собрались прямо здесь сжечь.
Я ворвалась к Генри в кабинет и потребовала захоронить несчастных. Но он рассмеялся мне в лицо и с отвращением бросил:
— Наверное, ведьме нужны свежие тела, чтобы по ночам проводить на их могилах свои ритуалы?
Его голос сочился ядом. Вспыхнула от негодования.
— Хочу почтить мёртвых людей. Все мы однажды перейдём через грань. Но кощунники долго не живут, поверь мне, — процедила гневно.
— О, похоже, кое-кто нахватался ереси от продажного священника! — не унимался Генри. — Что, уже и преподобного хотела окрутить? Думаешь, я не знал, что ты была у него в доме накануне?
Вдруг Генри прищурился.
— А может, ты вообще была в сговоре с ним, а?
Как хотелось рвануть и просто расквасить ему нос одним ударом. Я уже почти собралась, но вдруг позади послышался грубый голос Джонатана. Вздрогнула, услышав его. Как я не заметила мужчину? Старею, наверное.
— Не выдумывай, Генри, — бросил Джонатан раздражённо. — Если бы она была на их стороне, то не перерезала бы глотки тем пятерым.
— Да кто её знает, — фыркнул Генри презрительно. — Могла сделать это для отвода глаз.
— Горцы предательства не прощают, — Джонатан гнул свою линию. — Поэтому хватит. У нас и без ваших ссор полно проблем.
Он посмотрел мне в глаза жёстким взглядом.
— А ты, — добавил он, — не лезь не в своё дело. Трупы мы сожжём, так и знай. У нас нет ни времени, ни сил, ни возможностей хоронить их на своей территории. Лучше на этой земле деревья посадить, а не почести воздавать лютым врагам. Так что иди к себе, невестка. И готовься к следующему штурму. Он последует довольно скоро.
— Что вы с ними не поделили? — спросила холодно. — Почему они нападают на вас?
— Это не твоё дело, — ответил Джонатан и указал на дверь.
Что ж, уйду, — подумала решительно. — Но это ненадолго. Однако прежде заберу тело Ксандера и предам его земле. И никто меня в этом не остановит!
Глава 18. Дальнейшие планы…
Тело Ксандера исчезло. Внутри меня закипела ярость. Я стояла у будущего погребального костра, гневно сжимая кулаки.
— Где он? — закричала так громко, что солдаты вокруг вздрогнули. — Где тело преподобного?
Они лишь недоуменно переглянулись.
— Простите, госпожа, мы не знаем.
— Неужели никто не охранял тела погибших? — допытывалась я с досадой, хотя понимала, что допрос бесполезен.
— Зачем их охранять? — солдат удивился. — Это никому не нужный мусор.
Ярость, продолжавшая клокотать внутри, обжигала огнем. Неужели муж всё-таки обвёл меня вокруг пальца, забрал тело преподобного и не позволит похоронить его как следует?
Для меня это было важно: достойные похороны могли выразить моё сожаление, боль, глубину неожиданно свалившихся чувств и поставить в этих чувствах точку. Я страстно желала вместе с могилой закопать безумие своего сердца и попытаться преподобного забыть…
Но ничего не вышло. Чертов Генри обошел меня! Теперь эта боль будет точить меня всю вечность…
Погребальный костёр, точнее сжигание «мусора», уже было в разгаре, когда я наконец добралась к своей комнате. Чувствовала себя разбитой и опустошённой. Хотелось забыться, уснуть и проснуться в мире, где ничего этого не произошло, где преподобный жив, где можно радостно исследовать новый мир, строить козни против мужа и бить в морду несогласных. Но теперь остался только муж, преспокойно разгуливающий по поместью в своем самодовольстве, свёкор, с которым придётся играть в закулисные игры, и не факт, что это будет легко, а также какое-то пустое и бессмысленно времяпрепровождение в этом месте.
Наверное, нужно просто уйти. В поместье уже нечем дышать…
Эти мысли заполнили весь оставшийся день, но к вечеру я немного успокоилась. Нет, Ева, это не дело! Сильные люди должны брать верх над собственными чувствами. Даже горе не имеет права останавливать их.
Я всю жизнь шла вперёд и не оглядывалась. Работа требовала постоянно помнить о смерти, и сейчас нет повода отступать. Я наказывала преступников и буду наказывать дальше. Это моя миссия не только в прежнем мире, но и в нынешнем.
Безотчетная тоска отпустила, оставив в сердце лёгкую печаль. Я смирилась с тем, что не смогу отдать Ксандеру последние почести, и легла спать.
Проснулась решительной, как никогда. Мне нечего терять и не на что отвлекаться! К этому моменту поняла, что пытаться разговаривать с мужем и свёкром бесполезно. Они будут искать повод насмехаться и ставить мне палки в колеса. Но у них сейчас слишком много забот, и до меня нет никакого дела, что к лучшему. Начну подтачивать основание их дома изнутри.
Первый пункт: войти в доверие к слугам. Второй: узнать, чем занимаются слуги из «неполного» списка. Если это какая-то темница, то понять, почему вокруг неё столько толков и таинственности. Третий: укрепить свою власть среди солдат. Последний пункт самый непростой. Солдаты — контингент особый, присягнувший в верности хозяину. Но такие люди часто подпадают под влияние тех, кто доказал им свою доблесть. Думаю, некоторые из них впечатлились моим боем вчера. Семя в почву брошено, осталось лишь поливать.
Во вчерашней стычке, помимо преподобного Ксандера, погибло ещё пятнадцать воинов и четверо слуг. Скорбная процессия собралась в обед на дальних рубежах поместья: своих хоронили с почестями.
Многие плакали. Несколько безутешных женщин остались без сыновей и мужей, ведь воины, служащие в поместье, были зачастую родственниками слуг. Кто-то потерял отца, кто-то дядю, кто-то сына или даже внука. Я смотрела на всё это и чувствовала не меньшую тоску, потому что тоже кое-кого потеряла.
Другого священника не вызвали — это было дорогостоящее удовольствие, и Генри не захотел на него раскошелиться. Каждый из стоящих понимал, что кого-то отчаянно не хватает, а именно полюбившегося всем преподобного Ксандера. Тогда я сделала то, к чему меня побуждало сердце. Вышла наперёд, остановилась у череды вырытых могил, осмотрела бледных несчастных слуг и произнесла:
— Друзья, в этот день мы чтим память не просто наших родных и близких, но истинных героев, которые встали на защиту родного дома. Если сохраним их подвиг и решимость в сердце, то наши родные навсегда останутся с нами. В нашей памяти, в наших сердцах они будут живы, и эта нить, связывающая нас, никогда не прервётся. Да благословит Бог всех вас и наших героев! Да будет Он с нами, чтобы мы и дальше имели победу и твёрдость в противостоянии врагам! Благодарю вас за отвагу, с которой каждый из вас защищал наше поместье. С этого дня мы объединимся и будем одной семьёй, поддерживающей друг друга в самые тяжёлые минуты жизни…
Когда замолчала, воцарилась звенящая
