добавил:
— А чтобы убрать, надо её сначала найти. Потому что ни я, ни Шпилька в упор не понимаем, где эта метка может прятаться. Я ещё у Каюка попробовал издалека разузнать про метки, он сказал, что только слышал про такое. Вроде как где-то умудрился один игрок вызвать нолда, причём элитного, и его уделать. Но там вроде как метка была на браслете каком-то.
— Так, может, в нашем случае это не браслет, а какая-нибудь вещь? — предположил я. — Ну там сабля? Или та же футболка?
— Уже всё перебрали? Только футболка и осталась. Но в ней Шпилька с респа разгуливает, а Жнец сказал, что метка появилась позже.
— Тогда сабля, — резонно припечатал я. — Как бы она Шпильке не нравилась…
— Нет, — отмёл вердикт Шайтан. — Шпильку выловил мур по имени Кислый. Вёз к нолдам, когда на него напала Барракуда. Сабля Шпильке от Барракуды досталась. Так что нет, тут что-то другое. А что — сами никак понять не можем. Жнец нужен, может, хоть он что полезное мог бы сказать. Но непонятно, выжил ли он вообще в Бухте. Всё-таки шестеро на одного. И эти шестеро, в отличие от Жнеца, твёрдо решили стать богами Стикса.
Мы немного помолчали, думая каждый о своём. Но я решил, что прохлаждаться некогда.
— Ты, случайно, не видел Аню? Она куда-то ушла, пока я с очками разбирался.
— Видел, — просто ответил немец. — Она сказала, что ей надоел этот дурацкий розовый костюм малолетки-стриптизёрши, и она хочет нормальный камуфляж.
— Странно, что не предупредила, — нахмурился я.
— Ничего странного — она тебя к Шпильке ревнует, — хмыкнул Шайтан. — Говорю на случай, если ты не заметил сам.
— Да заметил, но… — выдохнул я. — Мы с ней не в тех отношениях…
— Так она и не про отношения. Подруга твоя боится, что её сместят с места главной помощницы героя. Вот и бесится.
— А что, Шпилька настолько ценна? — попытался отшутиться я.
И сразу понял, что неудачно. Да, брюнетка ценна настолько. Это с ней Жнец-Скульптурист возится как с писаной торбой. Это её Барракуда вытаскивает из лап мура и гробит свою эскадру в бою с нолдами.
Это, конечно, не значит, что Шпилька займёт место Ани (хотя я в принципе никак не мог представить, как можно занять чужое место). Но как объяснить это девочке — оставалось загадкой.
* * *
Аня вернулась в сумерках, и приторно-розовые шорты и маечка действительно сменились привычной «берёзкой».
— Орк, мы пожрать забыли перед сном, — с порога заявила она.
Я пока не был голоден, но вообще девочка была права. Это в Улье голод был просто голодом. Тут он, в первую очередь, представлял из себя шкалу, влияющую при сильной просадке на характеристики. А значит, держать её заполненной было необходимо.
— Вот что бы ты без меня делал, а? — без перехода поинтересовалась Анютка и вывалила на стол две пачки лапши быстрого приготовления в пластиковой упаковке-тарелке.
Рядом она поставила термос и посмотрела на меня с превосходством.
— Не знаю, Ань, — примирительно произнёс я. — Честно, не знаю. Спасибо, что заботишься.
Девочка, даже в сумерках заметно хмурая, просияла.
Глава 23
Ночь на Тортуге выдалась шумной. Где-то стреляли, где-то пели пьяные песни, где-то дрались. Но в гостинице было относительно тихо. Я то просыпался, то снова проваливался в беспокойный сон, полный обрывков воспоминаний о сегодняшнем дне. Море за окном шумело, обещая покой, которого у нас, скорее всего, уже никогда не будет.
Утро началось с криков чаек и запаха свежего хлеба, доносившегося откуда-то снизу. Я выбрался из койки, разбудил Аню, и мы спустились в общий зал гостиницы, где нас уже ждали Шпилька и Шайтан. Лайма, как обычно, сидела у ног хозяйки и с надеждой поглядывала на дверь, нарочито часто облизываясь.
— Как спалось? — поздоровался я.
— Нормально, — откликнулась Шпилька и, хмыкнув, добавила. — Местные не беспокоили.
— А чего им беспокоить? — конечно же, не преминула влезть Аня. — Они же знают, что мы с Барракудой. Сивый, поди, всем уже успел растрепать.
— Да тут и трепать не надо, — поправил девочку Шайтан. — Деревня — она везде деревня, даже на острове. Тут все друг друга знают.
Выйдя из гостиницы, мы направились во вчерашнюю таверну. А после завтрака, не спеша, побрели вдоль берега, в сторону порта, где ремонтировались корабли. Утро было ясным, море искрилось, и Тортуга при таком свете выглядела почти как идеальное место для жизни. Только вооружённые и разодетые кто во что горазд местные жители своим видом напоминали, что мы не на тематическом курорте, а в мире, готовом убить нас в любой момент.
Поначалу шли молча — как-то не находилось тем для разговора. Но потом Анютка не выдержала:
— Долго нам ещё тут торчать? Мне это место не нравится.
— С чего бы? — поинтересовался Шайтан.
— А с того, что тут каждый второй смотрит на нас и думает, сколько мы стоим в споранах, — буркнула азиатка.
Камуфляж сидел на Ане мешковато, но в нём она выглядела воинственно, в отличие от одежды, доставшейся ей ещё на респе.
— Ты слишком мнительная, — не согласился с ней Шайтан, но по тому, как он сам постоянно оглядывался, было понятно — его тоже что-то беспокоит.
— Я мнительная? — возмутилась Аня. — Да я… Да ты… Да я Орка…
— Хватит, Анют, — остановил её я. — Сивый же чётко сказал — нас не тронут до тех пор, пока мы исправно платим и сами не лезем, куда не просят.
— Ага, скажи ещё, что веришь в этот дурацикий пиратский кодекс, — фыркнула азиатка. — Я вчера прошвырнулась тут по магазинам, знаешь, что узнала?
— Что?
— Да нас тут все уже обсуждают! Шепчутся про кваза и его отряд. Что у них там пэт и нулёвка с саблей, которая ей вот вообще не по уровню. Вот её, — она обернулась к Шпильке и ткнула в неё пальцем, — больше всех обсуждают. Размышляют, кто, как и сколько раз ей бы присунул, и гадают, с кем из вас двоих она спит. Кстати, Орк, большинство голосов за Шайтана.
— А мне-то что с того? — теперь возмутился уже я. — Ещё только
