не зная, что сказать ещё.
— А то! — кивнул Сивый. — Прошлое ваше тут никого не волнует. Точнее, волнует, конечно, но интересоваться им никто не станет, если повода не дадите. И на улице никто не доколебётся, несмотря на цацку, — кивнул он на Шпильку. — А про пэта отвечать не бойтесь — его у хозяина отобрать никак нельзя. Уникальное существо. Да, псина?
Лайма из-под стола тихо зарычала.
— Но в целом, можете не отвечать. Я так, из любопытства спросил, — быстро понял намёк Сивый.
Тут как раз принесли еду. На огромном блюде дымились куски мяса и половинки картофеля, щедро приправленные специями и зелёным лучком, рядом стояла миска с тушёными овощами и горка свежего хлеба. Отдельно нам поставили несколько кружек с живуном.
Аня набросилась на еду с такой скоростью, что Шайтан даже присвистнул.
— Она всегда так ест? — спросил он у меня.
— Всегда, — подтвердил я, отрезая кусок мяса. — И не вздумай встать у неё на пути, когда она голодная.
Сивый тихо хохотнул.
— Я запомню, — серьёзно пообещал немец.
Глава 22
Разговор утих сам собой, когда мы принялись за еду. Сивый как-то очень естественно потерял к нам интерес и отвернулся. Или сделал вид, что потерял, что мне казалось более приближенным к реальности. Залпом допил своё пиво и, пожелав нам удачи, вышел, позволив нам насладиться горячей пищей без лишних расспросов.
Готовили тут неплохо. Картошка была проварена как надо и смазана маслом, лук был свежий, словно его выращивали прямо тут, мясо сочилось ароматным жирком, а овощи отлично дополняли наш обед.
Даже Шпилька, обычно сдержанная, позволила себе расслабиться и с аппетитом уплетала мясо, то и дело подкидывая кусочки Лайме.
Когда первый голод был утолён, я откинулся на скамью и задумался о ночлеге. Самое время было заняться поиском гостиницы. Мы расплатились за еду — ценник, как ни странно оказался вполне вменяемый, — и вышли из таверны.
Гостиница «Сонный скат» нашлась без проблем. Она располагалась в каких-то двух шагах от таверны, на той же самой улочке. Хозяин, лысоватый мужичок с хитрыми глазами, поначалу попытался рассказать нам, как нынче тяжело вести делана Тортуге, но, услышав, что мы прибыли с Барракудой, резко поменялся в лице и, пролепетав что-то вроде «а чего сразу не сказали, что свои?», сдал нам две комнаты рядом по вполне умеренной цене.
— Орк, я с тобой, — заявила Аня, как только мы поднялись наверх.
— Кто бы сомневался, — вздохнул я.
Ни Шпилька, ни Шайтан не возражали и молча заняли соседнюю комнату — подозреваю, что никто из них не хотел оказаться соседом как раз Анютки. Лайма, разумеется, отправилась с хозяйкой.
Пока Аня обживалась, я решил, что пора, наконец, и мне заняться распределением очков, полученных за победу над катерами нолдов. Открыл меню и с удивлением обнаружил, что и без распределения прирос сразу на целый уровень — при том, что получил кучу штрафов из-за того, что был в одной команде со Шпилькой и Шайтаном вместо того чтоб примкнуть к Барракуде. Штраф был откровенно конский, но и без него очков я получил вполне себе приятное количество. Например, у меня нарисовалось целых две тысячи распределяемых на основные характеристики и столько же — на дополнительные.
Быстро оценив, что максимальный прирост у меня ожидаемо получила ментальная сила, а с ней досталось ещё выносливости и ловкости, я быстро раскидал основные очки так, чтоб выровнять развитие характеристик. Из двух тысяч в дело пошло тысяча семьсот тридцать. Оставшиеся никакой погоды мне пока не делали, так что их я вгрузил всё в ту же ментальную силу — с моим Даром электрокинеза развивать её вперёд других характеристик было более чем разумно. Очки допов разделил между гранями таланта, наблюдательностью и опёкой, вспомнив, как про эту характеристику уточняла у Шпильки Барракуда.
В итоге получил:
Сила: 25
Ловкость: 26
Выносливость: 26
Скорость: 26
Ментальная сила: 28
Сила, как обычно, отставала, и это даже было забавно, поскольку квазы, вообще-то, как раз физической силой намного превосходят других иммунных. Но в целом мне удавалось держать развитие ровным. Ментальной силе не хватало какого-то десятка очков, чтоб подняться ещё на уровень. Но её я развивал мощнее других характеристик более чем сознательно.
Закончив с распределением, я открыл глаза и с удивлением обнаружил, что в комнате нахожусь один. Когда и, главное, куда успела свинтить Аня, я понятия не имел. В том, что девочка сумеет за себя постоять, я был уверен. Но всё равно отпускать её вот так в месте вроде Тортуги не хотелось.
Со вздохом я поднялся с кровати и вышел в коридор. А там с удивлением встретил Шайтана. Бывший внешник стоял у окна в конце коридора и смотрел на море, уже начавшее темнеть в сгущающихся сумерках.
— Красиво, — негромко сказал он, когда я подошёл. — Море всегда красивое. Даже здесь, в этом аду. Я давно не был на море. Не помню, сколько лет.
— Ты скучаешь по дому? — спросил я, сам не зная, зачем, хотя намеревался вообще-то задать вопрос про Анютку.
Шайтан усмехнулся.
— Не особо. У меня, если так разобраться, и не было дома. Всю жизнь на службе провёл… — он махнул рукой. — А жить начал только после смерти, которая должна была наступить, но не сложилось. Такая вот ирония.
— Вся наша жизнь — ирония, — поддержал я, хотя ни черта не понял.
Мы помолчали. Где-то внизу шумела портовая жизнь, кричали чайки, стучали молотки — ремонт кораблей не прекращался ни на секунду. Похоже, Барракуда не намеревалась задерживаться на Тортуге. И я догадывался, почему.
— Что ты знаешь про метку? — спросил я.
— Шпилька сама не рассказывала? — удивился Шайтан. — Вы с ней вчера долго общались тет-а-тет.
— Как-то не коснулись темы, — пояснил я.
— Я и сам пока не очень много знаю. Я так понял, где-то кто-то успел поставить на неё метку, по которой нолды могут её отследить. Где, как, что из себя представляет эта метка — непонятно. Мы сейчас пытались сообразить, как это вообще возможно, но, ш-шай-с-се, пока ничего не придумали.
— Хочешь сказать, что пока мы не уберём эту метку, за нами так и будут гоняться нолды? — на всякий случай уточнил я, хотя всё и та было очевидно.
Шайтан кивнул и
