случая, — пробормотал он, — как ты хорошо знаешь из уроков современной истории в школе. Никто за ними не охотился. И никто не знает, что говорили тролли, потому что они всегда избегали фей, как чумы.
Я пожала плечами.
— Так нам говорили. Мой дедушка однажды встретил одного из них. Он сказал, что на самом деле тот был славным парнем.
— Да, да, — он взял первую карточку. — Давай лучше сосредоточимся на живых людях, не так ли? — он просмотрел данные на карточке. — Бориса отправили к некой Элис Фейрворти, которая живёт в Лейк-дистрикт, — он вопросительно поднял бровь, глядя в мою сторону.
— Нет, — я покачала головой. — Никто из моих клиентов там не живёт, и это имя мне ни о чём не говорит.
Он положил карточку лицевой стороной вниз.
— Следующий. Спенсер Голдберг. Ноттинг-Хилл, Лондон.
Я зашипела сквозь зубы. Я уже выучила наизусть список, который дала мне Аделина. Даже не глядя, я знала, что моей третьей клиенткой была Рейчел Голдберг. Тоже из Ноттинг-Хилла, Лондон. Вероятно, они были родственниками.
Гарри заметил выражение моего лица и начал собирать новую стопку. Затем он взял другую карточку.
— Дензел Форрест. Бирмингем.
— Нет. — выдохнул я.
Он кивнул и положил карточку на стол.
— Мик Джонс. Аберистуит.
Дерьмо.
— Да. Один из моих клиентов тоже там живёт.
Он прошёлся по остальным карточкам. У меня было четыре разных имени, которые совпадали с именами клиентов, с которыми Борис и Лидия работали до их исчезновения. Затем Гарри взял последнюю карточку.
— Люк Уэллс, — сказал он. — Окс…
Я прервала его.
— Оксфордский университет.
Гарри демонстративно положил карточку в стопку совпадений.
— Да.
Я перегнулась через него и снова взяла карточку, прочитав остальные детали. Запрос — неизвестен. Лидии Дюшан так и не удалось выяснить, чего хотел Люк. Должно быть, её похитили до того, как она как следует разузнала о нём.
Гарри вопросительно посмотрел на меня, и я вздохнула.
— Он мой сегодняшний клиент. Тот факт, что он был клиентом Лидии непосредственно перед её похищением, говорит сам за себя, — мои губы поджались в тонкую линию, и я обхватила себя руками. — Значит, это правда, — отрешённо произнесла я. — Они действительно отправляют меня в те же места, что и других фей. Я действительно приманка, — мне и так было плохо, когда я думала, что меня взяли сюда только для того, чтобы восполнить численность персонала. Теперь, когда я знала, что меня выставили на всеобщее обозрение, чтобы похититель фей мог напасть на меня, мне стало физически плохо. Не говоря уже о том, что я была ужасно зла. Это была моя мечта… и она уже превращалась в кошмар.
— Это определённо так и выглядит, — голос Гарри был тяжёлым. — Чёрт возьми, Саффрон. И у них не хватило порядочности предупредить тебя, что твоя жизнь может быть в опасности.
— Я не одна из них, не так ли? Я — расходный материал.
Он отстранился и свирепо посмотрел на меня.
— Ты не расходный материал. Ты Саффрон Сойер. Ты лучшая фея кайфа, которую когда-либо видел тот отдел. Ты не позволишь этим чёртовым крёстным взять над тобой верх. Ты покажешь им, что способна быть самой лучшей, — он ударил меня по руке. — Поняла?
— Ой, — я потёрла то место, куда он меня ударил. — Это больно.
Он ударил меня ещё раз.
— Поняла? — повторил он.
— Боже. Да, я поняла. Что угодно, лишь бы ты перестал меня избивать.
— Прекрати жаловаться. Ты самая стойкая из всех, кого я знаю, Саффрон. Мы соберёмся с мыслями и найдём выход из этого положения. Но ты права. Прежде всего, нам нужна текила.
— Аминь, — пробормотала я.
Мы перебрались за тихий столик в глубине паба, где нас никто не потревожит, с бутылкой и бокалами в руках.
— До сих пор ты справлялась с работой лучше, чем думала, — сказал мне Гарри после первой стопки, от которой меня передёрнуло до костей. — На твоей стороне этот парень Билли, не говоря уже о Руперте.
— Руперт потеряет интерес, как только поймёт, что я не собираюсь трахаться с ним в офисном туалете, — сказала я.
Гарри поморщился.
— Фу. Не делай этого.
Я слегка улыбнулась.
— Не волнуйся.
— В любом случае, речь не только об этих двоих. Ты была вежлива и улыбалась всем остальным. На первый взгляд, ты не дала ни одному сотруднику в офисе повода презирать тебя.
— За исключением, — напомнила я ему, — самой Директрисы, — которая до сих пор была удивительно мила со мной. Но это само по себе вызывало подозрение.
— Ухо Лидии на самом деле не ударило Директрису по лицу, и ты даже не поняла, что это было её ухо, пока Злобная Фея не начала орать. Это был несчастный случай, — он пожал плечами. — Не зацикливайся на этом. У тебя есть проблемы поважнее.
Это правда.
— Значит, ты хочешь сказать, что я должна продолжать быть мисс Счастье? — спросила я.
— И не только. Когда они опускаются низко, ты поднимаешься ещё выше. Не позволяй им сбить тебя с ног. Что бы тебе ни говорили другие, напоминай себе, что ты хочешь быть крёстной феей. Ты в восторге от того, что ты здесь.
Я кивнула.
— В восторге. Ага. Поняла.
— Может быть, если ты сумеешь получше узнать всех своих коллег, то найдёшь своего человека внутри компании и раскроешь это дело. Продолжай общаться с этой Далилой. Какой бы надоедливой и сплетничающей она ни была, ты сможешь обвести её вокруг пальца в мгновение ока. Я думаю, эта женщина-администратор тоже будет лёгким орешком.
— Мне просто нужно не забывать называть её миссис Джардин.
— Это не сложно. Ты можешь это сделать.
Я снова кивнула.
— Я могу.
— Дальше, с обучением или без обучения делай свою работу, и делай её хорошо. Возвращайся к этому парню Люку и исполни ему подобающее желание.
Я сморщила нос.
— Меня же вернули назад. Я не уверена, что смогу отправиться ещё раз.
Выражение лица Гарри было суровым.
— Попытайся. Руперт сказал тебе, что крёстным феям приходится проводить расследование, чтобы понять суть пожеланий клиентов. Для этого требуется больше одного визита.
— Наверное.
— Узнай, чего он хочет. И дай ему это, — он налил себе ещё и поднёс ко рту. Потом передумал и снова поставил стопку на стол. — Когда люди загадывают желание, они произносят его вслух. Они и глазом не моргнут, а просто скажут: «Я желаю».
Я нахмурилась.
— Да. И что?
— Так почему же детали их желаний не отображаются на карточках с желаниями вместе с их именами? Разве это не упростило бы жизнь?
Я подумала об этом.
— Возможно, желания меняются
