Кристина не без трепета переехала в их общую спальню в первый же вечер, как и настаивал Стив. Но он сам ни разу даже не зашел в эту комнату, предпочитая спать на диване в своем кабинете. Сначала он, правда, отсутствовал три ночи, так как уезжал в Бостон по делам. Кроме того, он утверждал, что занят сейчас очень важным договором, поэтому его будут всю ночь дергать междугородними звонками.
— Зачем же я буду беспокоить тебя ночью. Всем будет проще, если я устроюсь в кабинете. — И, взглянув на нее, он добавил: — Я надеюсь, что не очень разочаровал тебя?
Он застал Кристину врасплох, и она даже не знала, что ответить. По идее, она должна была быть только рада.
Но в отсутствие Стива Кристина не переставала задаваться вопросом, почему же он не делает никаких попыток к сближению? Ведь именно из-за ребенка они вместе. Раньше у нее никогда не было столько свободного времени, но теперь оно большей частью уходило на бесплодные размышления, повергающие ее в пучину отчаяния.
Вчера, когда он вернулся из Бостона поздно вечером, она была убеждена, что вот сейчас все и произойдет. Но Стив опять провел ночь на диванчике.
Она не вызывает у него совсем никаких чувств, даже элементарной похоти, первобытного мужского желания, свойственного, как она слышала, всем мужчинам. Кристина, разумеется, знала, что его целью был ребенок, но неужели она настолько безобразна, что он даже не может решиться провести одну ночь с ней? Неужели он настолько привязан к Долли?
Очертания девственно чистой подушки рядом с Кристиной начали расплываться. Кристина попыталась убедить себя, что ей абсолютно все равно, и смахнула непрошеную слезу. Еще не хватало, чтобы она расплакалась!
Ей бы спросить себя, почему она ведет себя так нелогично. Ведь она не должна испытывать ничего, кроме облегчения.
Кристина приняла душ, оделась и медленно спустилась вниз. Она выросла в этом доме... Девушка провела пальцем по красивой деревянной поверхности поручня лестницы. Где-то в богатой резьбе прятались маленькие зверушки, и когда Кристина была маленькая, они с мамой часто рассматривали их. Пока мама была жива, их дом был уютным и радушным. Кристина хотела бы, чтобы такой же дом был у ее ребенка. Но мама покинула их, а повторная женитьба отца так все переменила, что после этого Кристина думала только о том, чтобы сбежать отсюда.
Как ни странно, человеком, к которому она чаще всего убегала, был Стив. Стив... Где же он сейчас? Дверь в его кабинет была закрыта. Кристина немного постояла у двери, затем набралась духу и повернула ручку.
В кабинете была зажжена настольная лампа, ее приглушенный свет освещал полутемную комнату. Кристина нахмурилась и направилась к окну, чтобы распахнуть шторы и впустить хоть немного света, но затем остановилась, заметив Стива, приютившегося на узком диване.
Стив все еще был одет в тот же костюм, в котором был вчера вечером. Легкий пиджак от костюма был небрежно наброшен на спинку стула. Он, видимо, начал расстегивать рубашку, но потом, устав, заснул одетым. Когда глаза Кристины привыкли к темноте, она увидела, что рубашка Стива распахнута и грудь обнажена.
Кристина двинулась было к нему, но затем остановилась. В духоте комнаты волосы, растущие на его груди, увлажнились и завились. Он крепко спал, лежа на спине, его грудь мерно подымалась от дыхания. Даже в расслабленном состоянии он представлял собой восхитительный образец сильного и уверенного в себе самца. Кристина смотрела на него и не могла насмотреться.
Когда-то, когда она была совсем девочкой, она мечтала прикоснуться к Стиву, ее воображение робко рисовало его тело, но в жизни он был еще лучше.
Когда в Найроби она не могла отделаться от воспоминаний о нем, все время припоминая его взгляд, его облик, свои реакции на него, она всегда напоминала себе, что ее воображение раньше подстегивалось гормональным буйством подросткового периода, заставляя создавать в своем мозгу образы, не имеющие никакого отношения к существующей реальности. Она настойчиво убеждала себя в том, что теперь она бы с презрением взглянула на предмет своих девичьих грез.
Но сейчас Кристина была вынуждена признать, что она ошибалась. Та реакция, которую вызывал у нее один только вид Стива, раскинувшегося на диване, неопровержимо доказывала это.
— Крис?
Услышав свое имя, Кристина вздрогнула от неожиданности. Интересно, когда он проснулся и сколько времени молча наблюдал, как она смотрит на него, полная вожделения? Пот стыда покрыл ее кожу, и она торопливо направилась к двери.
— Я... я не знала, что ты здесь, — слегка охрипшим голосом начала оправдываться она.
— У меня было очень много дел, — небрежно сказал Стив, садясь и потягиваясь, старательно разминая затекшее тело. — Я даже не помню, когда заснул.
— Тебе, наверное, очень неудобно спать на диване, — сказала Кристина.
Она понятия не имела, зачем она сказала это. Ее мысли спутались. Единственное, что занимало их, было то необычное, но определенно ненужное ей чувство, которое волной поднималось в ней, пока она не отводила глаз от Стива.
— Могло быть и хуже, — ответил Стив.
Неизвестно почему, но его взгляд, устремленный на нее, заставил запылать ее порозовевшие щеки еще сильнее. Кристина застыла в растерянности. Что он имеет в виду? Что спать на софе все же лучше, чем спать с ней? Что физические неудобства не значат ничего по сравнению с отсутствием всякого чувства к своей нежеланной жене? Но ведь именно он настаивал на том, чтобы не расторгать этот странный брак! Кристина молча отвернулась и взялась за ручку двери.
Она уже открывала дверь, когда Стив неожиданно предложил:
— Может, сходим сегодня куда-нибудь? Или поедем на пляж?
Когда-то такое приглашение наполнило бы ее непреходящей радостью на ближайшие несколько дней, и ничто на свете не могло бы помешать ей пойти за ним, куда бы он ни позвал. Воспоминание об этом чувстве было таким сильным и ярким, что в порыве стыда Кристина решила наказать себя. Не сумев скрыть гнев и боль в голосе, она с подчеркнутым безразличием покачала головой и ответила:
— Нет, Стив. Я здесь вовсе не для этого. Ты и сам прекрасно знаешь, что цель моего пребывания в этом доме не имеет ничего общего с увеселительными поездками к морю.
И до того, как он смог ответить ей в том же духе, Кристина закрыла за собой дверь и отправилась в кухню.
Одинокое печальное утро прошло в саду, где Кристина обрывала увядшие цветки с кустов чайной розы. Она в который раз накололась на шипы, что вовсе не способствовало улучшению ее настроению. Подумав, что она сделала достаточно на сегодняшнее утро, Кристина вошла в дом.
