— Эдна, скажите им, пусть выходят, — велел Стив.
— Я не могу этого сделать.
Она заломила руки, утратив прежнее самообладание.
— Квентин, иди и открой эту чертову дверь.
Квентин вопросительно посмотрел на меня, но что я могла сделать?
— Открывай!
И он повиновался. Подошел, медленно открыл дверь и сразу вернулся за свой стол, словно отстраняясь от происходящего.
Стив неторопливо приблизился к кабинету, заглянул туда, а потом расхохотался. Злым, лающим смехом.
— Выходите, — скомандовал он.
— Послушайте, мистер… — Майкл О'Коннор вопросительно посмотрел на Эдну.
— Робертс, — тихо подсказала она.
— Вы даже не знаете, как меня зовут, — взревел Стив. Он весь пошел красными пятнами, на лбу и вокруг носа запеклась кровь, вся рубашка была в темных пятнах. — Он даже не знает, кто я такой, — крикнул он, обернувшись ко всем нам. — Не далее как вчера вы разрушили мне жизнь, но вам, черт вас раздери, неинтересно было, как меня зовут. — Он уже почти визжал. — Стив Робертс, вот как! И я здесь работаю.
— Нам всем необходимо успокоиться. Может быть, откроем дверь — скажем, что у нас все в порядке, а затем уже спокойно все обсудим?
Стив и ухом не повел на это предложение Майкла. Вместо этого он пристально поглядел на г-на Фернандеса.
— А это кто такой?
— Э-э… он не говорит по-английски, мистер Робертс.
— Меня зовут Стив! — Он вдруг обернулся ко мне: — Люси, — у меня на пару секунд остановилось сердце, — Люси, идите сюда. Вы знаете языки, спросите у него, кто он такой.
Я не пошевелилась. Квентин сочувственно посмотрел на меня, и я поняла, что он догадался.
— Это Агусто Фернандес из немецкого отделения, он сегодня приехал сюда в командировку. — Голос у меня был несколько надтреснутый.
— Агусто… слышал про такого, слышал. Он-то меня и уволил! — Стив затрясся от ненависти. — Ну, я знаю, что с ним делать.
Стив подскочил к Фернандесу, сжав кулаки, и казалось, сейчас он его ударит.
Майкл О'Коннор попытался схватить его, но Стив ловко увернулся и так врезал Майклу под дых, что тот влетел обратно в кабинет Эдны и распластался на полу. Я услышала глухой удар, когда, падая, он ударился головой об стол, но Стив, по-моему, этого даже не заметил. Он почти вплотную подошел к Агусто, и мы замерли, ожидая чего-то ужасного — что он ударит его головой в лицо или разобьет кулаком орлиный испанский нос, но этого не случилось.
— Пожалуйста, верните мне работу, — так тихо и просто сказал Стив, что у меня сердце перевернулось. — Он слизнул кончиком языка кровь с губы и повторил: — Пожалуйста.
— Он не может этого сделать, мистер Робертс, — кряхтя от боли, сообщил Майкл О'Коннор из кабинета.
— Нет, может. Верните мне работу, Агусто. Люси, скажите ему, что мне нужна моя работа.
— Э-э… — Я пыталась вспомнить хоть что-нибудь по-испански, мало-мальски подходящее к случаю, но тщетно.
— Люси!!! — злобно взревел Стив и полез в карман.
Я думала, он ищет носовой платок, это было бы кстати, потому что у него снова пошла кровь из пореза на лбу, да и с разбитой губы тоже катились темные густые капли. Но вместо платка я увидела пистолет. Все завизжали и бросились на пол, а я осталась стоять как вкопанная под дулом пистолета.
— Скажите, чтобы он вернул мне работу.
Стив шагнул ко мне, но все, что я видела, был черный, нацеленный мне в грудь ствол. Он ходил ходуном, потому что рука у Стива дрожала. Он держал палец на спуске, и его так колотило, что я каждую секунду ожидала выстрела. У меня подкосились ноги, я боялась, что вот-вот упаду.
— Если он вернет мне работу, я его не трону. Переводите.
Я не могла ему ответить. Мне не хватало воздуху, чтобы дышать. Он подскочил ко мне совсем близко и, тряся оружием, закричал мне в лицо:
— Переводите! Быстро!
— Да опусти ты, мать твою, пистолет, ради бога, — срывающимся голосом проговорил Грэм.
И все хором стали орать, и это было уже слишком. Я боялась, что Стив этого не выдержит. Что их голоса, перепуганные до смерти, окончательно сведут его с ума.
У меня задрожали губы и на глаза навернулись слезы.
— Пожалуйста, Стив, не надо. Не надо этого делать.
Но он только с ожесточением повторил:
— Нечего плакать, Люси. Делайте то, за что вам платят, — переводите. Скажите ему, что я требую свою работу обратно.
У меня так дрожали губы, что я с трудом сумела выдавить:
— Я не могу.
— Можете.
— Правда не могу, Стив.
— Люси, просто переведите, что он хочет, — ободряюще сказал Грэм.
В дверь перестали колотить, и я поняла, что пропала. Они ушли и бросили нас. Все кончено.
— Я не могу.
— Давай, Люси! Переводи, черт тебя побери!
Он почти тыкал пистолетом мне в лицо.
— Господи, да не могу я! Я не знаю испанского, Стив! Понятно? — Я тоже вдруг начала орать.
И все неожиданно замолчали, как будто это что-то из ряда вон выходящее, куда более дикое и странное, чем заряженный пистолет. Потом очнулись и уставились на Стива.
Стив был ошарашен не меньше других, но вскоре глаза его потемнели, руки перестали дрожать, и он мрачно сказал:
— А уволили они меня.
— Да, Стив, я знаю. Мне очень жаль.
— Этого нечестно.
— Я знаю, — прошептала я.
В комнате повисло тяжелое молчание, и Майкл медленно встал на ноги, а все прочие сбились в кучку. Квентин тоже встал с пола. Стив резко обернулся к нему и навел на него пистолет.
— Господи, Квентин, ложись! — закричал Грэм.
Но Квентин не шелохнулся. Вместо этого он заговорил, глядя на Агусто, в ужасе сжавшегося на полу. Он четко, на чистом, превосходном испанском что-то решительно втолковывал Фернандесу. Агусто приободрился и встал. Каждое слово Квентина возвращало ему уверенность в себе, и его ответы звучали все спокойнее и внятней. Это было какое-то невероятное безумие, но мы тоже слегка приободрились, хоть никто и не понимал ни слова из их разговора. Неожиданно из-за двери раздался громкий треск дрели. А через мгновение дверь начала медленно поддаваться напору извне. Стив с тоской смотрел на нее и разом как-то сник.
— Что он говорит? — спросил он у Квентина.
Квентин, беспрерывно моргая, перевел ответ Агусто.
— Он говорит, что очень сожалеет — произошла ошибка, и в результате этой ошибки вы лишились работы. Он убежден, что случился сбой в системе, и, как только он сможет позвонить в головной офис, вас восстановят. Он приносит свои извинения за неприятности, причиненные вам и вашей семье. Вы вернетесь к работе в самое ближайшее время. Сегодня вы доказали, что вы преданный делу сотрудник, и у компании есть все основания вами гордиться.
Стив внимательно его слушал, все выше и выше задирая подбородок. Затем он кивнул:
— Благодарю вас.
Он переложил пистолет в левую руку и пошел к Агусто, на ходу вытирая о штаны кровь с правой руки. Агусто пожал ее.
— Спасибо вам большое. Для меня честь работать на эту компанию.
Агусто кивал, участливо и опасливо.
Тут дверная ручка отвалилась, дверь распахнулась настежь, баррикада Стива разлетелась, а его тут же скрутили трое мужчин.
Как только у меня появилась такая возможность, я набрала его номер.
Он сам ответил.
— О'кей. — Голос у меня все еще дрожал. — Я встречусь с вами.
Глава одиннадцатая
Мы договорились увидеться на следующий день в «Старбакс» на углу моего дома.
А в тот день, после всего, что случилось, у меня не было ни сил, ни желания видеть кого бы то ни было, кроме Мистера Пэна и моей кровати. Но мама узнала о происшествии в нашем офисе из сводки ежечасных новостей и ужасно разволновалась. Отец тоже места себе не находил. Мама передала ему через кого-то из сотрудников, что у дочери на работе произошло вооруженное нападение, и он объявил перерыв в слушаниях по важному делу, которое вел в тот момент. Впервые в жизни он все бросил и со страшной скоростью примчался домой, к жене. Они вместе сидели за столом прямо на кухне, пили чай с яблочным пирогом, плакали в обнимку и вспоминали забавные истории из жизни Люси, оживляя в памяти мои смешные поступки и словечки, как будто меня и впрямь застрелили.
