в меня, забудь обо всем».
Постепенно ее голос стих, голубое свечение из глаз пропало, на Мару смотрели пшеничные заплаканные глаза, в которых плескался океан боли, но видела она не мужчину. Она видела перед собой бесконечное поле пестрых трав. Был день, солнце вовсю пекло, заставляя зеленое полотно переливаться золотистым отблеском. Ветер колыхал травы, и казалось, что это зеленое море волнуется. Бескрайняя степь несла девушку куда-то за горизонт, нежно лаская ее руки.
Постепенно дыхание выровнялось, а боль затихла, гулким оставалось только сердце в тишине, что опустилась на всю комнату. Мару тревожно всматривался в лицо девушки, пока та не закрыла глаза и не завалилась прямо на него.
Облегченно выдохнув, мужчина поднял Имельду, сунув руки ей подмышки. Отволок к кровати и уложил. Выпрямился и оглядел бессознательную девушку. Курчавые волосы прилипли к взмокшему лбу, разметались по постели. Кровь из носа заляпала лицо и рубашку, но течь уже перестала. Мару устало потер глаза, с силой сжал переносицу и посетовал на то, как угораздило его вообще связаться с одной настолько проблемной женщиной.
Он сел рядом, сжал руку Имельды, чтобы ее повторно не накрыло таким приступом еще раз, и сосредоточился. Контролировать свое сознание он умел, но это было задачей не из легких. Еще в детстве его научили этому навыку племена, что приютили его после смерти его родителей и всего родного поселения. Если бы он был магом, то его однозначно бы записали в менталисты, но он не был магом, и не обладал ни каплей способностей управлять внешней энергией. Все, что он умел, это контролировать свою энергию, свои мысли, свое тело, и чтобы этого достичь он потратил много лет на усердные тренировки и медитации. И Мару никогда бы не подумал, что сможет своими умениями кому-то помочь. Но раз мог, то, как он мог сейчас уйти?
Глава 3
За дверью раздались голоса, и комнату огласил настойчивый стук. Имельда с трудом разлепила глаза, пытаясь понять, где она и что происходит. Сознание приходило в норму долго. Потом вспомнились события ночи. Сердце застучало сильнее, разгоняя кровь по телу. Что это было? Раньше такого никогда не происходило.
Имельда повернула голову и уставилась на Мару, что лежал на спине и спал или хорошо притворялся, что спал. Слишком крепко держал ее руку для человека, который спит.
Она высвободила ладонь из его хватки и размяла затекшие пальцы. В голову тут же стали протискиваться обрывки чьих-то фраз, смех, слова разных интонаций и тембров. Они бессвязным потоком шумели в голове, вызывая лишь одно желание — засунуть в уши спицы и хорошенько там поковырять. Вот только это бы не помогло.
Имельда села, привыкая к новой обстановке. С утра комната выглядела чуть-чуть иначе. Свет проникал сквозь плотные шторы и щель меж ними не очень уверено, но все же проникал, окрашивая пространство багровым рассеянным оттенком.
Девушка поднялась и доковыляла до двери, наблюдая как в пространстве материализуется очередное видение. Седой старик открыл дверь вместе с Имельдой и разбился о фигуру Инды.
— Вы обещали, что не привлечете внимания, — прошипела, впихивая девушку обратно и закрывая аккуратно дверь. Она вручила Имельде в руки чью-то одежду. От нее пахло обычным мылом и лавандой. Как-только ткань коснулась рук девушки, она сразу поняла, что вещи Мару. Не будь у нее в голове гудящего улья, Имельда бы с радостью извинилась бы, выслушала ее с куда более приветливым видом, но ее мрачное лицо дало понять, что давить на некромантку лучше стоит. Перепачканное в высохшей крови оно не излучало и толики от того мирного спокойствия, что было еще прошлым вечером. Теперь это был отрешенный лик, словно скульптуры, только со взглядом таким усталым и тяжелым, что вот-вот сломаются под ней доски полов, — Ко мне заявились два инквизитора и что-то мне подсказываются, что они ищут именно вас. Хотя пришли под видом обычной проверки! Мои мальчики водят их по комнатам, но вы же понимаете, что на долго они их не задержат…
Имельда хмуро молчала, никак не реагировала и даже не моргала. Инде даже показалось, что девушка выпала из этой реальности.
— Есть здесь черных ход? — все же отмерла некромантка. Ее голос был бесцветным. Инда возмущенно фыркнула.
— Конечно, есть! Но с какой стати мне вас туда вести, скажите мне на милость!? — шипела рассерженной кошкой.
— С такой, что я узнала кое-что, что поможет расследованию, — по-прежнему равнодушно отозвалась девушка. Инда озадаченно на нее воззрилась, смерила скептичным взглядом, потом посмотрела ей за спину — на кровать, в которой по-прежнему лежал Мару. Эти двое не выглядели теми, кто тут утешался в компании друг друга.
— И что? Вот идите и скажите об этом инквизиторам. Вы же с ними в одной упряжке.
— Пока мы спорим, они идут сюда. И у меня нет желания с ними видеться. Выведите или нет? Или мне все же самой к ним выйти? — Инда хлопнула пару раз ресницами, увидев что-то такое во взгляде Имельды, что сразу поняла, лучше бы инквизиторам и этой девушке не встречаться. Не здесь, не под ее крышей. Пусть устраивают свои разборки где-то в другом месте!
— У вас минута на сборы.
— Пять.
— Две! И это максимум! Они в комнатах не расслабляются!
Инда аккуратно выскользнула из номера. Имельда отвернулась от входа и взглянула на Мару. Тот, естественно, не спал. Полусидя, он расположился на подушках, сложив руки на груди. Имельда бы полюбовалась бы полуголым мужчиной в постели, но настроение было не то. Точнее, его не было вообще. Она чувствовала себя одновременно переполненной и опустошенной.
То и дело всплывающие образы перед глазами были настолько натуральными на вид, что казались материальными. Девушка проследила глазами, как перед ее носом пробежало радостное видение раздетого старика и вернула взгляд к Мару, стараясь не акцентировать внимания на этих картинках. Она ничего не сказала, положила аккуратно его вещи на кровать и отправилась за ширму переодеваться.
— У меня слетела ментальная защита, — раздалось из-за нее. Мару тоже принялся одеваться. — Я прошу прощения за то, что тебе пришлось отвлечься от… кхм… своего отдыха. И благодарю. Но можно тебя еще попросить о помощи?
