милостиво кивнул и задумчиво сказал:
– К слову о родственниках. Установить связь с драконом, привязав его как фамильяра, может только сильный маг. Потомственный. Никому из иномирян такого до сих пор не удавалось. Вы уверены, что никто в вашем роду не обладал магией?
Я слегка подзависла от неожиданности. Настроилась, что меня только о нападении на Олю будут расспрашивать.
– Я предполагаю, что её мама когда-то училась здесь, а отцом был, возможно, кто-то из Хранителей, – ответил за меня Лайэрт.
– Эм… похоже на то. Мы… я выяснила, что моя мама – Ирина Шатилова действительно была студенткой этой академии. В архиве сохранились записи с её именем, – призналась, когда взгляды обоих мужчин остановились на мне.
– Как интересно. Зачем же понадобилось обращаться к архивам? Разве она вам ничего не рассказала? – приподняв брови, поинтересовался Дорвил.
– К сожалению, мама потеряла память. Так что я ни о чём не подозревала, пока не оказалась здесь, – объяснила, чувствуя себя неуютно под его взглядом.
На этом вопросы о моей родословной прекратились, и Дорвил начал расспрашивать об Оле. Пришлось повторить всё, что я уже говорила Лайэрту, в том числе тот факт, что девушка в момент нападения следила за Флорианом Блэкмуром.
Напоследок отец Серениты мило поинтересовался, нет ли у меня здесь врагов, способных навредить? Я с трудом сдержала нервный смех, но на его дочурку, разумеется, жаловаться не стала. Смысл? Он и сам, уверена, прекрасно знает, что она мечтает меня прибить. В конечном итоге меня пафосно заверили, что виновный обязательно будет найден в ближайшее время, и выставили за дверь.
Смотритель вышел вместе со мной. К кабинету в это время подходил Блэкмур, которого, вероятно, тоже пригласили для приватной беседы. Лайэрт остановил его и велел сначала отвести меня в общежитие.
– Неужели больше некому? – проворчал блондин, явно не вдохновлённый навязываемой миссией.
– А ты видишь здесь ещё кого-то?
– Я прекрасно дойду сама, – вмешалась, не желая чувствовать себя обузой. – Нужно быть полным идиотом, чтобы напасть на меня в присутствии членов Совета.
– Ладно, идём, только быстро, – буркнул Флориан, вызвав у меня ощущение дежавю. Предыдущий сопровождающий говорил то же самое.
– Ты знала, что твоя соседка собирается за мной следить? – спросил он спустя пару минут неловкого молчания.
– Я пыталась её отговорить, – врать не хотелось, да и смысла не видела. – А ты что-то рассказывал членам Совета о своих подозрениях?
Мы свернули в коридор женского общежития, практически никого не встретив по пути. Вероятно, после разлетевшихся по академии слухов о нападении на Олю, студенты предпочитали отсиживаться по своим комнатам.
– О драконе-фамильяре и так всем известно, – сухо ответил Флориан, очевидно, пребывающий не в настроении. Неужто предстоящая встреча с потенциальным тестем настолько не вдохновляла?
– А об озере и о тех чувствах и желаниях, что я тебе якобы внушала, говорил? – Просто я начала беспокоиться и гадать, не были ли те вопросы о моих родственниках первой ласточкой? Может, от Совета теперь тоже стоит ждать какой-то проверки?
Мы как раз подошли к моей двери. Флориан зачем-то распахнул её, заглянул внутрь, вызвав возмущённый писк Кати, потом захлопнул и, понизив голос, ледяным тоном отчеканил:
– Не было у меня к тебе никаких чувств и желаний! Ты просто неправильно всё поняла. Даже не вспоминай больше об этом!
– О чём вспоминать, если ничего не было? – пробормотала удивлённо. Впрочем, следовало догадаться, насколько неприятна ему эта тема.
– Я рад, что мы друг друга поняли, – кивнул Блэкмур и быстро зашагал прочь. Ну вот и поговорили.
ГЛАВА 16
Дорвил не обманул. Расследование и в самом деле продолжалось совсем недолго. Виновный был найден уже к концу следующего дня. Им оказался здоровенный угрюмый парень из Хранителей – Родэн Биран, поступивший сюда совсем недавно.
Он, видите ли, тоже мечтал заполучить в фамильяры дракона, как один из его предков, и не смог смириться тем, что тот достался какой-то дикарке с грязной магией.
Честно говоря, я не очень-то поверила в такой странный мотив и виновность юноши, но он во всём сознался и даже показал толстенную палку, которой нанёс Оле удар, ошибочно приняв её за меня.
Серенита, разумеется, осталась не при делах. Нашлись даже свидетели, которые видели её тем утром в другом месте. Так что дело быстро закрыли, юного преступника взяли под арест и увезли для дальнейшего суда и вынесения наказания.
Оле через четыре дня разрешили посещать занятия, а с меня сняли ограничение на передвижение в одиночестве. Правда, смотритель всё равно рекомендовал не рисковать и придерживаться прежнего правила – выходить куда-то только в компании.
– После того как арестовали Хранителя, недоброжелателей у тебя здесь прибавится, – объяснил он свои опасения.
– Разве я виновата, что уязвлённая гордость у Хранителей сильнее голоса разума?! – возмутилась я. – А ведь вы уверяли, что никто из них не посмеет так поступить из-за воспитания и чувства ответственности.
– Увы, воспитание нынешнего поколения, похоже, сильно отличается от той пропаганды и муштры, через которые проходили мы, – вздохнул Лайэрт и вдруг протянул мне какой-то коричневый кожаный браслет, похожий на тот, что я видела у Блэкмура. – Надень, тебе пригодится.
– Что это?
– Дополнительная защита. Посильнее той, что у тебя сейчас.
– Спасибо, – браслет я надевала с неоднозначными чувствами. Помимо благодарности, не отпускало чувство, что смотритель фактически расписался в собственном бессилии. Мол, вот тебе браслет, и дальше вы с ним как-нибудь сами.
– А тот парень... думаете, он действительно всё сделал сам без посредников и... идейных вдохновителей? – решилась всё же спросить, уже выходя из кабинета.
– Помнишь, я говорил о приспособлении, распознающем правду и ложь? Дознаватели его с собой захватили. Парнишка не лгал, когда рассказывал о нападении. Это сделал он. Сообщников не было, если, конечно, ему память не отшибло, – успокоил меня Лайэрт. Точнее попытался, потому что сомнения всё равно остались.
– Кстати, как тебе удалось получить доступ к архиву? – задал он вдруг неожиданный вопрос.
Я смутилась, не зная, что ответить. Стоит ли выдавать Блэкмура? Вдруг ещё придётся обращаться к нему за информацией.
– Эм… на самом деле не удалось. Мне просто помогли узнать, что имя мамы фигурирует в местных документах. Но мне бы очень хотелось лично увидеть список тех, кто с ней учился.
