непростительности», от произошедшего никто не застрахован. Так что нельзя допустить, чтобы это причинило вред взаимоотношениям наших стран. Жертва выжила и находится под наблюдением лекарей, госпожа Линк, правительница Араимара, ввела дополнительные меры безопасности, а стоящий за всем этим не сможет скрываться вечно. Я ответил на твой вопрос?
-Да, господин. Простите.
-Можешь идти.
Проследив закрывающуюся за спиной помощника дверь, Премьер-министр вздохнул и откинулся на спинку кресла.
* * *
-Племянничек! Как у тебя дела?
Нин Сиао поморщился — он терпеть не мог, когда дядя пытался казаться другим человеком.
-Все в порядке, спасибо.
-Как там твоя учеба? Нашел новых друзей?
Парень едва удержался от тяжелого вздоха: после громкого случая с одной из гостей ГМА, приходилось придерживаться серьезных ограничений, в том числе в разговорах по телефону. Настропаленные начальством правоохранители едва ли не носом землю рыли. Запоздало конечно, но жизнь это отягчало изрядно, вот и приходилось строить из себя любящую и заботящуюся друг о друге семейку. Забавно, учитывая, что все заинтересованные прекрасно знают, что представляет собой Ху Сиао.
-Да, у нас образовалась небольшая компания. В основном такие же как я новички, но сегодня меня как раз обещали представить парочке местных аристо. Поговаривают, на той тусовке даже сын правительницы будет, представляешь?
-Главное не забывай про свою главную цель в этой Академии: учеба, учеба и только учеба! Воспользуйся выдавшейся возможностью по полной! — дядя весело хохотнул в трубку, но Син уловил намек. — А так — одобряю. Полезные знакомства всегда хорошо. Ты не изменил решения насчет предновогоднего празднества? Может стоит приехать пораньше? Слышал, у вас там сейчас небезопасно…
И вновь понятный только для посвященных контекст.
-Пораньше никак не получится, дядя. Не переживай: ГМА заботится об учащихся, а уж после недавних событий... Да и Симирин в целом очень серьезно отнесся к проблеме. Возвращаться в таких обстоятельствах — значит обидеть гостеприимных хозяев, так что нет. Ладно, я пойду, нужно подготовиться к вечеринке.
-Хорошо, племянничек. И ты уж позванивай почаще, не забывай старика…
* * *
Не показывая, что очнулся, Том мысленно прощупал окружающее пространство. Последнее, что он помнил — как стоит возле бутика, а теперь вот в очередной раз проснулся в незнакомой чужой комнате… Нездоровая, однако, традиция получается. Хотя в любом случае, ничего опасного вокруг не ощущается — ни охраны, ни магии. Даже если бы кто-то хотел ему навредить, уже давно воспользовался бы шансом, так что с игрой в шпиона можно заканчивать.
Парень зевнул и потянулся, одновременно прислушиваясь к организму. По ощущениям, проспал пару часов максимум, но от срубивших его отката и магического опустошения не осталось и следа, так, небольшая слабость. И это хорошо, Источник явно крепнет — в прошлый раз оправляться пришлось дольше.
Откинув одеяло и убедившись, что спал прямо в одежде, Том облегченно вздохнул. Романовы (а скорее всего находится он именно у них), не стали смущать гостя. Опустошение Источника — знакомая каждому Одаренному проблема, так что отнеслись с пониманием.
-Прошу прощения... — осторожно окликнул Том, выглянув за дверь и обнаружив застывшую в коридоре юную служанку в наряде горничной. — Не подскажете, как мне найти сопровождавших меня девушек?
-Конечно, господин. Прошу за мной, — на достойном английском ответила та и повела гостя за собой.
-Если не секрет, где мы сейчас находимся?
-Личное поместье главной семьи Романовых, господин.
Кивнув, Том пробежался взглядом по длинным светлым коридорам и вернулся к воспоминаниям о недавней стычке, следуя за горничной «на автопилоте». Покоя не давал состав группы нападавших: судя по разрезу глаз и используемому оружию, он неожиданно для себя встретился тут с ребятами с Востока, вероятно — с Китая. Учитывая это и то, что оба оказались крепкими «эсками», оставалось лишь предполагать, каким ветром их занесло в Москву. Про причины нападения на одного из Романовых даже думать не хотелось — мало ли у них может быть врагов? Учитывая едва ли не тысячелетнюю историю некогда главного клана России, недругов должны были скопить немало, так что смысл ломать голову? Он сделал все, что мог и должен был, с остальным пусть разбирается
