сознания, а на нём — вполне себе настоящими, мощными, зачарованными. Они вжимались в его кожу до тёмных отметин и синяков, душили при каждом неосторожном движении. Только обычно это всё равно не мешало принцу упрямо встать при моём появлении.
Однако сегодня он не поднялся.
— Ты смеешь проявлять ко мне неуважение⁈ — прошипела я, оказываясь рядом.
Принц приоткрыл мутные глаза с отёкшими веками. Он был в своём истинном обличье, ведь на поддержание морока уходило бы слишком много сил. Это он понял ещё на первой неделе своего заточения. Тут ему нечем было питаться. Еды ему почти не приносили. А эмоций взять было неоткуда. Слугам запрещено сюда заходить. У меня же больше нет ничего, кроме ненависти, которая окутывает всю мою душу.
И вот теперь он, кажется, ослаб настолько, что даже не мог сделать вид, будто бы пытается дать мне отпор. Пошевелиться-то толком не мог. Наконец он понимал своё место.
— Скажи-ка, нравится тебе теперь играть с маленькой глупой русалочкой, принц? — мои губы исказила злая усмешка.
Так он говорил когда-то. Что я не причиню вреда. Что я сделаю всё, что он хочет. А теперь я смотрю, как медленно погасает в нём жизнь. Так кто из нас глупый?
— Нэйри, — прохрипел он и закашлялся.
Я ударила его по лицу за очередное неуважение. Вновь хочет напомнить мне о прошлом⁈ Снова унизить⁈ Ни за что не позволю больше.
Поняв, что больше он ничего сказать не может, а меня саму почему-то тошнит от его вида, я развернулась и вновь заперла тяжёлую дверь. Ещё пару дней, и принц погибнет. Я верну его бездыханное тело на родину. Как его отец подарил его мне, так я окажу милость и подарю ему то, что осталось от сына — оболочку. Пустую. Бесполезную. Заставлю свою мать отвезти его лично. Пусть добрые друзья поговорят снова, увидят истинные лица друг друга. Я ненавидела их больше всех остальных.
Правитель Средних земель прислал мне его… Того, кто разорвал моё сердце на миллион частичек. А мама подыграла, подарив мне того, кто точно не был образцом послушания. Наверняка ведь хотела проучить меня или заставить быть жёстче… Это я поняла уже. Но теперь было всё равно. Я научилась. Они добились своего. Пусть же пожинают плоды своих действий.
Глава 19
Я проснулась среди ночи, глядя в непроглядную тьму прямо перед собой. Так тихо… На верхних этажах всегда было слышно морских обитателей и множество голосов. Тут не слышно ничего. Первые несколько дней лишь короткие, сдерживаемые стоны тёмного принца разбавляли тишину. Теперь их не было.
Почему-то от мысли о нём внутри появилась какая-то тревога. Нечто не давало найти точку опоры. Терзало. Пугало. Мучило.
Не справившись с новыми эмоциями, я поплыла к нему в темницу. Неужели он нашёл способ воздействовать на меня снова⁈
Распахнув дверь так, что та едва не сорвалась с петель, я ворвалась внутрь и застыла над пленником. Он лежал на холодном дне, крепко стиснув зубы, был бледен и истощён. А ещё… принц, кажется, не дышал.
Это осознание кольнуло меня куда-то под рёбра. Странно, ведь именно этого я и ждала, чтобы отомстить им всем… Но почему-то сейчас не ощущала удовлетворения. Вместо этого опустилась к нему, касаясь ладонью ледяной щеки.
Как и ожидалось, принц не отреагировал.
Провела кончиком пальца по шраму над верхней губой.
— Это из детства, — вспомнилось его голосом.
Что же случилось с ним в детстве? Стало вдруг интересно. Я потрясла пленника за плечо, но он не подавал признаков жизни. Отчего-то этот факт снова вызвал тошноту. Бессознательно захотелось прилечь с ним рядом и согреть его холодное тело… Будто бы чужое желание. Не моё.
Однако я всё равно легко разорвала чарами цепи на нём, освобождая и неотрывно глядя на фиолетово-синие полосы, что оставались под ними. Первые дни принц пытался бороться, рвался с цепей, сам причиняя себе боль, помимо той, что уже была в них заложена. И теперь вот…
Я невесомо провела ладонью по этим отметинам на его шее и запястьях, чувствуя лёгкое сожаление, что игрушки не стало так быстро. Однако в какой-то миг принц всё же распахнул глаза. Его рука вдруг взметнулась вверх, будто бы он отдал на это все силы. На миг мне показалось, что следует защититься. Вот только большая холодная ладонь принца прижалась к моей щеке, слегка погладив её пальцами, и потом упала обратно на ледяное дно.
Опешив от его поступка, я застыла. Что он сделал? Зачем? Хочет снова обмануть меня? Чтобы выбраться и остаться в живых?
— Ты… не виновата… Это моя вина… — прохрипел тяжело и замолк, снова прикрыв глаза.
Я нахмурилась, не понимая, что он говорит. Но требовать ответов было бы глупо. У него просто нет сил. И действуя чисто из любопытства, я вновь коснулась его, вынуждая открыть глаза. Затем склонилась над его лицом и сняла защиту, позволяя ему впитать эмоции, которые возникли словно ниоткуда. Жалость, нечто, похожее на сочувствие. Пусть возьмёт немного, чтобы смог говорить. Я всё выясню и закую его в цепи обратно.
Принц от угощения не отказался. Жадно вглядываясь в мои глаза, он тянул всё больше и больше. Пока цвет его лица не перестал быть иссиня-белым, а температура слегка увеличилась. Чтобы не позволять ему окрепнуть сильнее, я отодвинулась. Если посмеет напасть, уничтожу.
— Что ты сказал? — потребовала скорее, чем спросила.
— Никто не думал… что ты станешь такой, — произнёс он непонятное снова, тяжело усаживаясь к стене и опираясь на неё спиной.
— Говори яснее, — поморщилась. Ещё вытягивать из него информацию! И так жизнь спасла. Не понятно, почему…
— Прости меня, — прозвучало то, что я так ждала когда-то. И что было совершенно бесполезно теперь.
— Нет. Дальше.
— Твои эмоции стали ужасно горькими, — покачал головой принц, опять не отвечая на мои вопросы.
Ему ещё и не нравится! Я подлетела ближе, хватая его за шею, впиваясь в неё ногтями.
— Ты смеешь снова быть неблагодарным⁈ И отказываешься отвечать⁈
Принц же вместо ответов и благодарности вдруг наклонился вперёд, мягко накрывая мои губы своими. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям и вспоминая те мгновения, когда он раньше целовал меня. И что следовало за этим.
Оттолкнув принца, отплыла назад, готовая прекратить его никчёмную жизнь, если посмеет ещё раз…
— Я не знал, что так будет, — уронил
