что, — протянул Руперт, — ты дала ему кофе?
Я кивнула.
Он улыбнулся мне.
— Значит, ты достигла своей цели и его тоже. Переходи к следующему клиенту и забудь об этом.
Да как же. Я сдержала смешок и уставилась на него широко раскрытыми глазами.
— Кофе не может быть его единственным желанием.
Руперт придвинулся ближе. Я подавила желание сделать шаг назад.
— Возможно, — согласился он, — но для целей твоего списка его желание было исполнено. Его имя уже отмечено галочкой. Ты можешь переключиться на кого-нибудь другого.
Я недоверчиво покачала головой.
— Как его имя вообще могло оказаться в списке? — спросила я.
— Тебе что, никто не показывал Адвентус?
— Что такое Адвентус? — выдохнула я, как будто была полной дурой. Все знали Адвентус, независимо от того, к какому типу фей они принадлежали.
Руперт взял меня под руку и сжал мою ладонь, поглаживая тыльную сторону самым причудливым образом.
— Я покажу тебе, — хрипло пробормотал он.
Возможно, он не создан для того, чтобы быть крёстной феей. Может быть, он упустил своё призвание в качестве оператора службы секса по телефону.
— Ты не занят?
— Я найду для тебя время, Саффрон, — он ещё немного погладил меня по руке. — Ты того стоишь.
Невероятно. Эта фигня на кого-нибудь действовала?
— Ты такой добрый, Руперт.
Он опустил голову ещё ниже.
— Я знаю.
Я выдавила из себя девчачье хихиканье. Билли, сидевший в другом конце помещения, поймал мой взгляд. Я подмигнула ему и поспешно перевела взгляд на Руперта, пока меня снова не охватил приступ смеха. Одного случая истерики в день было более чем достаточно. Почему-то я не думала, что реакция Руперта на это будет такой же мягкой, как у Адвоката Дьявола.
— Доступ в Адвентус строго контролируется, — сказал он, выводя меня из главного офиса к лестнице. — Даже крёстным феям запрещено входить внутрь, — он сверкнул белозубой улыбкой. — Но со мной тебе ничего не грозит. Поскольку я отвечаю за распределение заданий, я могу входить, когда захочу.
— Тебе так повезло! — я хихикнула. Я реально начинала раздражать саму себя.
— Я знаю, — он кивнул в сторону кирпично-красной двери на верхней площадке лестницы. — Вот и оно.
Мы поднялись вместе. Я задержалась, давая магии возможность отметить присутствие Руперта и позволить ему войти в комнату. Затем он придержал для меня дверь. Я вошла следом за ним, и у меня отвисла челюсть, когда я увидела, что находилось внутри. На этот раз я не притворялась. Одно дело — знать об Адвентусе. Совсем другое — испытать это на собственном опыте.
По какой-то причине я думала, что комната будет маленькой, похожей на ещё одну комнату Метафоры. Однако данное помещение оказалось огромным. Возможно, это был архитектурный трюк, но оно казалось намного больше, чем могло вместить это здание. С другой стороны, Адвентус был настолько магическим, насколько это вообще возможно, так что я не должна была удивляться.
— Вдоль этой стены, — сказал мне Руперт, взмахнув запястьем, — расположены все желания, которые уже рассмотрены. Те, которые были исполнены, и те, в которых было отказано.
— Когда-либо? За всё время в мире?
Казалось, это его позабавило.
— О да, — он потянул меня за собой. Насколько видел глаз, во всех направлениях были расставлены сотни и тысячи маленьких деревянных ящичков. На каждом из них были начертаны маленькие символы. Я узнала в них магикарну, систему письма, похожую на иероглифы, которую когда-то использовали египтяне. Однако мне никогда не удавалось прочитать больше нескольких десятков символов, даже когда я была особенно прилежна и пыталась их выучить.
— Выбери какое-нибудь одно, — сказал мне Руперт. — Любое.
Я прикусила нижнюю губу, а затем быстро дотронулась кончиками пальцев до одного из ящичков. Древесина была тёплой. И не только это — казалось, что она в самом деле пульсирует в такт собственному сердцебиению. Это было… неожиданно.
Руперт протянул руку, и его ладонь коснулась моей, когда он это сделал. Это было безнадежно нарочитое движение, но вместо того, чтобы отстраниться, я позволила этому случиться. Честно говоря, это сделало меня такой же бесстыдной, как и он. Хотя в глубине души у меня были более благородные намерения.
Он выдвинул ящик. Тот был заполнен маленькими карточками, почти такими же, какие можно найти в старомодной библиотеке. Он провёл пальцем по их верхней части, прежде чем наугад вытащить одну. Он поднял её, зажав указательным и большим пальцами, чтобы я могла прочитать красивую каллиграфическую надпись на ней.
— Томас Хэлдон. 1 июня 1973 года, — прочитала я вслух. — Назначенная фея — Дж. Уолш. Просьба — родительское согласие на брак. Желание исполнено, — я смотрела на него с благоговением. Карточка раскрывала очень мало информации, но эти слова, написанные там, изменили жизнь Томаса Хэлдона. И, вполне возможно, жизнь его будущей жены и родителей. Это невероятно.
— Круто, да? Каждый ящик посвящён конкретной крёстной фее. У тебя будет свой ящик впереди, — он усмехнулся. — Конечно, в данный момент он пустует, но я уверен, что ты скоро его заполнишь.
Я смогла только кивнуть в ответ.
Руперт аккуратно вернул карточку на прежнее место и обернулся. Я проследила за его взглядом. Высоко над нашими головами висело нечто, похожее на огромный серебряный котёл.
— Люди могут этого не осознавать, — сказал он, — но до тех пор, пока они держат свои желания в секрете от других, магия будет переносить их имена в хранилище наверху всякий раз, когда они чего-то пожелают. Иногда их имена оказываются там, потому что желающий задул свечи на праздничном торте. Иногда они бросают монетку в колодец. Иногда их желание записывается на падающей звезде. Есть всевозможные способы. Затем их имена присваиваются разным феям-крёстным, которые делают всё возможное, чтобы исполнить их желания.
— Должно быть, нужно исполнить миллионы желаний, — сказала я.
— Миллиарды, — сказал мне Руперт. — Хуже всего то, что даже когда вы посещаете их, клиенты редко ясно и конкретно говорят о своих желаниях. У нас есть их имена, но мы понятия не имеем, каковы их реальные пожелания. Чтобы желание исполнилось, к каждому человеку должна прийти фея-крёстная, которая проведёт расследование и выяснит, чего он на самом деле хочет, — он понимающе посмотрел на меня. — Ты ведь сегодня утром не знала, чего хотел этот парень с кофе, до того, как встретила его, не так ли?
Я покачала головой.
— Понятия не имею, — я до сих пор не знала. Может быть, Люк Уэллс действительно мечтал о капучино. Прямо сейчас я не хотела думать о нём. Медленно повернувшись, я окинула взглядом огромный котёл. — Невозможно исполнить все желания до единого.
Он усмехнулся.
— Конечно, нет. Во-первых,
