или проклятии, меняющим внешность столь радикально?
Девушка в ответ мило улыбнулась, но не стала отвечать. Ангелы! Их природный дар позволяет с ходу отличать ложь от правды. Те, кто добрался до титула архангелов, по слухам, могут отличать даже оттенки полуправды. Никакого ментального воздействия! Чистый природный дар.
Монэ думала несколько секунд и всё же решила дать ответ.
— Болезней и проклятий много, Габриэль. Однако ТАКОЕ мне встречается впервые. Ты можешь обратиться в Здравницу… Ах, прости! Она сейчас недоступна.
— В-ведьма! — Архангел покачал головой. — Почему все твои слова пропитывает яд?
— Потому что вы меня им травите? — Монэ мило улыбнулась. — Ой-ой! Ты ещё скажи, что не в курсе? Кстати, не подскажешь, что не так с тем охранником, который выглядит нормальным.
Архангел проследил за взглядом девушки и махнул тому рукой.
— Скажи что-нибудь.
Вроде как нормальный мужик густо покраснел лицом. Затем под настойчивым взглядом Габриэля снял штаны и зачем-то повернулся к Монэ голым задом.
Прокуренный голос донёсся оттуда, откуда никак не должен был исходить.
— Мы с мужиками сивуху пили в ангаре…
— Хватит! — Монэ резко отвернулась. — Ох, дьявол! Габриэль, ты самый конченый извращенец, которого я только видела.
— Ведьма, — Архангел тяжело выдохнул и покачал головой. — Я пытаюсь разобрать с тем, что творится в крепости. Только и всего. Помимо этой троицы, ещё шестеро наших бойцов получили похожие дефекты. Шестой палец, перепонки на руках, жабры… Один архонт [6] за ночь превратился в женщину.
Моне, побледнев, отошла от прутьев клетки. Заболеть чем-то подобным? Не-не-не! Ей, конечно, скучно, но не настолько.
…
Спустя 4 дня от появления Довлатова
Монэ Бланш
Габриэль снова пришёл в тюремный блок. На лицо архангела-абсолюта [7] наползла тень беспокойства.
— Эй, Ведьма, — произнёс он с ходу.
— Монэ, — дочь Велеса ответила с нажимом. — Монэ Бланш! Неужели так сложно называть меня по имени?
Архангел замер на пороге, прикрыл глаза и снова принялся считать до пяти.
— Ведьма… Тебе известно проклятие или болезнь, которые могут привести к беременности?
Дочь Велеса хотела было снова возмутиться, но конец вопроса застал её врасплох.
— Погоди, — секунды три Монэ пыталась осознать то, что услышала. — То есть тот боец, который вчера проснулся уже бабой…
— Вот-вот, — Габриэль потёр пальцами переносицу. — У двух поваров на кухне появились жабры. Обслуживающий летающие корабли механик потерял сознание и проснулся помолодевшим на двадцать лет… Я не знаю, что именно это за болезнь или проклятие, но у нас с подземного этажа исчезли все огненные крысы… Вообще все! Мы их годами пытались оттуда вывести, а они вдруг куда-то делись.
…
Спустя 5 дней от появления Довлатова
Монэ Бланш
Дела в крепости Союза Наций творились совсем уж странные. Монэ поняла это, когда увидела знакомого тюремщика-орка после пересменки.
За ночь его челюсть стала больше и пропали клыки, выпирающие из-под губы. Вместо них у тюремщика появился ряд вполне себе человеческих зубов и улыбка ловеласа.
Тюремщик то и дело поправлял штанину… Видимо, хозяйство за ночь тоже прибавило в размере. При этом орк то и дело поглядывал на узницу, похотливо улыбаясь.
Монэ, брезгливо морщась, отвернулась. Почему-то теперь тюремщик-орк напоминал ей ослика из мультика, виденного в прошлой жизни. Сходство один в один!
Дверь в тюремный блок в очередной раз со скрипом отворилась. Габриэль в этот раз пришёл один. Лицо мрачнее тучи.
— Отвечай, ведьма! За тобой пришёл Первопроходец? Ты говорила с ним?
Сбитая с толку таким напором, Монэ отшатнулась назад.
— Иди ты к демонам, Габриэль! — девушка нахмурилась. — Даже если бы за мной кто-то и пришёл, я бы тебе ничего не рассказала. Я, конечно, принцесса… Ещё и с богатым приданым… Но кто за мной в этот Ад полезет? Вы же все пограничные крепости контролируете.
Тут до девушки дошло, чего это архангел так завёлся.
— Погоди-ка, белокрылый⁉ Хочешь сказать, что у вас тут самый настоящий диверсант? Это он болезнь распылил?
— Мы не знаем, — Габриэль продолжил сверлить пленницу взглядом. Всё тот же природный дар не даёт ему лгать. — Кто-то съел все сладости на общей кухне… А что не съел, то понадкусывал и оставил на столе.
— Всего-то? — Монэ разочарованно вздохнула. — А я только начала мечтать о принце! Фи… Может, кто-то из твоих бойцов на фоне стресса взял и всё сладкое схомячил? Кстати! Мне, как девушке, искренне интересно, как проходит беременность у того… архонта [6], кажется?
— У него… Нормально, — поморщившись, архангел пошёл на выход.
— Да ладно⁈ — лицо Монэ вытянулось от удивления.
Ох! Как же много эта пауза между словами ей сейчас сказала.
…
Ночь с 5 на 6 день от появления Довлатова
Моне вышла из медитации, в которой находилась большую часть суток. Ночь на дворе. Оглядев тюремный блок, девушка не смогла понять, из-за чего вообще очнулась. Тюремщик-орк, как обычно, спит с открытыми глазами. Есть у него такая вот противная особенность. За пять лет пленения в этой крепости Монэ успела к этому привыкнуть.
— Хрр… Хрр… Хрр, — орк тихо храпел.
Прошла секунда. Затем вторая, и, наконец, Монэ краем глаза заметила то, чего до этого не замечала. Прямо перед её клеткой, сложив ноги по-турецки, на полу сидел парень в комбинезоне техника.
[Человек,] — Монэ мгновенно определила расу и тут же нахмурилась. — [Очень хорошая техника сокрытия. Он всего в паре метров от меня, а я не ощущаю ни ауры, ни маны, ни ощущение взгляда.]
— А я-то гадал, — произнёс он полушёпотом, — почему триста сорок девять моих предшественников не смогли справиться с заданием. А вас, оказывается, всё это время использовали, как наживку.
— Первопроходец, — глаза Монэ расширились от удивления. — Триста сорок девять? Хотя не важно. Как ты сюда попал? Не-е-е… Тоже не хочу знать. Габриэль хитрый гад! Утром обязательно спросит, не приходил ли ко мне кто-то ночью. А соврать ему даже у меня не выйдет.
— Знаю, — парень улыбнулся. — Мисс Бланш, я эту крепость уже пять дней изучаю. Найти вас аж в Седьмом Поясе оказалось той ещё задачкой. Вот я решил подстраховаться. Как насчёт того, чтобы покинуть это место?
Монэ молча указала на прутья, вытягивающие ману из любых техник. Металл в них такой прочный, что даже Габриэль погнуть не сможет.
Парень спокойно поднялся на ноги и схватился за прутья. Поморщился, напрягся и раздвинул прутья, сам заходя внутрь клетки.
— Как-то так, — посмотрев на Монэ, он лишь пожал плечами. — У меня есть то, что в Стене зовут «Закалкой». Кстати! Меня зовут Михаил Довлатов.
От удивления Моне присвистнула! Судя по тому, что тюремщик-орк до
