не хладнокровная преступница, – с каким-то грустным вздохом ответил собеседник, а его взгляд подозрительно затуманился.
Я снова подумала, что с этой семьёй его явно связывает что-то личное, а значит, на объективность рассчитывать не стоит. В виновности Серениты лично у меня сомнений не было. Правда, я не думала, что обнаглевшая принцесса пыталась меня убить, скорее, просто хотела запугать и переборщила.
– Кто же тогда, по-вашему, мог напасть на Олю? И что мне теперь делать?
– Мы во всём разберёмся. Виновный обязательно будет найден, – заверил Лайэрт тоном, не допускающим сомнений. – В Совет Хранителей я уже сообщил, они пришлют дознавателей. А тебя прошу пока быть очень осторожной и никуда, даже на занятия, не ходить одной!
ГЛАВА 15
– Куда? Смотритель сказал проводить тебя только на занятия! – ворчал высокий и тощий как жердь темноволосый парень, которого Лаэйрт отловил возле своего кабинета и заставил меня сопровождать. – Про общежитие он ничего не говорил!
Не говорил, но я направлялась именно туда. Да и после этого занятия в мои планы тоже не входили.
– Мне нужно в мою комнату, а потом в лечебную часть. Если ты очень занят, я найду другого сопровождающего, – поделилась ближайшими планами, сворачивая в нужный коридор.
– Ага, а потом Лайэрт заставит меня неделю снег разгребать, – со вздохом пробурчал парень. – Ладно, только давай быстрее, у меня ещё дела!
В комнате я взяла клетку с Олиной крысой. Соседка теперь держала зверька в ней, опасаясь, что Серенита и компания с ним что-нибудь сделают. Но сейчас помощь фамильяра могла ей понадобиться, ведь связь с ним помогает восстанавливаться.
Когда поднимала клетку, заметила лежащий рядом на столике защитный амулет – один из тех, что дал мне Лайэрт в прошлый раз. Вот ведь безрассудная! Почему она его сегодня не надела?! Глядишь, отделалась бы гораздо меньшим ущербом.
К сожалению, к Оле меня снова не пустили. Местная врачевательница дисса Нэрдон сказала, что ей стало хуже, и она сейчас снова находится без сознания, а вот фамильяра женщина взяла и похвалила, что догадалась принести.
– Но подождите, смотритель же с Олей совсем недавно разговаривал, что случилось? – допытывалась я, не скрывая тревоги.
– А я предупреждала, что не стоит стимулировать процесс и приводить её в чувство раньше времени, – проворчала дисса Нэрдон. – Травма оказалась серьёзнее, чем мы думали.
– Что это значит? Она поправится?!
– Разумеется. Мне удалось стабилизировать состояние, фамильяр тоже поможет, но пока что я больше никого к пациентке не пущу! – категорично заявила женщина, давая понять, что разговор окончен, только у меня ещё остались вопросы…
– Значит, удар был очень сильным и если бы не шапка…
– Да, можно сказать, твоей подруге повезло. Приходи вечером. Сейчас ей нужен отдых. – С этими словами дверь перед моим носом захлопнули.
Вот почему смотритель решил, что это была попытка убийства, а не просто желание напугать. Во втором случае незачем бить с такой силой.
От Серениты я настолько радикального поступка, конечно, не ожидала, но кроме неё здесь больше некому желать мне зла. Разве что Блэкмур, уверена, хотел бы стереть из моей памяти ту неловкую сцену у озера, но он в момент нападения был далеко. Значит, кто-то из свиты его невесты постарался. Осталось только это доказать.
Дознаватели прибыли ближе к вечеру, а сопровождал их… сам заместитель главы Совета Хранителей – дэсс Дорвил – отец Серениты. Этого мрачного темноволосого типа с тяжёлым взглядом я здесь уже видела. Он приезжал, когда Лайэрт в наказание не отпустил Серениту на какое-то важное семейное мероприятие. Говорят, они со смотрителем тогда даже поругались, но своего Дорвил так и не добился – Серенита осталась в академии.
Спрашивается, зачем он явился сейчас? Неужели такая важная шишка может заинтересоваться нападением на дикарку? Или всё дело в том, что он прибыл отмазывать дочурку?
К тому времени Оля уже чувствовала себя получше. Меня пустили всего на пару минут, и мы едва успели перекинуться парой слов, когда к ней в палату пожаловались люди из Совета.
Пришлось уйти, а через час меня саму пригласили в кабинет смотрителя, и не было сомнений, что не по инициативе Лайэрта. Видимо, пришла моя очередь отвечать на вопросы прибывших дознавателей. Почему-то думала, что отец Серениты до моей скромной персоны не снизойдёт. Увы, ошиблась…
Дознавателей в кабинете не было. За столом смотрителя расположился дэсс Дорвил собственной персоной. Сам Лайэрт стоял у окна и смотрел куда-то в темнеющую за стеклом даль. Он обернулся на скрип двери и ободряюще кивнул мне, но карие глаза смотрели устало и как-то рассеянно.
– Добрый вечер, – поздоровалась немного настороженно, переводя взгляд на отца Серениты.
Чисто внешне, кроме цвета волос, у них не было ничего общего. Видимо, дочь пошла в мать.
– Здравствуйте. Приятно, наконец, лично увидеть девушку, о которой я столько слышал, – мягким, вкрадчивым тоном сказал мужчина и растянул губы в дежурной улыбке.
Ох, если он слышал обо мне от Серениты, то очень сомневаюсь, что слово «приятно» в нашей ситуации уместно. Представляю, что она ему могла наговорить!
– Присаживайтесь, Маша, вас ведь так зовут? – он перевёл взгляд на кресло напротив, и я неохотно в него опустилась. На душе было тревожно, поскольку я не понимала, чего от этого человека ожидать.
– Я предпочёл бы пообщаться с девушкой наедине, – с прохладцей в голосе заявил Дорвил, посмотрев в сторону Лайэрта.
Его слова заставили напрячься. Оставаться с этим, по сути, совершенно незнакомым человеком один на один мне совсем не хотелось.
Смотритель академии, наконец, оторвался от созерцания вечернего пейзажа за окном и направился прямиком... к небольшому кожаному дивану у правой стены, где демонстративно уселся со словами:
– Вы же сами вверили мне заботу о студентах, дэсс Дорвил. Поскольку Маша иномирянка и родственников здесь не имеет, я в некотором роде являюсь её опекуном. Поэтому, если не возражаете, останусь, чтобы её поддержать.
Я выдохнула с облегчением, позволив себе немного расслабиться. Пусть Лайэрту я тоже не могла доверять на сто процентов, но рядом с ним было как-то спокойнее.
– А если возражаю? – вкрадчивый тон Дорвила почему-то воспринимался как тихий скрежет металла по стеклу и вызывал неприятные колкие мурашки по всему телу.
– Но мне так будет проще сосредоточиться, – вмешалась я, постаравшись смягчить свою дерзость извиняющейся улыбкой.
Заместитель главы совета, помедлив,
