«Морской змей», окружённый прочими уцелевшими парусниками, шёл полным ходом к неведомой мне цели. Барракуда стояла у штурвала вместе с Альбатросом и Каюком. Увидев нас, она махнула рукой.
— А, креветки! Идите сюда.
Мы подошли. Капитанша выглядела усталой и раздражённой. Альбатрос — довольным. Каюк старался держать морду кирпичом, но то и дело косился на Альбатроса.
— Такое дело, — начала Барракуда. — Вы нам, конечно, помогли. Нолда завалили и всё такое… Но проблем своим появлением тоже добавили. У меня-то ладно, ещё с прошлого раза матросы обнаглеть не успели, а Альбатросу, например, пришлось двоих за борт вышвырнуть. Короче, я к чему… Со Шпилькой я хотя бы знакома. А кто вы такие — хрен морской знает. И прежде, чем мы пойдём… куда пойдём, я хочу понять, какого краба Скульптурист за вас так вписывается.
Аня набычилась и приготовилась ответить жёстко, но я жестом остановил её.
— Справедливый вопрос, — сказал я. — Только длинная история.
— А мы никуда не торопимся, — усмехнулась Барракуда и обвела рукой парусник. — Мы, как видишь, те ещё тихоходки после нолдов. Хорошо ещё, это ауксиларии были, не элитные. Элитного и одного хватило бы, чтоб нас всех на дно отправить.
— У них не было цели нас уничтожить, — в бороду прогудел Альбатрос.
— Да знаю, знаю, — вздохнула Барракуда. — Белая комната, регулярная кормёжка и срок — вечность. Проходила уже. Предпочту дно!
Шпилька, стоявшая рядом со мной, чуть напряглась — как будто знала, о чём говорит Барракуда. Я пока не понимал ровным счётом ничего. И подозревал, что и не пойму, если прямо сейчас не начну рассказывать, кто я, собственно, такой, и как тут оказался.
Я набрал в грудь побольше воздухав и начал. Моя жизнь в Улье никого особо не заинтересовала, кроме разве то эпизода в Реликте, где я умудрился обзавестись мечом и браслетами серых, и момента моей смерти, когда Анютка не позволила Скульптуристу прислушаться к моему желанию сдохнуть прямо здесь и сейчас. А вот то, что происходило на Континенте, Барракуда и Альбатрос выслушали очень внимательно. Особенно они интересовались ошибками в логах и, почему-то, удивлялись, почему Континент сохранил память Анютке, а мне пришлось восстанавливать её по кусочкам — по их мнению, видимо, должно было быть наоборот.
Ещё их очень заинтересовала Лаки.
— Знахарка из Пионерлагеря? — подозрительно уточнила Барракуда. — Рыжая и в очках?
Я кивнул, но спросить, как она умудрилась познакомиться с Лаки, не успел.
— Она сказала, что нам нужна команда, — не преминула вставить своё веское слова Аня. — Вот эти двое, а ещё капитан, пиратка и какой-то бот. Капитан, судя по всему, — она кивнула на Альбатроса, — это ты. Пиратка, — кивок уже в сторону Барракуды, — ты. А бот… хрен знает, где его искать.
— Бот? — удивлённо переспросила Барракуда. — Только ботов мне и не хватало! Что ещё о нём известно.
— Практически ничего, — честно ответил я. — Только имя и тот факт, что он бот.
— Получается, началось, — как-то загадочно вздохнул Альбатрос. — Что, крестница? Пора.
— Хрена с два! — прошипела в ответ Барракуда. — Ты делай, что хочешь, а я на это не подписывалась. Где Скульптурист был, когда я у нолдов сидела? Почему её, — палец Барракуды упёрся в Шпильку, — он защищает, а меня бросил?
Шпилька переглянулась с Шайтаном — снова этот молчаливый диалог. Барракуда, не дождавшись ответа, помолчала, глядя на горизонт. Потом снова перевела взгляд на Шпильку.
— Чего молчишь, нулёвка? Знаешь ведь, почему я тебе тогда помогла вместо того, чтоб взорвать вместе с яхтой Кислого. Думала, тебя Скульптурист так же, как меня, закинул сюда и бросил самой разбираться с последствиями. А ты, оказывается, привилегированная. Вон, Скульптурист аж не побоялся собственной персоной навстречу богам явиться.
Шпилька промолчала, руки её по-прежнему были в карманах куртки. Барракуда прищурилась.
— Значит, так, креветки. Что бы там Скульптурист не задумал, я сама по себе, ясно. Вон, Альбатрос ему верит, с ним дальше планы и стройте. А я пас! Мне ещё корабли ремонтировать и новые ловить.
Выпалив это, капитанша развернулась и двинулась прочь, к ожидающему её Глушителю.
— Гм… Ну, что ж, — немного сконфуженно развёл руками Альбатрос. — Такая вот она, моя крестница, упрямая бывает хуже некуда. Но без неё нам никак, тут я Скульптуристу верю. Сказал — надо, значит, надо. А Барракуда пусть позлится, может, к Тортуге и отойдёт. А вы пока отдыхайте. Молодцы, малявки. Нолда, пусть и ауксилария, далеко не каждому уделать под силу.
У меня сложилось впечатление, что Альбатрос собрался было хлопнуть меня по плечу. Но потом он, видимо, вспомнил, что последний удар нанесла Шпилька, и решил сдержаться. Просто кивнул и ушёл вслед за Барракудой.
Не скажу, что расстроился. Мне по-прежнему хотелось спать, а логика подсказывала, что сейчас — самое подходящее время, чтоб наверстать недостаток времени, проведённого в объятиях Морфея. Но стоило мне только собраться двинуться обратно в каюту, как ко мне подошла Шпилька.
— Орк, надо поговорить, — тихо произнесла она и, покосившись на Аню, добавила. — Наедине.
Глава 18
Аня тут же оказалась рядом:
— Какое ещё наедине? Мы с Орком вместе, так что говори при всех.
Шпилька смерила девочку тяжёлым взглядом и чётко произнесла.
— Нет.
Аня шагнула вперёд.
— Слышь, ты…
Лайма глухо зарычала, предупреждая. Я тоже почувствовал, что вот-вот зарычу — Анютка явно перегибала палку, причём на пустом, на мой взгляд, месте. Было понятно, что девочка не испытывает к Шпильке симпатий и предложение брюнетки поговорить со мной наедине воспринимает как повод для ревности, но…
Но с какого, собственно, хрена? Тем более, что рано или поздно нам обоим придётся наладить общение со Шпилькой, хотим мы того или нет. Не зря же её и Шайтана выделила даже Система, выдав отдельными заданиями.
— Аня, — вынужден был перебить её я. — Подожди здесь.
Она резко повернулась ко мне.
— Орк, ты серьёзно? Мы с тобой столько вместе прошли, а эта… эта… — азиатка запнулась, подбирая нужное слово. — А эта появляется на ровном месте, и ты уже за ней бегаешь?
— Я ни за кем не бегаю, — внутри поднялось раздражение на анюткину несдержанность, и мне пришлось надавать на девочку голосом. — Подожди здесь. Я быстро.
— Орк…
