да и знания не лишние.
Устрою потом в Манополисе тематическую съёмку, вот мои соблазнительные клиентки удивятся. Если, останется, правда, кого снимать. Интересно, сколько времени я пропущу в Касии, развлекаясь в Дракарде? Хорошо, если месяц-два, как-нибудь выкручусь, спишу на творческое выгорание, но что, если куда больше?
Добрую половину дня перед отъездом я провёл, меряя шагами спальню и размышляя, как поступить.
Мысли и чувства вошли в резонанс: логика умоляла отсидеться в особняке графини и не лезть в гущу событий, а дурное сердце твердило, что моё место возле Николь в любом из миров.
Внутренний скептик отчаялся и махнул рукой, так что к закату, проспав едва ли четыре часа, я стоял собранный и с иголочки одетый (Элиот и швеи графини расстарались), полный холодной решимости.
Не могу назвать поездку приятной.
Не знаю, что было труднее пережить: неясный блуждающий по лицу взгляд Николь или мой собственный, намертво приклеившийся к вампирессе, когда та заснула. Хрупкая, с призывно раскрытыми губами и жемчужными волосами, рассыпавшимися по плечам, маркиза пленила воображение.
Я не мог её коснуться, оставалось ласкать глазами.
В итоге половину прочитанного я не понял, не способный сосредоточиться, а вторую забыл, но, к счастью, мой основной учебник по быту и этикету в лице Элиота графиня решила взять с собой.
Мы подружились, и парень поделился своей симпатией к Равии, к которой не знал, как подступиться. Сказал, что хочет быть рядом с ней и оберегать от всех напастей, но не решается позвать на свидание.
Я знал, что с разрешения хозяина слуги могли вступать в отношения и заводить детей, так же становившихся собственностью вампира. Правда, не все из несчастных младенцев доживали хотя бы до десяти лет, поскольку в Дракарде высоко ценилась молодая кровь, как в родном мире алкоголь долгой выдержки.
Когда Элиот попросил научить его обращаться с прекрасным полом, я с трудом сдержал смех. О да, из меня такой покоритель дамских сердец, что единственная женщина, которую я желаю, бежит от меня, как пугливая эрлани.
Однако в помощи другу я отказать не мог, так что слуга пребывал в радостном возбуждении. Тем более что Равию, как и Нору, графиня тоже взяла с собой в столицу.
Я изучал скучающую леди Шарлотту, стараясь угадать, как она отнеслась бы к интрижке прислуги. Для Полночной империи взгляды у неё очень прогрессивные, но вот не загрызёт ли она потенциального ребёнка ради забавы…
Бр-р, страшное общество со страшными нравами.
Заметив интерес к её персоне, графиня подобралась, затрепетала ресницами.
Если бы кокетка знала, что через весь арсенал сердцеедок я уже прошёл в Манополисе и обрёл иммунитет, она бы так не старалась. Меня же манит, похоже, только то, чего я не могу получить.
Бо́льшую часть пути мы с рыжей вампирессой проболтали обо всём на свете.
Леди Шарлотта рассказывала о Старейшинах, о главах влиятельных родов, спрашивала, как к кому надлежит обращаться, как держать себя, общаться, как кого зовут, что происходило в недавнее время в Полночной империи и Подлунном королевстве, издавна соперничавших и боровшихся за власть.
Экзаменатором она оказалась строгим, но зато помогла отвлечься от созерцания белокурой красавицы и скоротать время. Оставшись довольной полученными ответами, графиня кивнула и поделилась последними наставлениями.
Я никогда не жаловался на память, но сам удивился, как в голове улеглось множество имен и титулов в очень сжатые сроки.
Впрочем, Николь быстро ассимилировалась в Касии, перешла на другой язык и выучила новые слова. Не исключаю, что мой мозг перестроился похожим образом, но в обратную сторону.
Общий для всего Дракарда язык казался родным, я без проблем читал, писал и изъяснялся на нём. Вести себя в обществе крыс и змей научился в юности и мог сыграть любую роль, оставалось лишь подтянуть историю и политику.
Когда и Шарлотту сморила усталость, я сумел с головой погрузиться в историю Подлунного королевства, выходцем из которого считался по легенде. События и факты казались смутно знакомыми. Наверное, из-за близости и схожести наших миров создавалось обманчивое впечатление, что где-то я уже подобное слышал.
Городская резиденция Сен Клэр поражала роскошью, хоть и уступала по территории загородным владениям. Как я выяснил, отцу леди Шарлотты принадлежали крупные прииски ардания в Подлунном королевстве, так что в средствах семья не нуждалась.
После утраты родителей наследница могла жить на широкую ногу, но легкомысленная, на первый взгляд, графиня подмяла под себя управляющих в обоих государствах и дела отца контролировала лично.
Прокатившись по цветущей аллее, мы оказались у парадного крыльца, где заспанную хозяйку и её гостей высыпала встречать чуть ли не вся прислуга особняка.
Как единственный бодрый пассажир, я спрыгнул со ступеньки на землю и подал руку сначала леди Шарлотте, затем Николь. Короткое прикосновение обожгло, но никто не подал виду.
Элиот помог мне найти отведенные покои и устроиться. По его поведению читалось, что и в городской резиденции он не гость и знает, как всё устроено. Очень кстати, высплюсь, и отправимся исследовать новое поместье.
Как водится, планы посыпались, словно карточный домик, с самого заката.
Оказалось, что, хоть я и не являлся ни дебютантом, ни невестой на выданье, подготовить меня к балу тоже требовалось. Элиот с командой портных прыгал вокруг меня, как будто у слуг проходило негласное соревнование, чей хозяин круче.
Мне до чужой суеты и мишуры не было дела, да и костюм достался с барского плеча покойного графа Сен Клэр. Я не суеверен, так что позволил подогнать под себя тёмно-синюю парадную тройку, расшитую по лацканам и манжетам серебряной нитью со сдержанной роскошью.
Вмешался один раз, попросив вместо белой рубашки чёрную.
— Но так не принято, граф, — растерялся Элиот.
— Я не местный, помнишь? — подмигнул слуге.
Удобно считаться гостем из соседнего королевства, даже если им не являешься.
В неизбежный шёлковый платок на шее парень воткнул булавку с крупным сапфиром — появиться на балу без драгоценностей считалось ещё скандальнее, чем в рубашке не того цвета.
Насилу отбился от перстней, Элиот уговаривал оставить хотя бы массивную печатку с синим камнем, но я остался непреклонен.
В коридоре поместья мы столкнулись с леди Шарлоттой и её служанкой.
Графиня смотрелась как королева в платье из тяжелого изумрудного бархата, расшитого золотыми узорами на корсете, рукавах и переднем разрезе длинной юбки, из-под которого проглядывал более светлый шёлк.
Расклешённые рукава плавно покачивались при каждом движении, собранные в высокую причёску медные локоны обнажали шею. Заметив, что я восхищаюсь её нарядом, вампиресса покружилась.
— Вы великолепны, леди Шарлотта, — не могу сдержать искреннего
