— Привет, Гай Кормак, — сказала она и сдула со лба упавшую на глаза прядь светлых волос.
У Гая защемило сердце.
— Привет! — сказал он.
— Молодежь, помогите доставить его на «Самтер», а потом общайтесь сколько хотите, ага? — Крюгер иронично поглядывал на парня и девушку, которые не знали, куда девать глаза.
В это время к ним подкрался Мич и атаковал Эбигайль, вылизав ей сначала руки, а потом лицо. Она схватила его на руки и хотела затискать до смерти, но подал голос киборг:
— В жопу себе засунь эту тварь! Он жрет провода, маленький засранец!
Мич показал киборгу средний палец, а Крюгер одернул арестованного:
— Держи себя в руках, Джо-Джим! Иначе запихаю тебе кляп в рот!
— В жопу себе его засунь, легавый!
— Ну, я предупреждал!
После недолгой возни во рту киборга оказался пластиковый кляп, а на лице — намордник. Арестант угрожающе мычал и пускал слюни всю дорогу.
— За что его? — спросил Гай, чтобы заполнить паузу.
— Вырезал шахтерский поселок. Сначала нанялся на работу, а потом что-то стрикнуло в башке, схватил кайло — и вперед, головы разбивать. Вообще, в последнее время у киборгов это случается всё чаще… — задумчиво проговорил полковник.
— Что — случается?
— Ну, сбои и всё такое… На Дезерете сейчас занимаются тотальной перерегистрацией и диагностикой киборгов. Их, конечно, сравнительно немного: полпроцента от населения станции, но если и у них стрикнет, просто представь себе, сколько мы возились с одним этим парнем!
— Полковник, правды ради: если бы не Гай, он сбежал бы от меня, — проговорила девушка.
— Вот именно, сержант. Вот именно.
И тут Гая осенило:
— Вы ведь на Дезерет его повезете?
— Так точно, мистер Кормак, так точно… Для придания скорому и справедливому суду.
— Полковник, тут такое дело… Возьмете меня на буксир до станции?
— Ты хочешь прокатиться на «Самтере»? Нет проблем, парень, нет проблем!
— Да нет, тут всё сложнее. Мне нужен именно буксир!
— Поясни?
Эбигайль помалкивала, стреляя на парня глазами из-под густых ресниц.
— У меня есть корабль, только что с консервации, с незапущенным реактором. На этом корабле нет гипердрайва. Внутри него стоит катер, у которого есть гипердрайв… На Причиндалы мне его помогли доставить, но тут отказались устанавливать гипердрайв, так что…
— У-ф-ф, как всё сложно с этими твоими гипердрайвами! Окей, «Самтер» поработает буксиром!
* * *
Загудели магнитные зацепы, и, повинуясь командам чутких пальцев девушки, «Самтер» пристыковался к «Одиссею».
Пришлось использовать дополнительную жесткую сцепку — всё-таки своеобразная форма корпуса авизо не предполагала его совместимости с современными моделями кораблей.
— Есть! — сказала Эбигайль, и корвет, повинуясь легким движениям штурвала и полыхая маневровыми, вышел из дока. — Диспетчер, дайте координаты точки выхода.
— На связи Причиндалы-центральная! Ловите координаты! Счастливой дороги, «Самтер!» Счастливой дороги, «Одиссей»! — прозвучал молодой голос.
— А где Гарри? — спросил полковник.
— Поправляет здоровье на Пангее, — ответил Гай.
— Вот как! Не лучшее место сейчас, если честно… — выдал Вольфганг Амадей Крюгер странную фразу. — А что, старый хрыч разжился деньгами?
Гай дернул головой: Пангея вроде бы всегда считалась как раз лучшим местом… Но уточнять не стал. Только ответил:
— Да-а-а, старик исполнил мечту всей своей жизни!
— Неужто «Кашалота» загарпунили?! А-а-а-а! Так вот откуда этот странный кораблик! — Крюгер даже зажмурился от удовольствия. — То-то я думаю, наши научники бегают, как наскипидаренные! И что там: рефрижератор, ковчег?
— Ковчег! — кивнул парень.
— Ты и там успел, — то ли осуждающе, то ли восхищенно проговорила Эбигайль, отвлекаясь от пилотирования. — Без нас.
— Без нас! — покивал Мич и показал Гаю язык.
— Ну, сговорились, что ли? — улыбнулся парень.
Но вообще-то ему было приятно: как домой вернулся.
— Прыжок через три, два…
— Айн, цвай… — прошептал Гай.
Эбигайль удивленно посмотрела на него.
— Драй!
Гай сладко зевнул.
— Занимайтесь, молодежь, — бросил полковник. — Я проведаю нашего гостя.
И скрылся за дверью рубки.
— Гай! — решительно сказала Эбигайль. — Нам нужно будет поговорить! Про ковчег, акробатику с киборгом, непонятно откуда взявшиеся навыки пилотирования, вот этот твой «айн-цвай» и твои глаза… И, и…
— И— что?
— И про нас с тобой, вот!
28
Звёзды подмигивали и перешептывались, астероиды, попадая в защитное поле «Дезерета» вспыхивали, сгорая. Мерцали точки гиперпереходов, гудели и взблескивали аварийными огнями непрерывно работающие агрегаты доков.
Обшарпанные стены, масляные пятна на полу, единственная тусклая лампа в дальнем углу, ржавая техника — всё это были мелочи. Главное — здесь никого не было, и с невысокого парапета, на котором они сидели, открывался великолепный вид. Гай раз за разом ловил себя на мысли, что внутри себя он всё еще едва вставший на крыло выпускник колледжа, которому только предстоят первые шаги в большой мир. И вот это всё — главная база Конфедерации, космические корабли, прекрасная девушка здесь, совсем рядом — это всё как будто происходит не с ним. Он как будто смотрел фильм о приключениях какого-то другого, решительного, смелого и деятельного Гая Кормака.
Эбигайль положила голову ему на плечо и прижалась сильнее. Наваждение сгинуло, и Гай глубоко вздохнул:
— И сколько тебе осталось? — спросил он.
— Два месяца. Мне кажется, они никогда не закончатся… Задания сыплются на нас как из рога изобилия, и представь себе — Мадзингу и Заморро у нас забрали — на усиление в систему Пангеи! Работаем вдвоем с Крюгером и просто зашиваемся. Вообще — происходит что-то странное: передислокация флота, учения у штурмовиков, постоянные переговоры с правительствами лояльных планет… Такое чувстсво, что вот-вот начнется нечто ужасное — но полковник молчит, хотя знает явно больше моего…
— Эби, я хотел попросить тебя… Вот ведь странно, да? Кроме тебя и обратиться не к кому! Позаботься об «Одиссее», ладно? Я оставлю тебе коды доступа, и сообщу управляющему компьютеру… Он такой, странноватый, откликается на Давыда Марковича. Очень оригинальная машина с Нового Привоза, так что не удивляйся.
— Ты всё-таки решил лететь на Ред Сокс?
Гай помолчал немного. Ну а что он мог сказать? Представитель «Центавра» чуть в обморок не упал, когда встретил Гая в кабинете Рудольфа. Этот пожилой менеджер разве что в ноги не кланялся, умоляя отправиться в центральный офис и наконец-то уладить недоразумение с компенсационной выплатой. Обещал билет на любой лайнер до штаб-квартиры компании и обратно — на Дезерет. Он говорил, что дело с крушением раздули в СМИ, что репутационные потери несоразмерно большие, и котировки акций находятся в самом печальном положении. «Десять дней! Уделите десять дней на перелеты, общение с руководством компании и краткую пресс-конференцию, и переговоры о компенсации пройдут в исключительно благоприятном для вас ключе!» — уверял менеджер.
Не то чтобы Гаю теперь нужны были деньги «Центавра», просто он решил, что пора заявить о Ярре на весь освоенный космос, ну или стрясти с корпорантов чего-нибудь полезного для планеты. И не воспользоваться таким шансом было бы просто грешно.
— Слетаю, — кивнул он. — Десять дней! Что такое десять дней? Я уже передал Рудольфу список закупок для Ярра — в астероидном поясе организуют настоящую крепость! Ты позаботишься об «Одиссее» — сделаешь из него конфетку?
— Сделаю! — улыбнулась девушка. — И кружевные шторки в капитанской каюте, да?
— Лучше в каюте второго пилота и оператора БИЦ, — Гай искоса посмотрел на нее.
— Это предложение о трудоустройстве? — Эбигайль изогнулась и заглянула ему прямо в глаза.
Парень не удержался, притянул ее к себе и крепко поцеловал, Эби ответила, а потом отстранилась:
