— Правда?
— Да, конечно. Мне очень хочется провести денек с моей милой женой.
Сайленс улыбнулась, глядя ему в глаза и чувствуя, как сердце трепещет от счастья.
— Тогда тебе лучше позавтракать.
Он засмеялся и взял булочку с маслом и чашку чая. Он слишком быстро расправился с едой и оделся, водрузив на голову белый парик, придававший ему строгий и властный вид. Уильям поцеловал жену в щеку и ушел.
Сайленс вздохнула и оглядела комнату. Надо вымыть посуду и сделать другие дела, если она хочет целый день развлекаться со своим мужем. И она решительно принялась за работу.
Спустя пару часов, когда Сайленс штопала белые чулки Уильяма и гадала, подойдет ли желтая пряжа, если у нее кончится белая, в холле раздались торопливые шаги. Сайленс встревоженно подняла голову, встала и поспешила к двери. На пороге стоял Уильям, но она никогда не видела своего мужа в таком состоянии. Даже под загаром было видно, как он побледнел, Уильям смотрел на нее застывшим взглядом.
— Что?! — воскликнула она, и сердце чуть не выскочило из груди. — Что случилось?
— «Финч»… — Уильям пошатнулся и, войдя в комнату, остановился с таким безумным взглядом, как будто не знал, что делать. — Я разорен.
— Очень хорошо, Мэри Уитсон, — сказала Темперанс, глядя, как девочка делает аккуратные стежки. Они сидели в уголке кухни, пока другие дети готовили обед. Вышивка Мэри была исключительно хороша, и Темперанс, когда появлялось время, любила помогать ей. К сожалению, время находилось редко. — Может, мы сможем устроить тебя у мастера, который шьет манто. Ты бы этого хотела?
Мэри низко склонила голову над вышиванием.
— Я бы лучше осталась у вас, мэм.
Темперанс почувствовала привычную боль от слов, которые прошептала девочка. Она протянула руку, чтобы погладить Мэри по волосам, но вовремя спохватилась и сжала пальцы в кулак. Нельзя давать девочке напрасную надежду.
— Ты знаешь, что это невозможно, — коротко ответила Темперанс. — Если мы будем оставлять всех, приют скоро переполнится.
Мэри кивнула, она прятала лицо, плечи у нее дрожали.
Темперанс беспомощно смотрела на нее. Мэри Уитсон всегда была ей ближе остальных девочек. Темперанс пришла в приют после смерти Бенджамина, своего мужа. Вскоре она спасла Мэри Уитсон. В то время Темперанс нуждалась в ком-то, кого могла бы прижать к себе. И с тех пор Мэри Уитсон занимала в ее душе особое место, как бы Темперанс ни пыталась подавить это чувство.
— О, мадам, вы ни за что не догадаетесь, — заявила Нелл, запыхавшись, войдя в кухню.
Темперанс подняла голову и удивленно посмотрела на служанку.
— Нет, вероятно, не догадаюсь, поэтому ты лучше скажи мне.
Нелл протянула сложенный листок бумаги, который она уже явно прочитала.
— Лорд Кэр сопровождает вас сегодня вечером на концерт!
— Что? — Темперанс взяла листок и развернула его. Она ничего не слышала от лорда Кэра с той самой ночи, когда на него напали, и в то время, хотя она ужасно беспокоилась о его здоровье, не посмела осведомиться о его здоровье, посылая письмо.
— Я не… — Она замолчала, разбирая его изящный почерк.
Он заедет за ней в четыре часа дня. Темперанс взглянула на старые часы, стоявшие в кухне на полке. Стрелки показывали полдень. Она почувствовала, как в кухне неожиданно наступила тишина, и все дети посмотрели на нее.
— Боже мой. — Она застыла, сжимая в руке послание. — Мне нечего надеть. — Ей потребуется, по крайней мере, неделя, чтобы найти новое платье!
Нелл захлопала ресницами и вытянулась как солдат по стойке «смирно».
— Мэри Ивнинг, ты отвечаешь за кухню. Мэри Уитсон, Мэри Сент-Пол и Мэри Литтл, пойдемте со мной. — А вы, — строго указала она пальцем на Темперанс, — пойдите в свою маленькую гостиную и снимите ваше платье.
Нелл вышла в сопровождении своей свиты.
Темперанс посмотрела на листок бумаги, который держала в руках, и осторожно расправила его. Сегодня она увидит Кэра. Она будет сопровождать его на светское развлечение. Он будет держать ее под руку. О Боже. Она почувствовала, как запылали щеки; несмотря на страх и неуверенность, какая-то часть ее души определенно была охвачена приятным возбуждением.
Темперанс схватила свечу и поспешила в свою маленькую гостиную. Она торопливо сбросила шаль, платье и туфли. Когда прибыла Нелл со своей свитой, Темперанс стояла в одной сорочке и корсете.
— Я храню это, пять лет или больше, — сказала Нелл, внося в комнату сверток. — Я не смогла расстаться с ним даже в самую тяжелую минуту.
Она положила сверток на стул и развернула его. Темперанс в изумлении смотрела на переливающийся красный шелк, скользнувший на сиденье стула. Платье было восхитительным — ярким, броским и слишком, слишком вызывающим.
— Я не могу это надеть, — вырвалось у нее прежде, чем она поняла, что оскорбляет чувства Нелл.
Но Нелл лишь подбоченилась.
— А что еще вы можете надеть, миссис Дьюз? Едва ли прилично ехать в этом.
Она кивнула на черное платье, перекинутое через спинку кресла. У Темперанс было только три платья, и все они были практичного черного цвета.
— Я… — начала она, но была вынуждена замолчать, когда Нелл набросила ей на голову красное платье. Темперанс просунула руки в рукава и, не переставая ворчать, натянула корсаж. Нелл зашла за спину и начала застегивать крючки.
Мэри Уитсон критически осмотрела платье.
— Очень красивый цвет, мэм, но лиф плохо сидит. Темперанс опустила глаза и увидела, что еще никогда ее грудь не была так откровенно выставлена напоказ. Глубокое декольте было слишком смелым.
— О нет, я не могу…
— Нет. Определенно не можете. — Нелл обошла ее, разглядывая со всех сторон. — Во всяком случае, в таком виде. — Она забрала в кулаки лишнюю ткань и натянула ее, собрав вокруг небольшой груди Темперанс. — Нет, это надо убрать.
— А что делать с этим? — спросила Мэри Уитсон. Она наклонилась, рассматривая низ юбки, которая, к сожалению, на несколько дюймов не доставала до пола.
— И это тоже, — проворчала Нелл. — Сегодня, леди, нас ожидает много работы.
И они трудились. Нелл и ее подручные натягивали, растягивали и резали.
Прошло почти четыре часа, и Темперанс снова стояла в кухне, подвергаясь строгому осмотру. За это время Нелл искусно уложила ей волосы, украсив прическу алой лентой. Ярко-красное, как спелая черешня, платье почти сияло в свете камина, когда Темперанс пыталась натянуть лиф повыше. По ее мнению, вырез все еще был слишком глубоким.
— Перестаньте, — остановила ее Нелл. — Швы разорвете. Темперанс замерла. Только не хватало, чтобы платье свалилось с нее.
