Гермес, ты что-то путаешь. Конечно, Горгона, к которой я тебя веду, бывает злостной теткой, но никак не чудовищем. Она просто женщина с больными нервами. Иногда выходит из себя по мелочам, но в целом она неплохой человек. Даже пару раз прикрывала мне спину.
– Когда ты спал? – поинтересовался Гермес.
– Что?
– Ты сказал, она прикрыла тебе спину. Шкурой котомедведя? Или диплодока? А может, куском фанеры…
Дэн закатил глаза и тяжело вздохнул.
– Гермес, это фигуральное выражение.
– Да уж не прямолинейное, – пробормотал самокат и задумался. – Значит, она обыкновенный чел. Ты не обманываешь меня?
– Не обманываю. Ты уже забыл, что в нашем мире все немного иное, чем в вашем?
Он сел на корточки и, глядя прямо в глаз самокату, произнес:
– Гермес, послушай, я знаю, что ты уникален. Я нырнул в другой мир за железкой на колесах, а обрел нечто большее, чем просто транспорт. Даже если тебя у меня на время заберут, я вернусь, может, даже выкуплю тебя или украду. Просто сейчас мне очень нужна эта работа.
– Правда? – Дэну показалось, что в резиновом веке Гермеса блеснула слеза. – Так ты не продаешь меня в рабство?
– Боже мой! Нет!
Дэн взялся за руль, и они пошли, на этот раз Гермес просто катился рядом.
– Командир, – позвал вдруг самокат. – Я бы на твоем месте поторопился. Тень, которую вы заперли наверху, не остановят никакие замки и стены вашего мира.
– Что? И ты все это время молчал?! – Дэн встал на деку самоката и вцепился в руль.
Гермес понесся по вечерним улицам.
– Почему молчал? – возразил самокат. – Я болтал без умолку.
Всю оставшуюся поездку Дэн уговаривал Гермеса прикинуться нормальным самокатом, пока тот будет стоять в гараже с другим транспортом. Для этого он прочитал целую лекцию о том, как ведут себя самокаты в их мире.
– Скука смертная, – подвел итоги Гермес. – Петь нельзя. Говорить нельзя. Становиться мягким тоже, только твердым.
– Да, и, пожалуйста, не подводи меня. Особенно когда мы доберемся до пункта выдачи.
Горгона, ждавшая его на парковке, не сильно отличалась от той зубастой великанши, что видел во сне Дэн. Разве только была мельче.
– Я жду тебя уже полтора часа, Абрикосов! – проорала она. – Где тебя носит?
– Были кое-какие проблемы по пути, – примирительно улыбнулся Дэн.
Управляющая сощурилась.
– Что-то ты не выглядишь больным. И куда это делся жуткий насморк?
– Подышал картошечкой, и все как рукой сняло.
Горгона грубо выхватила у него самокат.
– И правда, просто неотесанная тетка, – молвил голос из ниоткуда.
Управляющая вздрогнула, завертела головой.
– Это ты сказал?
– Я? Нет. Это мобильный, – покраснел Дэн.
Горгона вперила в него налитый кровью глаз.
– Абрикосов. Я больше тебя выгораживать не стану. Не хочу, чтобы директор лишил меня премии из-за такого оболтуса. У меня, сукин ты сын, есть муж и двое детей! Мне надо кормить семью.
– Понимаю-понимаю! Клянусь, этого больше не повторится! – пообещал Дэн.
Горгона скрипнула зубами и повезла самокат в гараж. Дэн видел, как Гермес подмигивает ему задней фарой.
Он вернулся назад, запыхавшийся, потому что бежал трусцой. Как назло, к дому профессора не ходил наземный транспорт, да и нечем Дэну было платить, даже если бы и ходил.
Нестора он обнаружил в лаборатории, обвешанного проводами, суетливо что-то настраивающего на приборах.
– Ты задержался, – коротко бросил профессор. – Кажется, у нас проблемы.
– Какие? – спросил Дэн, уже смутно догадываясь. В этот момент земля затряслась, с потолка посыпалась штукатурка. Где-то вдали раздался звон – это сотнями хрусталиков запела старинная люстра в гостиной профессора, отвечая на толчок.
– Тень стала сильнее?
– Как ты догадался? – В голосе Нестора послышалась ирония.
– Гермес сказал, что стены ее не сдержат… А звуки такие, будто она размером со слона.
– Возможно, так оно и есть. Проверять не стану. Но, судя по всему, она собирается разнести мой дом.
– И?
– И у меня есть план. Я изменил настройки материализатора на противоположные. Если нам удалось вытащить что-то из сна, вероятно, удастся и что-то туда забросить.
– Вы имеете в виду кого-то? Тень?
– Именно.
– Но как мы это сделаем? Вы хотите, чтобы она снова в меня вцепилась? – Дэн поежился.
– Этого не потребуется, – сверкнул пенсне профессор и улыбнулся. – Я расположу рамку материализатора ровно под дверью. Когда тень ворвется и кинется к тебе, она просто провалится в свой мир.
– А что делать мне?
– Ничего, Дэн. Ты будешь спать в этот момент. Твой разум будет открытыми воротами. Останется только поскорее вернуться.
– Звучит не так уж сложно.
– Все так. – Нестор вытащил кончик языка и соединил два проводка. – Но не забывай, что это просто гипотеза. Никому на свете еще не удавалось что-то забросить в сон.
– Вы умеете ободрять, профессор!
– Хватит болтать. Сядь в кресло, расслабься и попытайся уснуть.
Дэн выполнил все в точности. Перестал болтать и сел. Только на это его и хватило.
Дом сотряс новый толчок. Пыль с потолка белой пудрой посыпалась на лицо. Дэн чихнул.
Снова лег и закрыл глаза. Кроме громоподобных звуков сверху, как будто в стальную дверь врезался таран, Дэн слышал тихое постукивание в потолочный люк лаборатории. Как будто кто-то крохотный пытался проникнуть к ним из гостиной. Парень лежал так минут пять, а потом не выдержал.
– Нет, это невозможно! Так я никогда не усну! Все эти стрессы за день и звуки!
– Ты слишком напряжен. Может, музычку?
– Спасибо, мне поможет только… Профессор, а ваш сонный эликсир еще остался?
Нестор сконфузился.
– Боюсь, его нельзя применять слишком часто.
От следующего толчка покачнулась стойка, на пол в гостиной посыпались книги.
– Вы же говорили – эликсир безопасный.
– Мало ли что я говорил. Посчитай овец или попробуй пойти от обратного – не давай себе уснуть. Сон сразу навалится.
Дэн даже пробовать не стал, схватил Нестора за рукав.
– Профессор, тащите эликсир. Я серьезно.
Нестор взглянул на него из-под бровей, коротко кивнул и ринулся в гостиную по винтовой лестнице.
Он вернулся, держа в руках пузырек с зеленоватым содержимым и свернутый вчетверо платок.
За ним в воздухе что-то взвилось и описало по лаборатории круг
