чем угостить миссис Бин, миссис Лиман и остальных. Потом в пёстрой торговой тележке приобрели для меня и Тома два большущих надувных шара, которые наверняка не влезут в карету, но этот прискорбный факт не стал для нас препятствием. В лавке со всякими женскими мелочами для себя и для Эммы я набрала милых сердцу каждой девушке штучек. Заколки, гребешки, шляпки, ленты – всё это стало нашей добычей. В каждом магазинчике нас старались чем-нибудь одарить или угостить, но мне было неловко принимать эти знаки внимания.
В общем, прогулка проходила весело и насыщенно. Даже Кристофер больше не занудствовал, а только снисходительно улыбался, наблюдая за нами. Но через несколько часов, несмотря на всеобщее веселье, я изрядно устала. Впрочем, как и Эмма. Только неугомонному Тому всё было нипочём.
– Теперь домой? – уточнил Кристофер.
– Нет. Мы ещё не купили флейту. И ещё я хотела бы увидеть море поближе. Никогда раньше не была на море. Я же правильно поняла, что эта лавка будет располагаться на побережье? – уточнила я.
– Да, но мистер Нуар прав, портовая площадь – это не самое подходящее место для леди, – как-то замялась Эмма.
– Не думаю, что нам будет грозить хоть какая-то опасность. Всё-таки с нами Кристофер и Том. Они обязательно защитят нас, верно? – обратилась я к дворецкому, польстив ещё и своему юному приятелю.
– Конечно, леди, только дело не в том, что на вас решат напасть. Там не так чисто, как в центральной части города: на пристанях разгружаются корабли, пахнет сыростью и рыбой, громко ругаются матросы, а ещё именно там располагаются дома терпимости, – Кристофер привёл доводы, которые, по его мнению, должны были меня остановить, но это всё только подстегнуло моё любопытство.
Это же прямо как в фильмах про пиратов и морских путешественников из далёкого прошлого! Как бы то ни было, но я очень хотела увидеть местный порт своими глазами.
– Тогда мы тем более туда поедем, – тоном, не терпящим возражений, сказала я.
Глава 21. Портовая площадь
Кристофер Нуар
Карета медленно катилась в сторону портовой площади, а я не мог оторвать взгляда от своей юной хозяйки.
Милена была такой открытой, искренней, так ярко радовалась каждой мелочи, что я разрывался между двумя одинаково сильными желаниями: подарить ей весь мир и спрятать ото всех в Рауфхолле.
Я уже сотню раз обругал себя за то, что не сдержал язык за зубами и рассказал ей о лавке с сувенирами, расположенной в порту.
Я не хотел везти туда свою хозяйку. Ей там было не место. Проблема была не в том, что я не сумею защитить будущую графиню и её спутников, а в том, что я не хотел показывать чистой и неиспорченной девушке изнанку этого города. Не хотел, чтобы Милена вдыхала алкогольные пары таверн, смрад, исходящий от рыболовных снастей. Побережье было пристанищем моряков, изголодавшихся по продажной женской ласке, дешёвому пойлу и увеселениям. Там крутились сомнительные личности, громко ругались портовые грузчики, призывно выгибались навстречу мужчинам самые опустившиеся путаны.
– Кристофер, посмотри на корабли, какие они огромные! А море, какое оно красивое! – восторженно щебетала Милена.
Моя маленькая светлая хозяйка и в этой грязи видела только самое лучшее.
Даже Том и Эмма, которые бывали видели всё это и не раз, и те прилипли к окнам рассматривая будни торговой площади.
– Если вам так нравится, я могу проводить вас на один из кораблей, чтобы была возможность посмотреть на море с его палубы, – не устоял я перед обаянием этой девушки.
– Серьёзно? Ты сможешь об этом договориться? – перевела на меня восторженный взгляд своих голубых глаз Милена.
Даже если бы не мог, то ради такой улыбки я готов был вывернуться наизнанку, а не только поговорить с капитаном какой-нибудь посудины.
– Конечно, леди. Я договорюсь, только вы посидите в карете пару минут, – попросил я, останавливая коляску.
Все кареты Рауфхолла были снабжены сотнями охранных амулетов, поэтому внутри её девушкам и Тому ничего не угрожало.
Оставив свою хозяйку на несколько минут, я быстро переговорил с владельцем самой чистой и красивой посудины и только потом вернулся и открыл двери, подавая руку Милене. Том с Эммой последовали за нами.
Корабль носил символичное имя «Надежда» и был большим трёхмачтовым парусником. По договорённости с капитаном, вся команда вела себя прилично, они тактично стояли в сторонке и с интересом наблюдали за тем, как Милена разглядывает их судно, восхищаясь разными мелочами.
В принципе, для матросов появление наследницы рода Рауф в этом порту было тоже событием уникальным и практически невозможным, поэтому они тоже не сводили нервирующих меня взглядов с хрупкой фигурки.
Через полчаса в порту уже все знали о визите Милены. Кругом стихла нецензурная брань, парочку пьяниц, горланивших разнузданные песни, утащили куда-то подальше владельцы таверны. Даже бордель закрыл на время свои гостеприимные двери. Конечно, это всё было временно, но похоже, моя хозяйка сама о том не подозревая, делала чище даже портовую площадь.
– Какое оно бескрайнее, Кристофер! Никогда раньше не видела море своими глазами. Спасибо, – искрясь от счастья, произнесла Милена. – И вам спасибо за гостеприимство, – лучезарно улыбнулась группе матросов, стоявших в сторонке, моя нежная девочка.
Те что-то смущённо пробормотали в ответ, а потом я потянул хозяйку в сторону сувенирной лавки.
– Вы прямо светитесь изнутри, леди, – разглядывая Милену, сказала помощница кухарки.
– Да, у меня столько впечатлений. Не помню, когда в последний раз мне было также весело, – отозвалась наша госпожа.
Лавка «Тысяча мелочей старого Бэна» встретила нас приятным полумраком и шелестом песни ветра, повешенной у самой двери. Том и Эмма с нами не пошли, а остались ждать в карете, поэтому в помещение мы вошли вдвоём с Миленой.
– Здесь есть кто-нибудь? – не решаясь пройти дальше, спросила девушка.
– Иду, иду, – проскрежетал старческий голос из-под высокой деревяной стойки, а потом оттуда выбрался сухонький невысокий старичок. – Неужто сама наследница рода Рауф пожаловала в мою скромную лавку? Болтун Фил забегал ко мне, рассказывал о визите высокородной леди в порт, но я не поверил, а тут и правда вы. Сияете, как звезда на небосводе. Для меня честь встретить вас, мисс Рауф. Будет о чём потрепаться с соседями за чашкой чая, – поправив на орлином носу толстые линзы магических очков, сказал старый Бэн,
