«Моя дорогая Джин!
Я оставил окно погреба открытым специально для тебя, и я уверен, что ты нашла его. Очень сожалею, но здравый смысл подсказал мне, что особую часть моей коллекции нужно перенести в безопасное место. В награду за твои хлопоты я оставляю тебе остальные снимки для твоего удовольствия. Думаю, ты насладишься ими.
Искренне, Денни».
Потрясенная, она долго сидела, сжимая записку в онемевших пальцах.
Потом закричала в полном отчаянии:
– Крыса! Крыса! Крыса!
Джин охватила лицо ладонями и разрыдалась. Она плакала долго, потом понемногу притихла. Сил не было. Она чувствовала себя опустошенной и выжатой до дна. И в чем-то изменившейся. Да, она попала в ловушку и должна была смириться с этим.
Джин знала, где Денни хранил спиртное. Это было как раз то, в чем она сейчас, пожалуй, нуждалась. Уже не пытаясь соблюдать какую-то осторожность, Джин прошла на кухню, достала из шкафчика бутылку виски и приготовила себе крепкую смесь. Тут же одним глотком выпила полстакана и вернулась в спальню.
Фотографии валялись по всей постели. Джин присела на край кровати и тупо уставилась на них. Постепенно взор ее становился все более и более осмысленным. В сознании промелькнуло что-то вроде некоторой заинтересованности. Потом даже сформулировалась мысль: какие чудные вещи проделывают друг с другом мужчина и женщина, когда освобождаются от тормозов условностей. Эту мысль она подкрепила еще одним жадным глотком. Потом, как бы от нечего делать, стала перебирать фотографии, рассматривать их все более и более внимательно. И вынуждена была признать, что сюжеты вызывают у нее определенное вожделение. Выпила еще…
Джин собрала фотографии и, повинуясь какой-то внутренней потребности, стала раскладывать их на покрывале в некотором порядке, сообразно тематике. Она даже не заметила, как ее правая рука, помимо воли, сама скользнула под тонкую блузку и начала ритмично сжимать и отпускать грудь.
Джин не переставала удивляться этим женщинам, на снимках. Ее будоражил вопрос: действительно ли они получают удовольствие, или позируют за деньги. Она вглядывалась в лица, и все больше приходила к выводу, что натурщицы и в самом деле, без обмана, получают огромное наслаждение. Более того, она должна была признаться себе, что той ночью, с Осгудом, она тоже наслаждалась по-настоящему и необычайно сильно.
Джин выпила еще… И тут вдруг ее ужаснула невероятная, сумасшедшая мысль: а что, если, женщина на тех, исчезнувших фотографиях, действительно она? Если другая Джин Джерард, ее altez ego,[5] в самом деле существует, то кто она? Может быть, она и в самом деле «я», а может быть, это порочная сторона Джин Джерард, каким-то колдовским образом сфотографированная за актами, которые «хорошая», «порядочная» Джин Джерард тоже позволила бы себе, если бы ей была предоставлена такая возможность.
А может быть, она была одновременно ими обеими – сама Джин и женщина на снимках…
«Я могу опьянеть» – подумала Джин, но пить не перестала. Она просто не видела, что ей еще оставалось делать, кроме как пить и пить…
Джин уже почти хотела, чтобы Осгуд очутился здесь и снова использовал свою власть над ней. Чтобы проделывать над ней разные штуки, заставить ее чувствовать их… Эти штуки, которых Денни знал такое множество, а ее муж – ни одной.
«Я думаю, что мне следует здесь остаться, – размышляла Джин, – остаться, а не идти домой. Я останусь, и буду разглядывать эти фотографии, и пить виски, пока он не придет…»
Ничего другого ей не остается.
Через некоторое время Джин решила, что устала от своих тесных брюк. Это случилось после второго полного стакана. Она сходила на кухню, налила там третий, а вернувшись в спальню, стянула брюки. Вместе с брюками избавилась и от трусиков. Оставшись в одной тоненькой блузке, Джин уселась по-турецки на кровать и, в который раз принялась внимательно изучать фотографии.
Их было множество, и все разные, не встретилось и двух одинаковых вариантов. Мужчина и женщина. Женщина и женщина, интересно, что они при этом испытывают?
«Вот уж, – подумала она, – чего меня никто не заставит делать, так это с женщиной…»
Джин выпила еще и представила, как изумится Денни, когда вечером вернется домой и обнаружит ее здесь, поджидающей его. Добрый старина Денни. Когда дело доходит до постели, он возбуждает ее куда сильнее, чем Стив. Денни мужчина, а Стив все время какой-то напуганный, чего-то стесняется.
«Бьюсь о заклад, – подумала она с гордостью, – одна ночь без тормозов со мной, если я проделаю с ним все, чему меня обучил Денни, одна такая ночь, и Стив удерет, как перепуганный ребенок».
…Джин в очередной раз возвращалась из кухни в спальню, когда вдруг услышала, как во входной двери поворачивается ключ. Она застыла на месте, онемев от страха, вся на виду, в одной только блузке.
В прихожую вошла очень высокая, темноволосая элегантно одетая женщина. Она опустила на пол чемодан, закрыла за собой дверь и тут только заметила оцепеневшую, словно статуя, Джин.
– Рози… – еле выговорила сдавленным голосом Джин Джерард.
Рози Осгуд изумленно взметнула брови, завидев в собственной прихожей почти обнаженную женщину, но больше ничем не проявила своего удивления. Наступила пауза, в которой Джин не желала ничего иного, как провалиться сквозь землю.
Потом Рози спокойно произнесла:
– Что ж, я вижу, мой муж снова занимается своими играми. Я знаю, что он давно положил глаз на тебя, но между собой мы решили, что ты не того типа…
– Это не… Я хочу сказать… – лепетала Джин, в отчаяньи пытаясь прикрыть свою наготу сначала краем блузки, затем, когда из этого ничего не вышло, ладонью.
Губы Рози Осгуд растянулись в холодной улыбке.
– Милочка моя, – сказала она насмешливо, – я прихожу в свой дом в середине дня и нахожу здесь женщину, на которой ниже пояса ничего нет… И это жена моего соседа! Ты, конечно же, не собираешься принести мне свои извинения… – она коротко хохотнула. – Но тебе повезло. Я весьма свободомыслящая личность. К счастью для тебя, я сама принадлежу к тому типу людей, которые находят удовольствие в подобных вещах.
Рози внимательно оглядела Джин с головы до ног.
– А ты очень привлекательная женщина, – заметила неожиданно смягчившимся и охрипшим голосом.
Рози направилась в спальню, на ходу снимая шляпку.
– А-а! – со смехом сказала она, – я вижу, ты восторгаешься коллекцией Денни.
Джин пыталась подыскать какие-то подходящие слова:
– Ты имеешь в виду… имеешь в виду, что знаешь об этих карточках?
– Конечно, знаю. И поощряю это его хобби. Иногда мы находим в фотографиях новые идеи для себя. Хотя, боюсь, что мы уже исчерпали все варианты, и вряд ли отыщем что-то необычное…
