— Оливия, — услышала она у самого уха, — в прошлый раз ты сказала, что я могу не предохраняться. А как сейчас?
— Что? А, да… Все в порядке.
Ей не хотелось ни говорить, ни думать. Все, что ей было сейчас нужно, — поскорее ощутить его внутри себя.
Инстинктивно она раздвинула ноги, давая доступ его плоти. Льюис застонал, принимая приглашение, затем взял ее руки и положил их на кафельную стену, заставив слегка податься вперед и прогнуться. Теперь струи душа ласкали спину и ягодицы Оливии, и она как-то отстранение подумала, что даже в самых смелых своих фантазиях не представляла, что будет заниматься с Льюисом любовью. Под душем. В такой позе.
Она почувствовала, как руки Льюиса сжали ее ягодицы и слегка раздвинули их. Дрожь предвкушения непроизвольно сотрясла все ее тело. Когда его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра и погрузились в ее влажную плоть, Оливия хрипло застонала. Ощущение было пронзительным, но ей не хватало его внутри себя.
— Да, моя хорошая, да, — пообещал он, почувствовав, что Оливия готова принять его.
Когда он стал медленно входить в нее сзади, Оливия снова застонала. Льюис вошел глубоко, заполнил ее собой, но тут же стал выходить, оставляя ощущение пустоты. Оливия протестующе замычала, и он тут же вернулся, проникнув еще глубже. Она никогда не занималась сексом в такой позе: испытываемые ощущения были такими сильными и восхитительно-непереносимыми, что у нее все поплыло перед глазами.
— Еще.., еще.., не останавливайся, — молила она, бессознательно двигаясь взад и вперед в едином с Льюисом ритме. — О, пожалуйста.., не останавливайся.
Она почувствовала, как его левая рука скользнула вниз по ее животу, между дрожащими, широко разведенными в стороны ногами, и стала ласкать потайной, чувствительный бугорок. В теле Оливии что-то взорвалось. Она достигла пика, успев осознать, что Льюис тоже достиг его.
Она бы упала на колени, если б сильные руки не поддержали и крепко не прижали ее к себе. Его губы проложили дорожку легких, успокаивающих поцелуев сначала по плечам, затем вниз по позвоночнику.
— Тебе было хорошо? — прошептал Льюис.
— Ммм, — ответила она с легким вздохом. Это все, на что она была сейчас способна.
— Тебе нужно поспать, — сказал он.
— Ммм, — раздалось в ответ.
Мягкими, нежными прикосновениями Льюис заботливо вымыл Оливию под душем, затем выключил воду и вытер женщину насухо большим кремовым полотенцем. Отбросив промокшее полотенце в сторону, он взял другое, завернул в него Оливию и отнес в спальню. Он уложил ее на прохладные простыни, и в этот момент она сомкнула руки у него на шее и притянула к себе.
— Ложись со мной, Льюис, — попросила она.
— Лягу, хотя знаю, что этого делать не стоит. — Вид у него был неуверенный.
— Почему?
— Потому что ты все еще любишь Николаев и тебе будет неприятно видеть меня утром рядом с собой в постели. Я знаю…
— Ты сказал: ни вины, ни сожалений…
— Это было до того. Ты плохо знаешь мужчин, Оливия. Охваченные страстью, они говорят то, что в их интересах. А теперь спи. Я спущусь и проверю, все ли заперто, а затем вернусь и присоединюсь к тебе.
Ее сердце сладко защемило, когда Льюис заботливо укрыл ее одеялом. Интересно, сильно ли исказил он правду, говоря, что хорошо к ней относится? И что значит хорошо? А может, он просто хотел добиться желаемого?
Оливия покраснела, вспомнив, с какой страстью и желанием она совсем недавно занималась сексом под душем и какое при этом испытывала наслаждение. На этот раз у нее нет оправданий — ни выпитого шампанского, ни обиды на Николаев и желания взять реванш. Льюис ошибся — Оливия больше не думала о Николасе, он бесповоротно остался в прошлом. А единственный, кем были заняты ее мысли все эти дни, единственный мужчина, которого она хотела, единственный мужчина, которого любила…
Оливия нахмурилась. Почему она никогда не задумывалась о том, что же она, в конце концов, чувствует к Льюису? Ведь раньше она всегда была уверена в своих чувствах. Но Льюис спутал все карты. А может, их спутал ребенок?
Подумав о существе, растущем в ней, Оливия заволновалась. Не навредили ли ему их с Льюисом пылкие занятия любовью?
Наверняка нет. Оливия вспомнила, как ее сестра говорила, что занимается любовью в течение всей беременности. Более того, по словам Кэрол в этот период она особенно возбудима и сексуальна. Кроме того, в шесть недель малыш не больше орешка. Глупо так пугаться.
Но эта внезапная паника сказала Оливии о многом. Ребенок стал реальностью, а она начинала чувствовать себя матерью. И что же ей делать?
Услышав быстрые шаги на лестнице, Оливия свернулась калачиком на своей половине постели и притворилась спящей. Она не пошевелилась и тогда, когда под тяжестью тела Льюиса прогнулась кровать. Но когда его обнаженные ягодицы прикоснулись к ее, она чуть не вздрогнула.
Сон долго не шел, а когда она наконец уснула, рухнули все возведенные ею барьеры. Поэтому, когда на рассвете Оливия почувствовала, как Льюис гладит ее груди, она не воспротивилась его ласкам, а, наоборот, потянулась к нему всем телом. Он накрыл ее тело своим и вошел в нее прежде, чем она проснулась окончательно. Оливия инстинктивно обняла Льюиса ногами за талию и приподняла бедра ему навстречу. Их слияние в предрассветной тиши было медленным и нежным. Она гладила его спину, а Льюис покрывал ее лицо легкими, трепетными поцелуями.
Они снова достигли оргазма одновременно. Когда в ее объятиях Льюис конвульсивно вздрогнул, ее окатила волна нежности и радости. Им очень хорошо вместе. Может, они и не любят друг друга, но нежность и забота присутствуют в их отношениях. Не могут люди заниматься любовью так, если их не связывают глубокие чувства.
Оливия вновь провалилась в сон, но на этот раз ее крепко обнимали руки босса.
Глава 10
Ее разбудил запах кофе. Она почувствовала его, еще даже не открыв глаза. Оливия уже откинула стеганое одеяло, чтобы выбраться из постели, но в этот момент в комнату с дымящейся чашкой в руках вошел Льюис. Вовремя вспомнив, что она полностью обнажена, Оливия быстро юркнула обратно под одеяло.
Небритый, но с влажными после душа волосами, Льюис был одет в поношенные джинсы и красную футболку. Оливия впервые увидела своего босса не в костюме, и он показался ей еще более сексуальным и привлекательным.
— Доброе утро, — жизнерадостно приветствовал он Оливию. — Хорошо спалось?
— Э-э… Да, спасибо, — пробормотала Оливия, натягивая одеяло до подбородка.
Выразительно вздохнув, Льюис поставил чашку на тумбочку и сел на кровать рядом с Оливией.
— Перестань, Оливия, — с усмешкой сказал он. — Я думал, эту стадию мы уже прошли.
