— Крис.
Она просто окаменела от удивления, увидев Стива на верхней площадке лестницы. Он был совсем не одет. Большое махровое полотенце было небрежно обернуто вокруг его крепких бедер, в то время как он не спеша вытирал влажные волосы другим.
— Через окно спальни я увидел, что ты возвращаешься из сада, — начал он. — Я подумал, может быть...
— Тебе следовало бы предупредить меня, что ты обычно разгуливаешь по дому голый, — заносчиво произнесла Кристина. — Или ты собираешься реализовать свою угрозу и соблазнить меня?
Не обращая внимания на ее слова, Стив продолжал как ни в чем не бывало:
— Я хотел с тобой кое-что обсудить. Мне кажется, что тебе потребуется свой собственный транспорт. Может быть, подойдет какая-нибудь небольшая машинка, популярная среди многодетных матерей?
Его голос был очень мягким и, казалось, не предвещал никакой опасности, но почему-то волоски на затылке Кристины покрылись капельками пота.
Затем Стив вкрадчиво добавил:
— Но если уж ты сама напомнила мне...
Кристина покраснела под его невозмутимым взглядом, значение которого было выше ее понимания.
Она быстро запротестовала:
— Я?! Да ведь это ты сам настаивал на том, чтобы мы дали нашему браку еще один шанс. Это ты хотел, чтобы я... Чтобы мы... Чтобы у нас появился ребенок... — раздраженно выпалила она.
— Насколько я помню, ты была абсолютно убеждена, что мне никогда не удастся соблазнить тебя. Но если ты переменила точку зрения, то я готов...
Она вовсе не собиралась менять свою точку зрения! Никогда! Ни за что на свете! Но почему-то у Кристины не хватило духу произнести это вслух. Кроме того, ее весьма отвлекал тот факт, что полотенце, охватывающее бедра Стива, было завязано так небрежно, что того и гляди могло развязаться.
Словно зачарованный, взгляд Кристины то и дело возвращался к этому злосчастному полотенцу. Ее глаза скользили по мускулистой загорелой груди, по плоскому поджарому животу Стива, по темной дорожке волос, убегавшей под белоснежное полотенце. Она почему-то не могла дышать и даже не могла проглотить слюну, собравшуюся во рту.
— Крис...
В голосе Стива звучала вкрадчивая неторопливая чувственность, словно расплавленный металл заполняющая ее душу и тело. Он так произнес ее имя, как будто пробовал его на вкус. Магия его голоса заворожила и парализовала ее до такой степени, что она не могла сдвинуться с места, а потом вдруг почувствовала, как его руки обвились вокруг нее.
— Ты пахнешь солнцем и свежим воздухом. — Кристина скорее почувствовала, чем услышала его шепот у своего уха. — И розами.
— А ты пахнешь... собой... — прошептала Кристина в ответ.
Ее большие глаза стали совсем огромными на нежной бледности лица, когда она увидела, каким огнем загорелись его глаза. Это был взгляд охотника, самца, возбужденного, опасного, готового к броску. Этот взгляд заставил ее тело дрожать и плавиться.
Его рука обхватила ее шею, нежно поглаживая ее, его большой палец выписывал замысловатые узоры на ее ухе, посылая миллиарды искр удовольствия по ее позвоночнику. Его теплое дыхание спутало все ее мысли, заставило забыть обо всем, кроме горящего взгляда и дерзкой руки.
От его пальцев, поглаживающих нежную кожу ее шеи, Кристину бросило в жар.
— Ты не можешь представить себе, что чувствует мужчина, когда ты признаешься, что отличаешь его запах от всех других. Сказать тебе? Или лучше показать?
Между ними не осталось почти никакого пространства, их тела слились воедино. Кристина чувствовала жар его тела и не только это. Ощущение его напряженной плоти подсознательно заставило ее напрячься, это была естественная реакция неопытной девушки на первобытную мужскую страстность. Но под ровной и незамутненной поверхностью ее души скрывался глубокий омут горячей чувственности и нарастающего возбуждения, готовый засосать и поглотить ее с головой.
— Нет, не надо...
Ее почти неслышный протест растворился в воздухе, пропитанном их страстью, и был забыт, когда губы Стива настигли ее мимолетным касанием, легким, как воспоминание, и в то же время требовательным и настойчивым, утверждающим его власть, его право повелевать и подчинять себе.
— Еще? Еще раз? — шептал Стив, как будто Кристина сказала ему что-то.
Может, ее тело посылало ему какие-то недвусмысленные сигналы, которые его опыт расшифровывал, не раздумывая? Может, это ее губы выдавали тайные мысли? Или ее руки, теребящие его густые волосы?
— Тебе ведь нравится, Крис? — спрашивал Стив низким хриплым голосом, почти неуловимым.
Кристине приходилось напрягать слух, чтобы услышать, что он говорит. Но ей вовсе не нужно было делать этого. Если бы она и не уловила его слов, она бы почувствовала их всем своим телом. Она потянулась к нему, желая снова ощутить его вкус.
— Твои губы должны быть сладкими и нежными на вкус, а они полны неотразимой магии и страсти. Это губы чародейки, перед которыми не устоит ни один мужчина. Крис, ты ведь колдунья, признайся?
Кристина слышала его слова, будто в полусне, ощущая в теле острую яростную боль. Соски под тонкой футболкой напряглись, призывая Стива прикоснуться к ним, погладить, поцеловать.
Дикие бесконтрольные инстинкты захватили ее полностью. Ей показалось, что время отступило, и она опять во власти чувств, некогда испытанных ею в подростковом возрасте. Но теперь ее желания и влечения были зрелыми и осознанными, это были ощущения женщины, а не молоденькой девушки.
Ей показалось, что Стив был частью ее, частью, от которой она была оторвана на такое долгое время, частью, которой ей так не хватало.
Она обвила Стива руками, прижимая его к себе еще ближе, теряясь в глубинах его зеленых глаз.
— Ты хочешь меня, Крис? — прошептал он. — Когда? — Он настойчиво требовал ответа. — Сейчас? Здесь?
Кристина почувствовала, что ее тело заряжено электричеством, и каждый раз, когда он касается ее, в воздухе вспыхивают искры.
— Да, — прошептала она яростно. — Да, Стив! Да! Сейчас, — торопила его Кристина. — Стив! — страстно произносила она его имя, поднимаясь на цыпочки и впиваясь губами в его рот.
Какую-то долю секунды Стив не двигался, заставив ее испытать неосознанное чувство разочарования, а затем его губы прижались к ее губам, его язык напористо и решительно вторгся во влажную нежность ее рта, зовущую и трепещущую в ожидании. Все детские фантазии Кристины о том, каким должен быть поцелуй, были низвергнуты. Все соблазнительные картины, которые рисовало ее пылкое воображение, были просто невинным детским лепетом по сравнению с фантастической действительностью, шокирующей и восхищающей.
