о каком мужчине я никогда не мечтала, – перебила я королеву, испугавшись ее намека.
Моя жизнь протекала параллельно с жизнью сестер. Я смутно представляла, что меня ждет после того, как принцессы покинут дворец и каждая пойдет отведенной ей дорогой. В своем воображении собственное будущее я видела как окутанную туманом тропу, которая ведет в темноту и неизведанный лес.
В сознании сам собой возник образ Стига. Сильный, благородный Стиг. Я вспомнила его глубокие карие глаза. Давление его губ на моих губах. Вспомнила, как мои пальцы прикасались к его бородке. Я беспокойно заерзала на скамье. Сейчас нельзя думать о нем.
– Нет? – удивилась мама. – Даже о… Стиге?
Я вздрогнула. Неужели я каким-то словом или движением выдала свои мысли?
– О Стиге? – повторила я. До минувшей ночи я воспринимала его исключительно как надежного друга. А он меня поцеловал. Я даже не догадывалась, что он питает ко мне столь сильные чувства.
Глядя на королеву, я восхищалась ею: она заметила то, о чем я даже не подозревала.
– Да, о Стиге, – подтвердила она.
– Нет. Никогда. – Во всяком случае, до вчерашней ночи, когда он неожиданно появился в моей комнате. – Я и мысли не допускала, что могу вступить с кем-то в брак до того, как принцесс выдадут замуж.
– Что ж, это и к лучшему, – удовлетворенно кивнула королева. – Мне было бы горько, если б ты страдала из-за того, что твое сердце разбито.
– Я не буду страдать, – заверила я ее, а сама подумала: так ли это? На самом деле меня не покидало ощущение, что сейчас, когда я стою на пороге будущего, внутри у меня что-то оторвалось и кровоточит.
– Может, все будет не так уж и плохо, – подбодрила она меня ласковой улыбкой. – Ты станешь женой влиятельного человека. И… – добавила она, – нельзя сказать, что он не привлекателен. – Королева поморщила нос. – Если нравятся такие мужчины.
Такие мужчины. Суровые, грозные.
Если он не убьет меня, когда поймет, что его обманули.
– Следи, чтобы вуаль не спадала с головы, – предупредила королева, словно прочитав мои мысли, и крепче стиснула мою руку. – Не позволяй ему увидеть твое лицо, пока дело не будет сделано.
– Потом-то он все равно увидит…
– Именно что потом, после совокупления.
Совокупление.
– А тогда, – добавила она, пристальным взглядом повелевая, чтобы я согласилась с тем, что она говорит, – будет уже поздно.
Будет уже поздно.
Нельзя будет изменить того, что я замужем за Зверем.
Нельзя будет спасти меня от моей судьбы – спасти меня от него.
– А если он разозлится? Что, если?..
– О, – пренебрежительно махнула она рукой, – как разозлится, так и успокоится. Он прибыл сюда с доброй волей. Обязательно примет тебя как свою жену, никуда не денется. Вот увидишь.
Ее бы устами… Я тупо кивнула, замкнувшись в себе.
Силилась сглотнуть слюну. Силилась вздохнуть. Непосильная задача, если думаешь о брачной ночи, о том мгновении, когда он ляжет со мной в постель…
Хватая ртом воздух, я содрогнулась при мысли о том, что мне придется заниматься сексом с варваром, дикарем.
Я вспомнила, как врезалась в его каменный торс, когда вышла из-за картины в канцелярию, где он меня поджидал. Вспомнила его мускулистые руки, жесткие ладони и скрежещущий голос, от которого по телу прокатилась дрожь, когда он пророкотал: «Я вижу, дворец кишит шпионами».
То наше столкновение я помнила в мельчайших подробностях. Помнила свои впечатления. Его дурманящий запах, ударивший мне в нос. Запах ветра, земли, лошадей. Помнила, как по коже прокатилась опаляющая рябь. Помнила, что чувствовала, когда оказалась в кольце его рук. Как изгибалось мое тело, соприкасаясь с его широкой пульсирующей грудью. Как он возвышался надо мной, и я впервые в жизни ощутила себя маленькой. А ведь наша встреча длилась всего несколько мгновений. Стиг целовал меня дольше, и это было более сокровенное действо, но оно оставило в памяти не столь глубокий след.
С минувшей ночи прошло совсем еще мало времени, а поцелуй Стига почти забылся. Зато воспоминания о Звере сверкали в сознании, как вспышки молнии на небе. В принципе, тому имелось резонное объяснение. Я нервничала. Боялась неизвестности. Будущее простиралось передо мной длинной извилистой тропой, окутанной зловещим туманом. Только он один и представлял для меня хоть что-то определенное.
Вскоре после церемонии бракосочетания я возлягу на брачное ложе, где варвар присоединится ко мне. Я облизала пересохшие губы. Постельным играм я не была обучена, но знала, как переносить физический дискомфорт. Боль быстро проходит. Я сумею ее вытерпеть. Переживу.
– Тамсин, ты меня поняла? – не унималась мама. – Пообещай, что не откроешь лицо раньше времени.
– Поняла. – Теперь прятать лицо было тем более важно, потому что он видел меня и принял за служанку. – Вуаль будут оставаться на месте до свершения совокупления. – До свершения совокупления. Потом игра в прятки будет окончена. И… начнется все остальное. Я непроизвольно сглотнула слюну.
Губы королевы изогнулись в улыбке.
– Вот и умница. – И она снова настроилась на деловой лад. – Так, а теперь давай закончим приготовления.
Королева позвала фрейлин, и те снова принялись колдовать надо мной.
Я была укутана с головы до пят. Только ладони – бледные трясущиеся конечности, в которых я никак не могла унять дрожь, – виднелись из-под широких рукавов длинного платья.
Покрывало полностью укрывало мои волосы и шею, а вуаль спрятала и овал лица, так что мои черты лишь смутно угадывались из-под тонкой сетчатой ткани, отбрасывавшей золотистый ореол на мое отражение в зеркале, в которое я смотрелась.
– Не волнуйся, – успокоила меня королева, проверяя, крепко ли держится на моей голове тонкий золотой обруч, что надели поверх покрывала и вуали. – Ему объяснили, что у нас такой обычай. Он знает, что сейчас не должен видеть твое лицо.
Я кивнула, радуясь, что королева не видит выражения моего лица. И фрейлины тоже. Если бы кто-то заметил, что я в панике, леди Фрида тотчас бы напоила меня сейдом[3], дабы я была должным образом расположена к неминуемой интимной близости. Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдусь без магических снадобий и тонизирующих напитков. Я предпочитаю встретить свою судьбу с ясной головой, а не в состоянии дурмана, настолько не в себе, что готова отдаться любому, кто попадется на глаза.
Мы покинули мои покои и спустились в большой зал. Одна из фрейлин королевы ждала там, держа в руках плащ.
– Наденьте, ваше величество, а то, чего доброго, простынете. Сегодня не по сезону студено. Должно быть, варвары привезли с собой холод. – Шмыгая носом, она накинула плащ на плечи королевы и надела ей
