class="p1">Я понял, что подруга имела в виду, когда меня обступили наследницы знатных родов со всего Рубариса. Завистниц и соперниц у Шарлотты оказалось немало, и следующие несколько танцев мне пришлось провести с десятью разными красавицами, ни одной из которых я не запомнил.
Западня вышла та ещё: откажи я хоть одной из них во внимании и обрету сразу целый дом влиятельных врагов. Приходилось любезничать и очаровывать навязчивых незнакомок, а единственная женщина, которую хотелось очаровать, кружилась то со Старейшинами, то с отчаянными чистокровными из числа тех, кто не боялся гнева Орэ.
Хоть не с женихом, и на том спасибо. Отвратительное слово — жених.
Чувствуя, что терпение на исходе, прервал последний танец раньше положенного, чтобы успеть перехватить маркизу Бертье у очередного самонадеянного поклонника. Моя роль, и уступать я не собираюсь.
— Марк, — выдохнула вампиресса, щекоча шею, и подалась ко мне всем телом, словно хотела броситься в объятия, но опомнилась. — Это какой-то кошмар!
— Разве ты не должна радоваться блестящей партии? — не удержался от соблазна подколоть подругу, изводившую меня весь вечер. От других бы соблазнов удержаться, когда она прижимается ко мне плотнее, чем того позволяют приличия.
Я ведь не железный, в конце концов!
— Я тебя укушу, — пообещала Николь, сверкнув глазами.
Кажется, ей не до шуток. Зря, юмор — прекрасная защитная реакция.
— Я ничего не помнила о помолвке, клянусь! — в волнении продолжала бессмертная. — Я спросила у каждого из Старейшин, встретила друга моего отца, и все как один подтвердили, что я дала согласие при свидетелях. Даже если и так, та маркиза Бертье не имеет ко мне никакого отношения. Марк, ты мне веришь?..
— Верю, — пришлось отклониться, чтобы не коснуться любимых губ, оказавшихся в непозволительной близости от моего лица.
В этом дурном мире с дурными порядками я поседею. Или заработаю нервный тик.
Некоторое время мы танцевали, сплетаясь телами, дополняя и продолжая друг друга без лишних слов и подсказок. Наслаждаясь приятным обществом. Музыка неумолимо подходила к концу, а вместе с ней и отведенное нам время.
— Я хочу лишь тебя, — наконец, прошептала вампиресса, запустив по телу волну жара, отравленного непониманием. — Но не могу получить желаемое, потому что цена непомерно высока.
— Ты меня с ума сведёшь, ты в курсе? — закинул на партнершу петлю из наших соединённых рук, прижав открытой спиной к груди. — Ты обещала, что между нами не останется недомолвок. И опять что-то скрываешь.
— Плата за нашу близость — твоё здравомыслие и свобода, — мелодия стихла, и стук в висках стал оглушительным. Я покачал головой не в силах поверить в услышанное.
Это же какой-то бессвязный бред!
Расспросить возлюбленную подробнее не представилось возможности, а с леди Сен Клэр я делиться не захотел. Сдавалось мне, тайна Николь очень личная, касавшаяся только нас двоих. А после на арену снова выплыл герцог де Эвиль, и начался цирк с конями.
Маркиза Бертье помолвлена, вот так сюрприз!
Радости Николь не испытала, скорее замешательство. Не помнить прежнюю жизнь — полбеды, но не помнить жениха из прежней жизни — это уже за гранью!
Вампиресса со сдержанным любопытством наблюдала за появлением Старейшин и одного из избранников на роль императора Полночной империи, но и предположить не могла, что тот направлялся к ней.
Стоило герцогу остановиться напротив, окинув взглядом серых глаз, и Николь ощутила крепкую связь между ними. Не воспоминание, а некое смутное чувство, которому затруднялась дать название.
Орэ говорил и обращался с ней не как светский знакомый, даже не как близкий друг, что напугало и смутило девушку. Более того, знал, что она пропала, возможно, искал! Мог ли он быть тем, кто послал убийцу в другой мир за головой неугодной невесты? Влияние и положение позволяли.
Поэтому, когда де Эвиль пригласил её на первый танец, Николь захотелось проявить малодушие и сбежать. Она отпрянула, но вовремя опомнилась. Всматривалась в лицо жениха, стараясь угадать, что у него на уме, что скрывается за спокойными светлыми глазами, галантной улыбкой.
Холодная аристократическая внешность Орэ считалась в Дракарде весьма привлекательной. Природа и её одарила схожими чертами, но чего-то родного, как в Шарлотте, бессмертная не чувствовала.
Пальцы дрогнули, и вампиресса поспешила спрятать руки за спину, чтобы не выдать смятения. Согревающее прикосновение Марка помогло собраться. Может, она ничего не испытывала к жениху, потому что сердце занимал другой мужчина?
Новость о помолвке выбила почву из-под ног, и Николь пришлось последовать за герцогом в центр зала, под прицел множества любопытных глаз. Она и без того попыталась отвергнуть влиятельного наследника, вероятно, будущего императора, и что-то в груди подсказывало, что Орэ не примет отказа во второй раз.
— Надеюсь, мои сопровождающие не утомили вас с Лотти в дороге? — улыбнулся кавалер, притянув её к себе. — Порой они бывают слишком исполнительны.
Его сопровождающие? Так воинов прислал не Совет?..
Выходит, герцог де Эвиль всё спланировал. Хотел, чтобы они с Шарлоттой присутствовали на балу дебютанток в любом случае. Решил заявить права на невесту. Как вампир узнал, что она в Дракарде?
А конвой? Проявление ли это заботы или контроля?
Лотти… Выходит, не только они с Орэ в прошлом знали друг друга, но и графиня Сен Клэр? Почему подруга и словом не обмолвилась, что у неё есть жених?
— Твоих вампиров не в чем упрекнуть, — улыбнулась уголками губ бессмертная, стараясь принять расслабленный и непринужденный вид. — Благодарю за заботу.
Изящно отклонила голову в сторону, как того требовала позиция танца, чтобы не смотреть в глаза высокородного. Николь чувствовала себя открытой книгой, в то время как сама ничего не знала о новоявленном женихе.
— Не передать словами, что я чувствовал, потеряв тебя, — горечь в голосе Орэ тронула маркизу, заставила прислушаться. — Я не мог предположить, что кто-то в Рубарисе осмелится причинить тебе вред, но я не повторю прежних ошибок.
— Орэ, что произошло? — не размениваясь на условности, спросила маркиза.
— Ты ничего не помнишь? — к горечи добавилось сочувствие, вампир тепло сжал её ладонь. Девушка взглянула в его глаза, но не нашла и тени удивления, а значит, Орэ знал куда больше, чем она думала.
— Ничего, герцог, — покачала головой. — Поэтому, если мы правда что-то значили друг для друга, скажи мне, что произошло в ту ночь, когда я потеряла память?
— На тебя совершили покушение. В моём особняке. А меня не оказалось рядом, — каждое слово давалось собеседнику с трудом.
Мужчина склонил голову, будто раскаивался.
— Если бы не твоя верная служанка Люси, принявшая удар, ты бы умерла. Думаю, спасаясь, ты бежала в другой мир, но тебе пытались помешать
