замечала, то, от чего все еще немели губы. Лишь огромным усилием воли сумела я удержаться от того, чтобы не поднести ладонь ко рту и не потрогать отзвук его поцелуя.
Одной рукой я крепко обхватила себя за талию.
– Завтра я исполню свой долг и выйду замуж за лорда Дрихтена. А там – как знать? Может, он и не захочет увозить меня с собой.
Не исключено, что, когда правда откроется, он захочет умчаться от меня как можно дальше.
Качая головой, Стиг издал тихий возглас разочарования, отозвавшийся эхом в моем существе.
– Увезет. – Он с шумом выдохнул, и этот выдох больше походил на звериный рык. – Здесь не оставит.
Я внимательно смотрела на него в полутьме, не вполне понимая, о чем это он. Сама я не была так уверена.
– В жизни часто приходится делать трудный выбор, – дрожащим голосом промолвила я, облизнув губы, – и это…
– О, Тамсин, – язвительно рассмеялся Стиг. Я съежилась, будто он меня ударил. – Ты правда так думаешь? Что у тебя хоть в чем-то был выбор? Ты рассуждаешь о долге, но что есть долг, если не рабство? Завтра ты получишь нового хозяина вместо прежнего.
Я отступила на шаг, недоумевая, за что же он наказывает меня этими недобрыми словами. Ведь он всегда был мне другом, а сейчас фактически назвал дурой. Во всяком случае, я так его поняла. В глазах защипало, появились слезы.
– Стиг, браки по договоренности совершаются постоянно. И ты наверняка…
– Неизвестно, как он будет относиться к тебе, – перебил меня Стиг. – Как будет с тобой обходиться. И никто ему не помешает. Захочет – убьет тебя, и никто даже пальцем не пошевельнет.
Внезапно я вся похолодела, словно уже превратилась в труп, словно теплая кровь во мне остыла. В этот момент я возненавидела Стига. Возненавидела своего друга за то, что он так меня пугает… вселяет в меня мучительный страх.
– Тамсин, – понизил он голос, будто прочитав мои мысли. – Я пытаюсь тебя освободить… спасти. – Он взял меня за руку, крепко стиснул ее.
Легкие болели, стало трудно дышать. Словно он не только руку мою сжал, но и грудь. На мгновение все существо охватило страстное томление. Всего на миг. Ибо я тут же подавила это запретное чувство, растоптала его, словно клопа.
– Доброй ночи, Стиг. – Я высвободила свою руку, отступила от него на несколько шагов, потирая плечи: мне вдруг стало холодно. Мой тон подразумевал, что разговор окончен. – Увидимся завтра.
Завтра, в день моей свадьбы.
Завтра Стиг будет лишь одним из лиц в толпе, одним из зрителей. Далеким берегом, который я покину, отплывая в новую жизнь.
Стиг стиснул зубы, лицо его с аккуратно коротко подстриженной бородкой окаменело. Значит, наконец-то понял, подумала я, смирился с тем, какая судьба уготована мне. Смирился с тем, что его больше не будет в моей жизни.
– Доброй ночи, Тамсин.
Он прощался со мной навсегда.
Часть II
Свадьба
Глава 6
Тамсин
Приготовления к свадьбе начались на следующее утро сразу же, как только я проснулась.
Ночь была беспокойная. Ночь была долгая.
Ночь, сотканная из обрывков сновидений и мгновений бодрствования, когда, объятая паникой, я смотрела в темноту широко открытыми глазами и думала о том, что я делаю, что собираюсь сделать… что должна сделать.
После ухода Стига я сидела в озаряемой огнем мгле и одновременно не видела ничего и видела все. Огонь в очаге медленно угасал, угольки рассыпались в тлеющий пепел, а меня терзали сомнения. Я снова и снова перебирала в голове мгновения ночной встречи со Стигом и спрашивала себя, не допустила ли я ужасную ошибку, о которой буду сожалеть до конца жизни, пусть мои дни и сочтены.
Стиг был моей спасительной нитью. Стиг был моим последним шансом. Его безумное предложение бежать вместе со мной – для меня единственная надежда уберечься от печальной судьбы. Но потом я убедила себя, что отказ от его помощи – это не ошибка. Я не смогла бы презреть свой долг и тайком, словно воровка, ночью покинуть дворец, даже не попрощавшись с близкими мне людьми, не смогла бы бросить сестер, обречь их на жалкую участь, которая мне самой была невыносима. Это не в моем характере.
Я мечтала, чтобы грядущий день не наступил, надеялась, что новый день не придет, мысленно прогоняла рассвет, жаждала, чтобы ночь длилась вечно, стойко держалась, не уходила. Тщетно.
В конце концов тьма все-таки рассеялась.
И ночь сменил день. Как всегда.
Первые проблески мягкого и нежного лилового, как синяк, рассвета сочились сквозь щели ставней, наполняя меня страхом.
Чем светлее становилось, тем громче и настойчивее громыхало мое сердце. Я потирала грудь, пытаясь унять болезненные ощущения.
На утреннюю трапезу я не спустилась в большой зал, как обычно. Завтрак мне принесли в комнату на подносе, и я заставила себя съесть немного хлеба с сыром и фруктами. Я жевала, стараясь не замечать, что пища на вкус как песок. Нужно было подкрепиться. Мне требовались силы, чтобы пережить предстоящий день. Предстоящую жизнь.
Мне требовались силы, чтобы пережить брачную ночь.
Эта мысль свербела в мозгу, как клокочущий мутный ручей. Я содрогнулась. Я никогда не думала, что у меня будет брачная ночь. Что я выйду замуж. Во всяком случае, в отношении меня подобных планов никто никогда не строил.
Династические браки являлись уделом моих сестер. Их с малых лет готовили к тому, чтобы стать женами и королевами. Могущественными супругами могущественных мужей. А меня предназначали лишь для того, чтобы безропотно сносить наказания. Я поморщилась.
По сути, то, что меня ждало, не так уж отличалось от моей нынешней жизни.
Мне прислуживали фрейлины королевы. Благоухающие, с красиво уложенными волосами, они суетились вокруг меня, как пчелы в улье. Конечно, я знала их всех. Эти элегантные дамы были матерями детей, которые издевались надо мной на протяжении всех моих юных лет. Естественно, мои сверстники от своих матерей узнали, что я не такая, как они… не ровня им.
Однако теперь эти же самые женщины лебезили передо мной, потчевали меня глинтвейном. Пряный сладковатый напиток перекатывался на моем языке и стекал в горло. Я пила с жадностью, наслаждаясь ощущениями одновременно расслабленности и онемения, что дарил глинтвейн. И возможно, именно такого эффекта они добивались: специально подпаивали, чтобы в день свадьбы я пребывала в дурмане.
Голова моя завалилась на край
