что так уже было. Я поверила, а он предал…
Резко дёрнувшись в его руках, отпрянула и воззрилась в тёмные глаза. Принц молчал. И выглядел уставшим, что было понятно, и печальным, причины чему я не видела. Его и так пустили в постель после кандалов и темницы, что ещё ему не нравится?
И только я хотела оттолкнуть, как его рука поднялась к моей щеке, поглаживая. Будто бы усмиряя тот гнев, что полыхал внутри. И хотя захотелось прильнуть к нему снова, я отодвинулась.
— Сейчас ты снова посмеёшься надо мной, — хотела зло буркнуть, а вышло как-то… жалко. И уязвимо.
— Нет. Никогда больше, — ответил серьёзно.
Он уложил ладонь на мой затылок и притянул к себе снова.
— Ты не представляешь, что для меня значишь. Ты — единственная, кто любил меня… Единственная во всём мире, Нэйри. Последнее, что я хочу сейчас — это причинять тебе боль. И никому не позволю больше. Я был глупцом. Сначала просто не верил, не мог представить, что навсегда потерял дом, вот и согласился на сделку с королевой. Потом… Моя глупая гордыня! Но теперь я готов остаться тут…
Я нахмурилась, мотнув головой, чтобы прекратил. Его слова бередили мои старые раны.
— Это не меняет того, что я холодная, никчёмная рыбина, с которой ты не хочешь разводить таких же, — зажмурилась, стискивая пальцами ткань матраса.
Больно это вспоминать. Даже сейчас.
— Ты — самая прекрасная и добрая русалочка во всём Океане. И я буду счастлив, когда ты подаришь мне детей. Какими бы они ни были. С прелестными хвостиками, как у тебя, или крошечными ножками…
Принц замолчал. Я тоже молчала. Пригрелась на его груди. Вдыхала его запах. И думала…
— Знаешь… Завтра я отправлю письмо твоему отцу, — принц напрягся. — Позволю ему открыть портал и забрать тебя. Моей матери не стоило вмешивать тебя во всё это. И я тоже не хочу больше… вредить тебе. Поэтому ты отправишься домой.
Странно было говорить это, лёжа рядом. Но решение я уже приняла.
— Нет. Мой дом там, где ты. Я не уйду, — заявил принц.
— Ты не понял. Твоё мнение роли не играет. Я возвращаю тебя, — снова села, глядя на него с недовольством. Снова противоречит⁈
На принца это не произвело впечатления. Никакого.
— Я тебя не оставлю, — заявил.
— Вот как? Станешь моим наложником? — хмыкнула.
— Я — твой жених.
— Больше нет. Тебе никогда не быть моим мужем, — конечно, если я решу иначе, то никто не посмеет возразить. Только вот брать его в мужья я не желала…
Однако не ожидала того, что случится дальше. Принц вдруг вскочил с места и схватил с тумбы крупный осколок ракушки, больно полоснув им меня по ладони. От неожиданности я не успела его остановить. И не поняла, что он делает. Нападает на меня?
Но тут принц точно так же полоснул ракушкой и свою руку, зашептав при этом какие-то смутно знакомые слова… Наша кровь смешивалась и начинала светиться. Это же не то, что я думаю⁈
— НЕТ! — воскликнула громко, но было поздно.
Принц уже закончил ритуал. И я сразу поняла, почему он появился на турнире. Видимо, уже тогда предполагал, что сделает это.
Там он подарил мне тот цветок. Хотя я его и уронила, но приняла же, взяла в руки. Сам цветок не имел никакой ценности, но принять его в дар — было частью этого ритуала. В тот момент мне даже в голову не пришло такое. Да никакой ритуал бы и не сработал… Если бы ранее я не отдала свой защитный амулет — заговорённую жемчужину тому ребёнку. Новую так и не дошли руки надеть. А ведь она запрещала против моей воли проводить какие-либо обряды, теперь же… Теперь его жизнь принадлежит мне. А если меня не будет рядом, он погибнет ужасной смертью в муках.
Кроме того, он не сможет мне солгать и остаться в живых. Или причинить мне вред. Такой ритуал проводят обычно в знак кровной верности, в качестве благодарности, например, за жизнь… Это было условием — чувство благодарности. И тут тоже всё сходилось. Сегодня я спасла его.
— Зачем ты это сделал⁈ — почти закричала на него.
— Я не уйду. И ты никогда не выйдешь замуж ни за кого другого. Никогда.
Я смотрела ему в глаза и не могла поверить в происходящее. Так просто отдать свою жизнь кому-то. Так легко решить всё. Можно ли считать это знаком его раскаяния? И может ли это быть снова ложью?
Словно уловив мои сомнения, принц вдруг сделал что-то, что будто бы сорвало с него невидимую мантию. Я даже его черты лица увидела более чётко. А ещё ощутила… Что это? Вскинула на него глаза.
— Я позволю тебе читать мои эмоции, как я это делаю. Ты можешь убедиться в том, что я сейчас говорю правду.
Но кроме правды я видела горечь, сожаление, боль, тоску, жажду… По мне?
По мне прошлой.
Он всё смотрел в мои глаза, надеясь увидеть там отголоски прежних чувств, и не находил. Это причиняло ему боль. Под которой теплилась несмелая надежда.
— Ты… больше меня не любишь, — принц закрыл глаза.
Но мне нечего было ему сказать, поэтому я молчала.
Зато почувствовала вдруг его решимость. Он вдруг порывисто приблизился и прижал меня к себе, впиваясь поцелуем в раскрытые от неожиданности губы, принимаясь ласкать моё тело, которое снова отозвалось дрожью и предвкушением. Словно не было того, что случилось.
— Я верну тебя. Верну. Прямо сейчас, — шептал мне Двэйр, покрывая жадными поцелуями мою шею и грудь, поглаживая губы, подбородок, щёки, а второй рукой прижимая к себе. — Обернись человеком, — попросил твёрдо. Почти потребовал.
И прежде чем я успела сказать, что больше не могу, моё тело неожиданно исполнило его просьбу, тут же обвивая ногами его торс. То есть я не утратила эту способность навсегда?
— Никогда не обижу больше. Не обману. Не позволю никому… Моя. Моя Нэйри. Любимая моя русалочка…
Любимая? Не успев толком удивиться, я ощутила, как мою пустую душу затапливает нежность. Да, это не те сильные и яркие эмоции, что были раньше, но всё же они есть. Я живая… Я снова чувствую. И он тоже, судя по тому, как довольно сверкнул глазами, прежде чем опуститься с поцелуями на мой живот и ниже…
