уме и твёрдой…
Шпилька осеклась.
— Что? — не понял я.
— Ты же умирал, так? Ну, когда пришёл Жнец… В смысле, Скульптурист. Или Патрокл — не знаю, как именно он тебе представился…
— Ну да. И, бес меня раздери, я не горел желанием слезать с креста и снова лезть в бой, — зло напомнил я.
— Может, в этом и дело? — задумчиво пробормотала Шпилька. — Нодиевые браслеты усиливают Дары, помогают открыть внутренний резерв, сохраняют память… А что, если всё это они могут делать только за счёт сил своего владельца? А когда он обессилен, браслеты просто выключаются… как телефон, который не может функционировать, когда у него сел аккумулятор…
Я подумал и решил, что предположение Шпильки звучит разумно. Не стыковалось только одно:
— Я не понял — а при чём тут тогда Анютка?
Глава 19
Шпилька коротко хмыкнула.
— Тут я могу только предположить… Что, если браслеты, не найдя сил для работы внутри тебя, решили взять их у Ани. Но и применили, соответственно, тоже на ней. Чтобы, как и в нашем случае, память сохранилась в полном объёме хотя бы у одного из вас.
— Тогда получается, что браслеты, во-первых, могут взаимодействовать не только со своим владельцем, а во-вторых, помогают именно тому, чьи силы взяли? — продолжил мысль я.
— Звучит неплохо. Но лучше будет спросить у Жне… у Скульптуриста, когда он появится.
— Если он появится. Тот хрен с пирамиды Хеопса, судя по всему, посильнее будет. А там ещё подкрепление к нему прибыло.
— Он выкрутится, — уверенно произнесла Шпилька. — Сомневаюсь, что ты знаешь пределы его сил.
— Ну, уверен, что у человека, способного воскрешать, пусть даже и методом переноса из Улья на Континент, они реально огромные, — согласился я.
Шпилька заметно вздрогнула и словно бы сжалась.
Несколько секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга. Ветер лез под воротник, неся с собой солёные брызги.
Повисла неловкая пауза. Такая, что возникает, когда все крутившиеся на языке вопросы уже заданы, хотя разговор в целом ещё себя не исчерпал. Но, чтобы продолжить его, нужен стимул. Новый вопрос, на который Шпилька могла бы ответить.
Странная манера. До меня никак не могло дойти, зачем ей это. Какие-то личные комплексы? Попытка прощупать меня? Бес знает этих женщин! Но раз расспросы работают, я постараюсь использовать этот способ на полную катушку. Надоело уже до хрена лысого ничего не понимать в происходящем.
— Твоя сабля, — зашёл я со стороны, которая показалась мне достаточно безопасной, чтоб не испортить зарождающееся доверие. — Я видел, как работает её модификатор. Круто! Я теперь понял, почему ты так резко сказала, что не собираешься её лишаться. Слушай, у нас с Аней есть лишняя ячейка привязанного имущества, можно твою саблю…
— Извини, но твоей спутнице я не доверюсь, — отрезала Шпилька. — Она подросток. Со всеми отсюда вытекающими…
— Ну, не совсем обычный подросток… — я попытался было отмазать Анютку, хоть и понял сразу, что имела в виду Шпилька.
Но вовремя сообразил, что это будет лишним. Брюнетка, скорее всего, не питала к Ане никакой неприязни. Просто увидела её реакции и, не зная Анютку так, как я, сделала вполне ожидаемый и логичный вывод.
— … Но это не важно, у неё как раз заняты обе ячейки — мы так и не перепривязали мой меч. Так что саблю можешь сдать на хранение мне. А как добьёшь двадцатый — заберёшь.
Шпилька задумалась, но отвечать не спешила. Вместо этого она неожиданно сменила тему.
— Эта Аня… она тебе кто?
Я нахмурился, не понимая, к чему она клонит.
— Напарница. Можно сказать, почти дочь. Мы вместе попали в Улей, прошли через многое.
— Понятно, — кивнула Шпилька. — А она к тебе как?
— Что значит «как»? — не понял я.
— Ну, она тебя как воспринимает? Как отца? Как старшего брата? Или как-то иначе? — брюнетка прищурилась, и в этом прищуре мелькнуло что-то… оценивающее, что ли?
— А тебе-то что за дело? — вопрос вырвался сам собой, и я тут же пожалел о своей резкости. Шпилька только начала открываться, и такие выпады могли всё испортить.
Но брюнетка не обиделась. Усмехнулась уголком губ и пожала плечами.
— Просто интересно понимать, с кем имеешь дело, и что от кого ожидать.
— Это да, — согласился я, чувствуя, как внутри шевельнулось что-то тёплое. — Она мне как дочь. И я за неё глотку перегрызу любому.
Мне показалось странным, что она ничего не спросила про мой меч. Раз уж у неё есть такие же браслеты, как у меня, и знает она про них больше, то наверняка поняла, что меч тоже из нодия.
Или я переоцениваю её предполагаемую информированность?
— Слушай, если ты Ане не доверяешь, то, серьёзно, давай упакуем саблю ко мне. А мой меч пока останется у неё.
— Я и так уже поняла, что ты ей доверяешь, — недовольно отмахнулась Шпилька. — Хватит об этом. Про своё имущество думай, а не про моё!
— Ладно, проехали, — обиженно нахмурился я. — А что ещё тот килдинг про браслеты рассказывал?
Шпилька повела плечом.
— Не особо много.
— Я к чему, — сообразив, что не дообъяснил задачу, торопливо добавил я. — Браслеты — они же из нодия. А нодий — это такая штука, из которой…
— … Можно много чего создать, — продолжила за меня Шпилька. — Скажи, Орк… Твой меч… Его сделали серые? Или люди?
Кажется, разговор снова сдвинулся с мёртвой точки.
— Думаю, что серые, — кивнул я. — Я, честно, никогда даже не задумывался об этом.
В голове всплыл Дорохин с его спокойной, деловой манерой обсуждать нодий так, будто речь шла о закупке арматуры для стройки.
— Хорошо, — кивнула Шпилька. — Сомневаюсь, что тебе пригодится это знание, но просто имей в виду — нодиевое оружие, сделанное людьми, рано или поздно сведёт своего владельца с ума. Что-то там великие кузнецы недоработали пока что.
— Интересное наблюдение, — по спине у меня пробежал неприятный холодок. — Знала таких?
— Одну, — равнодушно произнесла Шпилька. — Она много лет помогала стронгам. Меня однажды спасла. А потом съехала с катушек и решила, что хочет стать новой богиней Стикса — как будто нынешних претендентов мало на
