весьма пикантном виде.
Похоже, он не знал, что я здесь. Почему-то не слышал мой стук. Его лицо ошеломлённо вытянулось.
Я же не могла отвести взгляда от его неожиданно открывшейся привлекательности. Он был обнажён до пояса, на бёдрах оказалось наброшено широкое полотенце. Длинные мокрые волосы от воды стали тёмными и сейчас лежали на широких плечах. Капли воды стекали с них, оставляя дорожки на гладкой, мускулистой груди.
Но было ещё кое-что: его живот в районе талии оказался перемотан широкой полосой белой ткани, и мои догадки о ранении подтвердились.
Вот что он прячет под своей рясой! — подумала я, имея в виду и красоту, и раны.
Поразительно, но Ксандер неожиданно смутился. Он поспешно прошмыгнул мимо, схватил брошенную на койку рясу и набросил её себе на плечи. Оказывается, она одевалась как халат. Только после этого он развернулся ко мне и посмотрел с настоящей суровостью.
— Леди, это очень неучтиво врываться к чужому мужчине, когда он принимает водные процедуры.
— Но вы обещали поговорить со мной, а сами исчезли! — воскликнула я возмущенно.
— Простите, я, наверное, не так вас понял… — произнес преподобный покаянно. — Что ж, давайте поговорим. Только отвернитесь, пожалуйста, чтобы я смог переодеться…
Я послушно отвернулась. Положа руку на сердце, о своем вторжении не жалела. Лицезреть Ксандера в таком виде было откровенно приятно. Правда, ровно до тех пор, пока я не вспомнила о его сане. Разочарование наполнило душу. Ах, какая досада! Да и муж у меня есть, черт бы его побрал…
Шуршание одежд позади сменилось глухим звуком — свалилось полотенце. На мои губы наползла хитрющая улыбка. Эх, дать бы волю фантазии сейчас…
* * *
Через несколько минут мы уже сидели за столом друг напротив друга. Я на стуле, который преподобный притащил из здания церкви, а он на лавке. Молодой человек угощал меня чаем и булочками из нашей кухни. Я делала вид, что пью, а он меня рассматривал.
— Ну, я готов к вашим вопросам, — произнёс наконец с лёгким напряжением.
Я посмотрела на его роскошную копну волос, лежащую на плечах в беспорядке, скользнула взглядом по благородным чертам и выдохнула.
— Я точно знаю, — ответила, отставляя питьё, — что вы очень много знаете о происходящем вокруг. Работа у вас такая. Также понимаю, что вы не особенно охотно делитесь этим с другими, но не могли бы вы, как мой, скажем так, духовный наставник, помочь моей душе немножечко успокоиться и прийти в себя? Только не нужно, прошу вас, туманных обещаний. Расскажите мне, что вы узнали и что вы видите? Почему слуги нервные? Что происходит в поместье? Над нами повисла какая-то опасность? Александр Грутто будет мстить?
Казалось бы, как я могла задавать фактически незнакомому человеку подобные вопросы? Но интуиция меня никогда не подводила. Преподобный Ксандер знал всё и всех, и вся. Он был буквально единственным человеком, кто обладал достаточным объёмом информации, мне необходимой. Поэтому моё обращение к нему было очень верным ходом.
Молодой человек выдохнул в ответ.
— Я услышал вас, дочь моя, — произнёс он своим типично наставительным тоном. — Боюсь, я не столь осведомлён, как вам кажется.
"Ну да, ну да, так я и поверила", — подумала раздраженно.
— Хочу успокоить вас. Если волнение и присутствует, вас это никаким бразом не касается. Вы можете быть спокойны, но лучше вам быть осторожной. В конфликты не вступайте. Лучше минимизировать контакты с кем-либо. Постарайтесь помириться с мужем…
Я закатила глаза к потолку.
— Послушайте, — прервала я его, — вы можете читать подобные лекции кому угодно, но не мне. Я желаю быть в курсе происходящего. И если вы не объясните мне сами, я начну исследовать всё самостоятельно. Мне всё равно, насколько это опасно. И мне плевать на то, с чем придётся столкнуться. В обиду я себя точно не дам. Поэтому вы или рассказываете мне, или я сама найду ответы!
Выглядела при этом весьма решительно. Выражение лица священника изменилось. Если он и был удивлён, то совсем немного. Скорее он напрягся, и всякая снисходительная весёлость исчезла с лица.
— Послушайте, дорогая леди, — произнёс он уже менее весело, — я никогда не позволю пострадать женщине. Считайте это моим личным благородством. Поэтому рассказывать вам то, что вам не предназначено, я не стану. Просто повторюсь: с вами всё будет в порядке.
— Всё ясно, — разочарованно произнесла я и начала вставать на ноги. — Зря я надеялась на вашу откровенность. Что ж, я пойду. Всего вам доброго, святой отец!
Я не смогла удержаться, и в моем голосе проявилась обида. Стремительно развернувшись, я направилась к выходу, но Ксандер неожиданно окликнул меня.
— Постойте, Евангелина!
Он, кажется, впервые назвал меня по имени. Прозвучало это весьма необычно. Он мог бы своим голосом очаровывать женщин, если бы не выбрал иной путь.
— Я не хотел вас обидеть или оскорбить, но я думаю о вашей безопасности. Прошу вас не гневаться и не обижаться.
Я развернулась к нему.
— Спасибо за заботу, но в безопасности я именно тогда, когда знаю, чего ждать. А доверять туманным словам о том, что всё хорошо и всё такое — это совершенно небезопасно. До свидания, преподобный! Вряд ли мы с вами станем друзьями.
Я вышла, чувствуя, как иррациональная обида клокочет в груди. И чего это я разошлась? Наверное, от этого человека я начала подсознательно ждать поддержки. Глупая, глупая Евангелина. Доверять по жизни можно исключительно самой себе…
* * *
Несколько часов спустя…
День клонился к вечеру. Остальную часть дня я провела у себя в комнате, читая книги. Изрядно устала и решила, что сегодня самое лучшее время лечь пораньше спать. Легла и сразу же вырубилась, но проснулась от криков и лязга оружия во дворе. Вскочила с кровати и выглянула в окно. К счастью, луна освещала всё довольно ярко. Я видела десятки дерущихся друг с другом солдат…
Что это???
Глава 17. Бой…
Предупреждение от автора: глава будет жесткой и с неожиданным концом. Но так было задумано…
Будучи бойцом по натуре, пропускать сражение я не собиралась. Быстро открыла шкаф, вынула «спортивные» шмотки, которые использовала для тренировки, и поспешно натянула их. Волосы стянула в пучок на затылке, затем начала лихорадочно оглядываться в поисках оружия. К сожалению, ничего подходящего не нашлось. Махать простым канделябром не хотелось, хотя бы палка какая нашлась.
Выскочила в коридор с пустыми руками. Рванула вперёд, нашла лестницу и стремительно спустилась вниз на второй этаж. Отсюда уже могла видеть холл первого этажа и сражение,
