class="p1">– Я тебе
нравлюсь? – повторяю я.
– Очень, Молли.
– Знаешь, я не особо располагаю к симпатии, – шучу я, потому что не уверена, что справлюсь, – я понимаю, к чему это ведет. – Тебя можно простить за отказ.
– Вот ты сейчас как раз это и делаешь, – продолжает Сет. – Уклоняешься. Когда разговор становится серьезным, ты шутишь или выдаешь какой-то самоуничижительный комментарий.
Я знаю, что он прав, но не хочу это признавать.
– Может, я только с тобой такая.
– Очень в этом сомневаюсь. Ты вела себя так, когда мы были подростками. И это соответствует твоему типу личности в отношениях. Ты, вероятно, самоустраняешься, когда положение дел начинает тебя пугать. Близость заставляет тебя закрыться.
Что я должна на это ответить? Что он от меня ждет? Я ему «очень нравлюсь», но он критикует меня за мое поведение в отношениях?
– Почему ты так себя ведешь? – спрашиваю я. – Я предложила скрасить твое одиночество. Мне не нужен психиатрический диагноз. Поверь мне: у меня их и так достаточно.
– Прости, – быстро извиняется Сет. – Наверное, это во мне говорит адвокат. Не могу не спорить. Веду себя как сволочь.
Но это не так. Он ничего не сказал злобно. И это не воспринимается как озлобленность. Все получилось честно.
– Ты не сволочь, – заявляю я ему. – Хотя про меня ты говоришь очень нахально и бесцеремонно.
– Ты права, – соглашается он. – Я хочу получше тебя узнать.
Так, пора с этим заканчивать.
– Послушай, мне нужно поужинать и ложиться спать, – говорю я ему.
Следует еще одна долгая пауза. Затем Сет снова открывает рот:
– Маркс, ты бросаешь меня в мой час нужды? – Произносит он это почти беззаботно. Вероятно, он почувствовал, что испугал меня.
– А что, по твоему мнению, ты получал? Час секса по телефону? – рявкаю я, не подумав.
Он шокированно смеется.
– Парень может помечтать.
Мои щеки краснеют, глаза зажмурены так крепко, что мне становится больно.
– Прости.
– Сохрани мой номер на тот случай, если передумаешь. Было приятно поболтать с тобой, Моллс.
– Угу. Приятных сновидений.
«Приятных сновидений?»
Я самый несуразный человек во всем Лос-Анджелесе?
Отключаю связь до того, как Сет успевает попрощаться.
Жаль, что уже слишком поздно для звонка Деззи или Элиссе, чтобы разложить этот разговор по полочкам. Хотя, если я расскажу им, что между нами произошло, они подумают, что у меня навязчивая идея и я домысливаю то, чего нет.
А это… Следует ли вообще домысливать и вкладывать особый смысл?
Что я сделала? Предложила мужчине, с которым относительно недавно занималась сексом, позвонить мне поздно вечером, когда ему было грустно. Разве это не означает, что между нами что-то есть?
Я на самом деле это предположила, по крайней мере, неявно, затем в ужасе отступила назад, когда он признал, что это происходит. Может, именно поэтому меня и укололи его слова про мою привычку сбегать.
Я утешаю себя пастой. Большим количеством пасты. Целой коробкой пасты.
И даже не слежу за тем, каким количеством вина я все это запиваю.
Достаточным количеством, чтобы написать Сету среди ночи:
Молли:
Я знаю, что сама это предложила, но не думаю, что нам следует разговаривать в дальнейшем.
Я делаю паузу, потом печатаю еще одну строчку:
Молли:
Прости.
Так, это должно решить вопрос.
Обычно, когда я принимаю решение, в особенности решение, касающееся мужчины, то делаю это недвусмысленно. Я разрываю отношения, как бодибилдер легко разламывает на две части посыпанный солью кренделек, а затем отправляю этот кренделек в рот и смакую соль, словно вкус его слез.
Но на этот раз подобное не срабатывает.
Я лежу без сна, сжимаю в руке телефон, пока рука не начинает болеть, и смотрю на отправленный мною текст.
По ощущениям, я написала неправильную вещь.
Мне дозволяется написать что-то еще после того, как я попросила прекратить связь? А если да, то что? «Прости, Сет, ты сам это сказал. Близость меня пугает! Пожалуйста, оставайся доступным для легкой болтовни, но только чтобы я не запаниковала и…»
И что?
Что, по моему мнению, я сделаю?
Ну, именно то, что он и сказал.
Сбегу.
Я ничего не могу с собой поделать. Это у меня в ДНК.
Встаю и отношу телефон в другую комнату, где не могу его видеть и уж точно не могу ничего написать Сету. Я беру в руки толстый норвежский роман (восемьсот страниц!), который уже давно мучаю, и засыпаю через несколько страниц благодаря отупляющему скандинавскому автобиографическому произведению.
Я просыпаюсь, чувствуя теплый калифорнийский солнечный свет, который струится сквозь окна, и хорошо себя чувствую, пока не вспоминаю, что наделала. Я заставляю себя встать и сварить кофе перед тем, как грубо вырвать зарядное устройство из телефона.
Есть сообщение от Сета. Оно отправлено невероятно рано сегодня утром, поэтому он, похоже, его послал, как только проснулся.
Сет:
Привет, Моллс. Не извиняйся – я все понял. Ты просто пыталась быть милой, пообщаться со мной, чтобы мне не было скучно, а я говорил совсем не к месту. Надеюсь, что ты не считаешь, будто я тебя критиковал или злюсь на тебя за то, что произошло, когда мы учились в школе. Клянусь тебе: я не точу на тебя зуб.
Сет:
Дело в том, что, как мне кажется, я все еще продолжаю тебя безответно любить. Мне на самом деле очень понравилось, как мы провели время вместе на вечере встречи, а затем снова связались. Я много думал о тебе после того, как мы снова увиделись, о том, как мне было с тобой весело, о том, какая ты красивая и какая страстная, когда мы занимались сексом.
Сет:
Я знаю, что отталкивать, настраивать против себя девушку, которая тебе нравится, считается типичным поведением для подростков. Но именно этим я и занимался вчера вечером. Прости меня. Если ты захочешь снова попробовать поговорить, обещаю только флиртовать с тобой, говорить тебе, какая ты красивая, и ничего больше. Но я тебя услышал и больше не буду тебя беспокоить, пока ты сама не скажешь мне, что можно… по крайней мере, до тех пор, пока я не получу свой приз на вечере встречи в честь двадцатой годовщины после окончания школы. Береги себя. Сет.
Это как раз в стиле Сета – писать в мессенджере с соблюдением всех правил пунктуации и делить текст на абзацы, а потом еще подписаться внизу своим именем, как делает моя мама. Однако интеллектуальный снобизм его прозы не останавливает меня от глубокого анализа каждого слова этого текста.
Больше всего меня заводит и
