Стив смотрел на нее, словно в трансе. Потом отвел глаза от тела женщины, увидел темные, грязные стены, грязный потолок, покрытый грязью ковер на грязном полу, изломанную, кое-как отремонтированную мебель под тусклым светом лампочки без абажура… Среди всей этой скверны женщина казалась единственным островком реальности.
– Хорошо, – вымолвил он и достал бумажник.
Покидая утром городишко, Стив подумал: «Она даже не назвала свое имя». Он чувствовал себя так, словно вывалялся в грязи с головы до ног. И снова ощутил ту безмерную вину, с которой уже почти свыкся. Однако на сей раз ему казалось, что грех лежит не только на нем.
«Я бы не позволил этой женщине остаться, если бы Джин была дома. Почему она отсутствовала? Она подвела меня как раз тогда, когда я так нуждался в ней. Если бы я только мог поговорить с ней…
Нет, это было не его падение. Это не было его падение вообще. Это вина Джин, потому что ее не оказалось в доме, которому она принадлежала.
Стив увидел впереди придорожный ресторан и решил сделать здесь остановку. После памятного отеля ресторан поразил его сверкающей чистотой. Для начала Стив основательно умылся и привел себя в порядок в прямо-таки стерильный туалетной комнате. Войдя в зал, он сел за чистый столик и выпил кофе из чистой чашки. Лица официантов тоже светились чистотой, волосы были опрятно причесаны. Стиву показалось, что он вернулся в реальный мир из мира какого-то иного.
Покончив с кофе, Стив вошел в телефонную будку и начал было звонить Джин, но передумал. Если ее и сейчас не окажется дома, он настолько выбьется из нормы, что не сможет работать. Пора было звонить Десмонду, и он набрал номер офиса. Стив был рад услышать его знакомый голос.
– Ну, как? – спросил Десмонд, – сделал что-нибудь стоющее?
– Ничего, – ответил Стив, – ни одного заказчика.
– Я и не рассчитывал, что найдешь кого-нибудь в этом дохлом городишке, – спокойно встретил его сообщение Десмонд. – Хорошо, что позвонил. Отмени все визиты и поезжай прямо к Картеру Блейзу. У него какое-то недоразумение с последней партией транспортеров. Надо разобраться…
– Но я… – Стив начал возражать даже раньше, чем понял причину возражения. Потом понял. Когда вспомнил о дочери Блейза Конни. Еще одно искушение. Он был не в настроении, не в форме, чтобы сегодня выйти к нему навстречу.
– Извини, если ломаю твои планы, – с пониманием отозвался Десмонд, – но ты знаешь, Картер один из самых крупных наших покупателей. Его надо беречь. Так что садись в машину и дуй прямо к нему, разберись, что там случилось.
– Хорошо, – после некоторой паузы сказал Стив и повесил трубку. Он потер ладонью лоб и покачал головой, не в состоянии избавиться от предчувствия какой-то надвигающейся беды. Затем оплатил счет, сел в машину и тронулся в путь.
Утром Джин проснулась очень рано. Некоторое время она пребывала в полной прострации, не в состоянии понять, где находится. Ощущала только, что с обеих сторон сжата обнаженными телами, что две руки обнимают ее торс, и еще две руки сжимают груди. Постепенно разум ее стал проясняться, словно отходя от тяжкого похмелья.
Конечно же, она лежала голая между Рози и Денни Осгудом. Это были их тела, их руки. Плоть, подумала она, никогда в жизни она не имела так много плоти. И она наслаждалась каждым моментом этого обладания. И вспомнила все…
Когда Рози Осгуд вылезла из ванны, они вместе отправились в спальню. Точно. Вместе легли в постель. Потом Рози – женщина! – стала ее целовать. «Теперь я женщина, которую целовала другая женщина», – подумала Джин со страхом. Она ожидала, что эти поцелуи будут ей неприятны. Все оказалось совсем иначе. При первом же поцелуе она испытала сильнейший шок. Потом мягкие, умелые руки Рози Осгуд стали ласкать все ее тело, нежно сжимать груди, бедра, потом спустились ниже и, наконец, нашли то, что искали.
И Джин, в свою очередь, испытала непреодолимое желание ласкать, сжимать, стискивать груди Рози Осгуд. Впервые в жизни она ласкала груди другой женщины. И ощущения, которые она при этом испытала, возбудили ее необычайно. Ей захотелось поцеловать соски этих грудей, и она сделала это нежно и страстно.
Потом их тела сплелись в клубок, и Джин полностью утратила какое-либо представление о времени и пространстве. Где-то в глубинах мозга шевельнулась было мысль, что она делает что-то неправильное, но тут же исчезла, захлестнутая острым желанием. Ее движениями словно руководила какая-то невидимая сила, она заставляла ее делать то же самое, что делала с ней Рози Осгуд. Они одновременно содрогнулись, задрожали, одновременно испустили стон высшей степени наслаждения.
Потом они долго лежали рядом, тяжело дыша, приходя в себя после пережитого экстаза. Джин чувствовала, как пульсирует ее кровь. Она была поражена не только силой полученного удовлетворения, но и тем, что в этом необычном эпизоде, да и после него, не ощутила ни малейшего смущения.
Они провели с Рози в постели несколько часов. Здесь их и застал Осгуд, когда вернулся с работы. Завидев их, он пришел в некоторое замешательство, но быстро преодолел его.
– Может быть, – предложил он, – мы теперь составим хорошее трио?
Потом добавил:
– Ну, Джин, теперь тебе уж и подавно не убедить меня, что девочка на фотографиях, не ты.
– Может быть, я и есть та девочка, – как в полубреду согласилась Джин. Эта невероятная идея уже завладела ее захмелевшей головой. – Я больше ничего не знаю. Может, я и есть та девушка. Теперь уже все равно…
Чем больше она об этом думала, тем более вероятным ей это представлялось. Она попала в безвыходную западню, но здесь ей понравилось. Джин Джерард обнаружила в глубинах своего существа присутствие дикого, похотливого зверя, она никогда не узнала бы об этом, если бы не Денни Осгуд.
Джин попыталась переубедить себя: «Это неправда. Я здесь только для того, чтобы защитить Стива. Не для собственного удовольствия, но лишь потому, что люблю своего мужа».
Джин твердила так себе всю бесконечную ночь, каждый миг которой она, Денни и Рози занимались любовью. Теперь, проснувшись, она постаралась вновь внушить ее себе. Но в глубине души Джин не верила самой себе. Нет… Она хотела помешать Осгуду показать эти фотографии. Чтобы Стив не подумал о ней, как о развратной женщине. Ради этого она пошла на все. А в результате – и в самом деле стала развратной. Хуже того, ей понравилось быть развратной.
Да, конечно, она любила Стива, любила глубоко. Но эта любовь не имела ничего общего с теми чувствами, которые привели ее в эту постель, уложили между Денни и Рози Осгуд.
Неожиданно Джин ощутила, как в ее лоне вновь разгорелся жар острого желания. Ей нестерпимо захотелось продолжить, и немедленно, прошедшую ночь с того самого момента, когда ее застал сон. Желание требовало удовлетворения, и сейчас же. Джин заерзала на постели. Она положила левую руку на грудь Рози, а правой стала нежно, но требовательно теребить между ног Денни. Она хотела их обоих и вместе. Они открыли глаза и улыбнулись ей…
