что это начало января.
Мысль о том, что он не только излучает радость и солнечный свет, – это что-то новенькое. Но поэтому она и восхитительна.
– Готова поспорить: ты очень милый, когда раздражен, – заявляю я.
Я флиртую?
Мне следует с ним флиртовать? Это разумно?
Я не уверена в том, что делаю. Не уверена, что это такое вообще.
– Боюсь, что не особенно милый, – говорит он. – Моя рубашка запачкана соевым соусом.
– Вероятно, где-то живет женщина, которая любит подобные вещи.
– Было бы отлично. Ты можешь дать мне ее номер телефона? – спрашивает он.
Ага. Мы совершенно точно флиртуем. Мне нужно перестроиться.
– Готова поспорить: ты в любом случае даешь новогодние обещания. Признавайся!
Он вздыхает.
– Конечно, даю. Приходится. Иначе на работе было бы не о чем говорить.
– А я не даю. Я работаю дома, и сейчас он усыпан обертками от конфет «Hershey Kiss».
– Мне казалось, что ты не любишь шоколад.
Он помнит.
– Не люблю, но Элисса прислала мне целый пакет «Новогодних поцелуев», потому что жалеет меня из-за моей жизни старой девы. А с похмелья мне всегда хочется есть. В любом случае что ты пообещал себе сделать в новом году?
– Ты будешь смеяться.
Вероятно, буду.
– Обещаю не смеяться.
– Я тебе не верю. Но меня всегда привлекало твое презрение, и это чувство глубоко укоренилось.
Я, в свою очередь, чувствую огромное удовлетворение, когда слышу, как он признает, что я не единственная, кто испытывает влечение.
– Попробуй проверить.
– Проводить меньше времени на работе. Найти постоянную женщину. Жениться. Обзавестись ребенком к тридцати шести годам.
Я присвистываю.
– Черт побери. Сколько всего.
– Я знаю. И мысли обо всем этом лишают трудоспособности, – заявляет он.
– Может, если бы ты сам так на себя не давил, то было бы проще? Не пробовал просто жить?
– Но я не хочу просто жить, Молли Маркс. Я хочу высасывать костный мозг из костей жизни и добиться реализации всех моих обыденных гетеронормативных идей.
Эта фраза кажется странно интимной от того, что он все это рассказывает мне.
– Хочешь, чтобы я показала тебе, как работает Тиндер? – спрашиваю я, пытаясь перейти на более простую тему.
– О, не сомневайся: я прекрасно знаю, как работает Тиндер. У меня такое ощущение, что я встречался уже со всеми женщинами, проживающими в Чикаго. Но они снова и снова разрывают со мной отношения.
– Мне сложно в это поверить, – говорю я, чтобы его немного подбодрить, потому что его голос звучит грустно.
– Это правда. Дейв утверждает, что я – серийный однолюб, который вступает в обреченные отношения, потому что я романтизирую любовь и считаю ее решением всех проблем.
– М-м, – произношу я. Мне не хочется обижать Сета, но это похоже на правду. – А это так?
– Не знаю. Я испытываю огромное возбуждение каждый раз, когда встречаю милую девушку. Мне всегда кажется, что это и есть настоящее чувство. Ощущения всегда именно такие.
На мой взгляд, эта проблема быстро решится сама собой, да и вообще проблема ли это? Он привлекателен внешне, богат, хорош в постели. Ему просто не везло.
– Не беспокойся, – говорю я. – Ты завидный жених. Все получится. Для мужчин это все всегда легче – найти жену, создать семью.
– Правда?
– В Лос-Анджелесе совершенно точно да. Нас, дам, еще молодыми отправляют на дальнюю полку.
– А ты с кем-нибудь встречаешься?
Я делаю паузу перед тем, как ответить. Меня беспокоит, что этот разговор становится уж больно личным.
– Нет. Я рассталась с парнем несколько месяцев назад, еще до вечера встречи.
– Почему? – спрашивает Сет.
– М-м, я выяснила, что он держит дома меч.
– Ты серьезно?
– Нет. Он оказался скучным карьеристом. Я устала от того, что он все время говорил и говорил про свою работу в финансовой фирме. Очень нудно.
Запоздало понимаю, что Сет тоже работает в конторе и может начать беспокоиться, что я нахожу и его скучным. Я не нахожу.
– Мне жаль, что у тебя не сложилось, – говорит он. – Если ты, конечно, хотела, чтобы сложилось.
– Спасибо. Я не хотела. Мы были вместе всего несколько месяцев. Расстались и расстались.
– Ты хочешь кого-то найти? Выйти замуж, родить детей, все такое?
На самом деле я почти об этом не думаю. Я не придаю большого значения отношениям и уж точно не позволяю им диктовать мое будущее. Но, наверное, если случится какое-нибудь чудо, я не буду противиться.
– Может быть. Если найду подходящего человека.
До меня доходит, что мы говорим о браке и жизненных планах. Мне нужно дать задний ход.
– М-м. Это не странно? – спрашиваю я.
– Что именно?
– Говорить о наших чувствах.
– Не думаю. Это мило.
– На самом деле это немного напрягает, – замечаю я.
– Ты можешь повесить трубку, если тебе не справиться с напряжением, Маркс, – заявляет он со смешком. – Я знаю, какая проблема у тебя иногда возникает – не можешь закончить то, что начала.
Вау!
В этом подколе не было необходимости, да еще и от человека, с которым я пытаюсь быть милой, – да еще и от Сета!
– Прости, а что это значит? – спрашиваю я, не скрывая свою обиду.
– Просто шутка.
Но мы оба знаем, что это не так.
– Правда? Прозвучало как насмешка.
– Нет, я просто ссылался на то, что ты сказала на вечере встречи. Что ты боишься близких отношений.
– Ты ошибся, – возражаю я. – Если я все правильно помню, я говорила, что боялась потерять тебя в школе, поэтому и рассталась с тобой, чтобы не страдать самой, если ты бросишь меня. Это не одно и то же.
– Ты уверена?
Мне не нравится этот сократовский метод. Фигня это! Если бы мне хотелось, чтобы меня покритиковали, я бы ответила на сообщение отца.
– Сет, я говорила про свое поведение в подростковом возрасте. Ты на самом деле собираешься перенести это на меня сегодняшнюю после того, как общался со мной примерно десять часов за последние пятнадцать лет?
Странно, но он не отступает.
– Ты помнишь, что я – адвокат по бракоразводным процессам? Я по восемнадцать часов в день занимаюсь разрывом отношений. Ты – один из типажей, Молли. Ты беглец. Ты пугаешься чувств и сбегаешь.
Мне следует повесить трубку. Это совсем не тот легкий разговор, который я хотела вести с ним.
– Мне нужно оплатить твои услуги по почасовой ставке, господин адвокат? – спрашиваю я.
Следует долгая, очень долгая пауза.
– Я оказываю тебе благотворительную помощь, консультирую на безвозмездной основе, потому что ты мне нравишься, – наконец говорит Сет. Его голос стал мягким. Почти нежным.
Я чувствую неуверенность. И не знаю, что с этим делать.
