свисали ниже пальцев, но это, кажется, её вполне устроило — по крайней мере, за спину брюнетка руки больше не заводила. Просто сунула в карманы после того, как застегнула молнию до самого горла.
Аня посмотрела на это с подозрением.
— Странная ты какая-то, — процедила она. — То в футболке щеголяла, то вдруг замёрзла. Не заболела, случаем?
— Нют… — тихо прошипел я.
— Что «Нют»? — взвилась азиатка. — Орк, она правда странная.
Шпилька бросила на девочку быстрый взгляд, но ничего не ответила. Шайтан тоже постарался вернуть на лицо выражение усталого равнодушия, но довольная усмешка так и норовила вылезти снова, и он, пряча её, отвернулся к морю.
Я переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что упускаю что-то важное. Но спрашивать сейчас, посреди этого хаоса, было не время. Надо будет потом, при случае поговорить с брюнеткой тет-а-тет. Она явно знает сильно больше, чем говорит вслух.
— Ладно, — сказал я, заметив приближающегося к нам матроса. — Давайте потом. Нас, по ходу, сейчас эвакуировать будут.
Погрузка шла своим чередом, но я не ошибся — матрос действительно пришёл за нами. Нас с Аней посадили в одну шлюпку с «Печенегом», Шайтана, Шпильку и Лайму — в другую, гружёную ящиками с боеприпасами.
— Орк, — тихо сказала Аня, когда мы отчалили. — Она реально странная. Я ей не доверяю. А ещё она руки стала прятать. Заметил?
— Нют, откуда мне знать, может, она всегда становится странной, когда устаёт? — неохотно откликнулся я. — Может, у неё после боя руки дрожат, вот она их и прячет?
— Нет, — упрямо покачала головой девочка. — Зуб даю, тут что-то другое.
Я не нашёлся, что ответить. Решил пока не говорить, что сам тоже подозреваю недоброе. Ну и промолчал, сделав вид, что тоже очень устал. Как ни странно, это сработало — Аня перестала донимать меня вопросами и отвернулась.
Наверное, тоже устала.
На борту «Морского змея» нас встретил лично капитан. Бородой и манерой одеваться он напомнил мне Альбатроса.
— Каюк. Капитан «Морского Змея», — коротко представился он, не дожидаясь, пока мы сами заглянем в инфо. — А вы, значит, те самые креветки, что нолда завалили? Молодцы, таких не грех на своём корабле приютить. Поднимайтесь на борт.
Палуба «Морского змея» была заставлена ящиками, бочками и связками канатов, но матросы ловко лавировали между ними, таская грузы. Раненых уже перевязывали, кто-то раздавал воду и еду. Атмосфера была деловая, без лишней суеты.
— Бром, проводи! — махнул рукой капитан.
Матрос, в этот момент как раз примеривавшийся, как бы поудобнее ухватить небольшую бочку, обернулся и двинулся к нам.
— За мной давайте, — приветливо произнёс он, подойдя. — Покажу вашу каюту.
Мы прошли за ним вниз по крутой лестнице, затем — узким коридором с низким потолком. Матрос остановился у одной из дверей, распахнул её и жестом пригласил войти.
— Располагайтесь. Если что надо будет — обращайтесь к капитану или старшему помощнику.
Я кивнул и шагнул внутрь. Каюта оказалась небольшой, но уютной. Четыре койки, стол, привинченный к полу, несколько табуретов и большой рундук в углу, круглый иллюминатор. Чисто, светло. Вполне неплохо для четвёрки людей, меньше часа назад готовившихся попрощаться с жизнями.
Глава 17
Аня вошла в каюту сразу за мной, плечом отпихнув Шайтана. Огляделась и сразу плюхнулась на койку возле иллюминатора.
— О-о-о, — протянула она. — Как же хорошо! Орк, я тут, наверное, неделю просплю.
— Неделю не неделю, а отдохнуть надо, — согласился с ней я.
Шайтан хмыкнул, но решил не комментировать выходку девочки. Койку выбирать не стал, присел на табурет. Шпилька вошла последней, придерживая Лайму. Собака остановилась на пороге и принюхалась, изучая, куда попала. Не обнаружив опасности, она чуть сдвинулась, пропуская хозяйку. Шпилька ни осматриваться, ни выбирать койку по примеру Ани не стала — опустилась на край ближайшей.
Девочка приподнялась на локте, задумчиво посмотрела на брюнетку, но ничего не сказала. Хмыкнула и отвернулась к стене. Шайтан перевёл взгляд со Шпильки на меня и едва заметно усмехнулся.
Я подошёл к рундуку, открыл его. Внутри лежали свёрнутые одеяла и пара подушек. Я достал один комплект, кинул Ане.
— На, укройся. А то тоже простынешь.
— Спасибо… папочка, — фыркнула она, но отказываться не стала.
Я вытащил второй комплект, повернулся к Шпильке:
— Нужен?
Она покачала головой.
— Мне в куртке нормально.
Я пожал плечами и тоже сел на одну из оставшихся свободными коек. Потом лёг, уставившись в низкий потолок с висящей на балке, рядом с обычной лампочкой Ильича, масляной лампой. Мысли путались, усталость давила на веки. Перед глазами всё ещё был бой.
Шайтан, встав с табуретки, повторил мой путь к рундуку, молча достал два комплекта. Один кинул Шпильке, та его поймала и тепло кивнула. Другой взял себе, и занял последнюю койку.
Я смотрел на этих двоих и чувствовал, что между ними двоими происходит какой-то диалог без слов. Как там Лаки сказала? Враг и друг в одном лице? Насчёт врага не знаю, но друг так точно. Причём друг настолько близкий и доверенный, что вот эти вот взгляды, полуулыбки и приподнятые брови действительно превращаются в диалог, понятный только им двоим.
Аня громко зевнула и натянула одеяло до подбородка.
— Ладно, — пробормотала она. — Вы как хотите, а я отключаюсь.
Через минуту её дыхание стало ровным. Шайтан и Шпилька молчали, я тоже не спешил прерывать тишину разговором. Да и скачущие, как горные козы, мысли надо было сначала привести в порядок.
Слишком много всего произошло за последние часы. Бухта, Шпилька с Шайтаном, Жнец, этот странный тип, похожий на древнеегипетского жреца или фараона. Потом бой с нолдами, победа…
А ещё эта метка, с которой только предстоит разобраться. Что она из себя представляет, где Шпилька умудрилась её получить, как от неё избавиться? Одни, бес разбери, вопросы!
«Ладно, — решил я. — Завтра разберёмся».
Закрыл глаза и провалился в сон.
И тут же проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо.
— Орк, вставай! Там Барракуда пришла. Говорит, разговор есть.
Я неохотно открыл глаза и понял, что проспал всего ничего. Сел, потёр лицо. Шайтан сидел на своей койке, тоже заспанный. Шпилька, напротив, выглядела бодро и собранно, словно успела хорошо отдохнуть.
Зевая, мы поднялись на палубу. Солнце клонилось к горизонту, заливая море золотистым светом.
