виднелись огни какого-то поселения.
— Я знаю этот айыл, — сказала Динара. — Небольшой посёлок. Там есть автобусная остановка, можно попытаться добраться до Каракола.
— Слишком рискованно, — возразил Алексей. — Нас будут искать на всех маршрутах общественного транспорта.
— А что ты предлагаешь? — устало спросила Динара. — Идти пешком через горы?
— Почему бы и нет? — Алексей посмотрел на горную гряду. — Ты же местная, должна знать тропы.
— Я выросла в Бишкеке, — напомнила она. — И хотя я бывала у дедушки на каникулах, я не проводник в горах.
Они продолжили спорить, но внезапно услышали голоса, приближающиеся снизу. Преследователи поднимались по тому же склону.
— Вперёд! — Алексей потянул Динару за руку, и они побежали через плато к ближайшему лесу.
Густые заросли деревьев скрыли их от преследователей. Они углубились в лес, двигаясь как можно тише и время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться.
Голоса становились всё тише, а затем и вовсе стихли. Казалось, им удалось оторваться.
— Кажется, мы их потеряли, — прошептал Алексей.
Но в этот момент впереди мелькнул луч фонаря. Кто-то шёл им навстречу.
Они замерли, не зная, куда бежать. Луч приближался, выхватывая из темноты стволы деревьев и кусты.
— Алексей? Динара? — раздался тихий голос. — Это вы?
Они узнали голос Эрмека. Динара напряглась, её рука сжалась в кулак.
— Не подходи! — крикнула она. — Предатель!
Эрмек появился из-за деревьев с фонарём в руках. В неверном свете его лицо казалось осунувшимся и постаревшим.
— Я знаю, что вы обо мне думаете, — тихо сказал он. — И вы правы. Я работал на Карабаева. — Он опустил голову. — Но я никогда не хотел, чтобы кто-то пострадал.
— Но дедушка погиб! — голос Динары дрожал от гнева и боли. — Из-за тебя!
— Я знаю, — Эрмек поднял взгляд. В его глазах стояли слёзы. — И я никогда себе этого не прощу. Но сейчас я пришёл, чтобы помочь вам.
— Помочь нам? — недоверчиво спросил Алексей. — После всего, что произошло?
— Послушайте, — Эрмек понизил голос. — Карабаев смертельно болен. Врачи дают ему не больше года. — Он сделал паузу. — Именно поэтому он так отчаянно ищет «Ключ Соломона». Он верит, что кристалл может его исцелить.
— И поэтому ты помогаешь ему? — спросила Динара.
— Поначалу… да, — признался Эрмек. — Он обещал финансирование заповедника, новое оборудование, защиту от браконьеров… — Он покачал головой. — Я убедил себя, что делаю это ради общего блага. Что, найдя кристалл, мы сможем использовать его для помощи множеству больных людей, а не только Карабаеву.
— А потом? — тихо спросил Алексей.
— А потом я увидел, на что он готов пойти ради своей цели. — Эрмек посмотрел на Динару. — Когда погиб твой дедушка… Я понял, что натворил. — Он сглотнул. — Поэтому сейчас я хочу помочь вам. Искупить свою вину.
— Почему мы должны тебе верить? — Динара скрестила руки на груди.
— Потому что я могу отвести вас в безопасное место, — ответил Эрмек. — У меня есть хижина в горах, о которой не знает даже Карабаев. Там мы сможем переждать, пока не решим, что делать дальше.
Алексей и Динара переглянулись. Их положение было отчаянным — промокшие, без еды и укрытия, преследуемые вооружёнными людьми. Но можно ли было доверять Эрмеку после его предательства?
— Если бы я хотел выдать вас Карабаеву, — добавил Эрмек, словно прочитав их мысли, — я бы просто привёл сюда его людей. Но вместо этого я пришёл один.
— А как ты вообще нас нашёл? — подозрительно спросил Алексей.
— Я знаю эти места с детства, — ответил Эрмек. — И я знал, что если вы сбежите от преследования по воде, то, скорее всего, высадитесь в этой бухте — она ближе всего к маршруту, по которому вы шли. — Он сделал шаг вперёд. — Пожалуйста, позвольте мне исправить то, что я натворил.
Динара долго смотрела на дядю, затем медленно кивнула:
— Хорошо. Но знай: я не простила тебя. И, возможно, никогда не прощу.
— Я понимаю, — тихо ответил Эрмек. — Я и сам себя не простил.
Он жестом пригласил их следовать за собой и углубился в лес. Алексей и Динара, всё ещё сомневаясь, но не видя альтернативы, последовали за ним.
Они шли около часа по едва заметной тропе, поднимаясь всё выше в горы. Наконец деревья расступились, и они вышли на небольшую поляну, где стояла деревянная хижина, почти скрытая окружающей растительностью.
— Моё убежище, — сказал Эрмек, открывая дверь. — Я построил его много лет назад, когда только начал работать в заповеднике. Здесь я провожу время, когда хочу побыть один.
Внутри хижина оказалась простой, но уютной. Одна комната с деревянным столом, несколькими стульями, печкой и двумя кроватями, застеленными шерстяными одеялами. На стенах висели карты местности и фотографии природы Иссык-Куля.
Эрмек быстро разжёг печь и достал из небольшого шкафа сухую одежду.
— Переоденьтесь, пока не простудились, — сказал он. — Я приготовлю чай и что-нибудь поесть.
Пока Эрмек возился с чайником, Алексей и Динара, по очереди используя небольшую ширму в углу комнаты, переоделись в сухую одежду. Это были простые шерстяные свитера и брюки, слишком большие для них, но сухие и тёплые.
Эрмек поставил на стол чай и простую еду — хлеб, сыр, вяленое мясо.
— Ешьте, — сказал он. — А потом поговорим.
Они молча поели, чувствуя, как тепло и еда возвращают им силы. После трапезы Эрмек убрал посуду и сел напротив них.
— Теперь расскажите мне, что случилось после того, как вы сбежали из пещеры, — попросил он. — Я видел, как Карабаев и его люди вернулись с книгой Рустама, но без вас.
Алексей и Динара рассказали о своём побеге, о том, как они пытались скрыться, и о своём решении добраться до Каракола.
— Вы правильно решили, — кивнул Эрмек. — В Караколе у Карабаева меньше влияния. Но без подготовки, без денег и документов… — Он покачал головой. — Это было бы сложно.
— А теперь твоя очередь, — сказала Динара. — Расскажи, как ты оказался на службе у Карабаева.
Эрмек глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
— Это началось три года назад, — начал он. — Заповедник испытывал финансовые трудности. Государство сократило финансирование, браконьеры стали наглее… — Он потёр переносицу. — И тут появился Карабаев. Предложил помощь, спонсорство, защиту. Взамен — лишь информацию об археологических находках в регионе.
Эрмек встал и подошёл к окну, глядя в темноту ночи.
— Сначала это казалось безобидным. Я передавал ему отчёты об официальных раскопках, данные из открытых источников… Но постепенно его интерес стал более целенаправленным. Он начал спрашивать о конкретных местах, о несторианских артефактах, о старых легендах… А потом потребовал информацию о семейных преданиях нашей семьи.
— И ты ему рассказал? — тихо спросила Динара.
Эрмек повернулся к ней, в его глазах читалась боль.
— Не всё. Только то, что
