Я насторожилась. Сперва я решила, что это ловушка, но по здравом размышлении отвергла эту мысль — да каким образом он мог узнать, где я работаю, если ему даже мое настоящее имя неизвестно?
— Алло? — Он немного встревожился. — Вы еще тут?
— Да, — тихо сказала я.
— О, ну ладно. А я было решил, что сболтнул что-то не то.
— Нет, все нормально. Просто… в общем, это было у нас в офисе.
— Вы серьезно?
— Да. К сожалению.
— Господи. У вас все хорошо?
— Всяко лучше, чем у него.
— Вы его видели?
— Сосиску? Конечно.
— Простите, не разобрал?
— Я дала ему прозвище Сосиска. Он самый безобидный человек у нас в конторе. И сегодня он целился мне в лоб из пистолета.
— Черт побери. С вами точно все в порядке? Он вас не поранил?
— Со мной все прекрасно.
Все было отнюдь не прекрасно, и я знала, что он это понимает, но я его не видела и мы были незнакомы, так что какая разница.
— На самом деле пистолет был игрушечный, обычный водяной пистолетик. Это уже потом выяснилось, когда они его… скрутили. Сосиска втихаря взял у сына. И сказал жене, что собирается вернуть себе работу. Господи, гребаный водяной пистолет заставил меня всю жизнь заново переосмыслить.
— Это нормально. Я хочу сказать, вы же не знали, что он игрушечный, правда? — мягко сказал он. — А нажми он на спуск, так у вас, чего доброго, волосы бы дыбом встали.
Я засмеялась, откинула голову назад и хохотала, не в силах остановиться.
— Бог ты мой, я почти надеялась, что меня наконец уволят, а он пошел на такой отчаянный шаг, чтобы вернуть себе работу.
— Не до конца отчаянный, пистолет-то ненастоящий. Но он сильно рисковал. Кто его знает, может, это смертельно опасное зрелище — вы с волосами дыбом. У вас есть волосы? Я ведь вас не целиком видел.
Я улыбнулась.
— Каштановые.
— Ну вот, еще один фрагмент пазла.
— Расскажите теперь, как ваш день прошел, Дон.
— Уж точно не так интересно, как ваш. Позвольте пригласить вас выпить, уверен, это пойдет вам на пользу, — мягко предложил он. — И я вам расскажу про свой день.
Я промолчала.
— Пойдем куда-нибудь, где полно народу, вы сами скажите куда. Если хотите, прихватите с собой десяток друзей. Десять парней с крепкими мышцами. Не подумайте, что я любитель крепких парней или вообще парней, по мне, так лучше бы и без них обойтись, это я так говорю, если вы подумали, что я решил взять вас в заложницы. — Он вздохнул. — Я готов на любые уступки, вы оценили?
Я улыбнулась:
— Спасибо, Дон. Но я не смогу. На вечер меня уже взяли в заложницы мама с братом.
— Такой у вас, видно, сегодня день. Тогда в другой раз. Может, на выходных? Вы должны убедиться, что я состою не из одного красивого левого уха.
И снова я расхохоталась.
— Дон, вы просто замечательный, но…
— Э-хе-хе.
— Правда, я в полном раздрае.
— Что ж тут странного, любой был бы в раздрае после таких приключений.
— Нет, дело не только в этом, у меня вообще все не ладится.
Я устало потерла лоб, осознав, вопреки собственным постоянным заверениям, что у меня и впрямь в жизни творится бардак.
— Я вам и так рассказала куда больше, чем своим домашним. Вот и ошибайся после этого номером.
Он весело рассмеялся, и из трубки до меня долетело его дыхание. Я вздрогнула — мне показалось, он стоит рядом.
— Так это же добрый знак, разве нет? — Он оживился. — Решайтесь. Если обнаружится, что я жирный мерзкий урод, которого вы ни за что не захотите видеть еще раз, вы спокойно встанете и уйдете, и я никогда больше вас не потревожу. А если вы мерзкий жирный урод, то и вовсе волноваться не о чем — я сам вас не захочу видеть еще раз. Разве что… вам нужен именно жирный урод, тогда нам действительно нет смысла встречаться, потому что я не такой.
— Я не могу, Дон. Извините меня.
— Нет, это невозможно. Вы хотите со мной порвать, а я даже не знаю, как вас зовут.
— Я же вам говорила — Гертруда.
— Ну да, Гертруда. — Он был немного разочарован. — Что ж, Гертруда, а ведь это вы первая начали.
Я засмеялась:
— Я ошиблась номером.
— Ладно, — решительно сказал он. — Оставлю вас в покое. Я рад, что сегодня все обошлось.
— Спасибо, Дон. Удачи вам.
Я не сразу вернулась в гостиную, а еще постояла, облокотясь о перила и глядя на огоньки, отражавшиеся в темной воде. Телефон запищал.
Прощальный подарок.
Нажала на картинку и увидела замечательно синие веселые глаза. Я так долго в них смотрела, что мне почудилось, будто правый мне подмигнул.
Когда я присоединилась к маме с Райли, они были столь любезны, что не задали ни единого вопроса, но потом Райли пошел в ванную, прежде чем отвезти меня домой, и мама воспользовалась моментом.
— Люси, у меня не было возможности поговорить с тобой после того, как ты у нас обедала.
— Да, мам, прости, что я так поспешно ушла тогда. Все было очень вкусно. Я просто вдруг вспомнила, что опаздываю на важную встречу.
Она слегка нахмурилась:
— Вот как? А я подумала, это из-за того, что мы подписали бумаги насчет твоей жизни.
— Нет, что ты, — перебила я, — конечно нет. Я сейчас не помню, куда так торопилась, но это на самом деле было срочно. По глупости назначила два дела почти на одно время. Ты же знаешь, какая я бываю забывчивая.
— А я-то решила, ты на меня обиделась. — Она внимательно вглядывалась мне в лицо. — Я пойму, скажи, если тебя это задело.
О чем она толкует? Силчестеры не выставляют свои чувства напоказ.
— Все прекрасно, мама. Я знаю, ты просто обо мне беспокоилась.
— Да, — призналась она, — но я никак не могла решиться. Долго не подписывала эти документы. Я все думала, может быть, если что-то не так, ты придешь и расскажешь мне. Хотя я знаю, Эдит очень часто тебе помогает, и наверное, поэтому ты больше привыкла обращаться к ней.
Она смущенно улыбнулась и легонько откашлялась.
Неловкий, неловкий, ужасный момент. Ясно, что она ждет моих возражений, но я не уверена, что хочу ей возражать. И я ничего не сказала. Где оно, мое мастерское вранье, сейчас бы оно так пригодилось.
— И в конце концов я обсудила это с твоим отцом, а потом все же решилась подписать.
— Он тебе это посоветовал? — спросила я как можно нежнее, но внутри у меня неудержимо закипал гнев. Да что он знает о моей жизни? Он ни разу не спросил меня, как я живу, не выказал и тени интереса…
— Не совсем так. Он сказал, что все это полная чушь, и тогда я поняла, что не согласна с ним. Я не думаю, что это полная чушь. И потом, ну чем это может тебе повредить? Понимаешь? Если бы моя жизнь захотела со мной встретиться, я была бы в восторге. По-моему, замечательно, когда происходят такие захватывающие вещи.
На меня произвело большое впечатление, что она поступила вопреки указаниям отца, и меня заинтриговало ее желание встретиться со своей жизнью. От нее я такого никак не ожидала. А как же «Что-скажут-люди»?
— Но больше всего я переживала, что тут есть и моя вина. Ведь я твоя мама, и если с тобой что-нибудь не так, то…
— Мама, со мной абсолютно все так.
— Ну конечно, я просто неправильно выразилась, я имела в виду…
— Я понимаю, что ты имела в виду, — спокойно сказала я, — и твоей вины уж точно ни в чем нет. Если бы что и было не так, ты в этом никоим образом не была бы виновата. Ты не сделала ничего плохого.
— Спасибо, Люси.
Она вдруг помолодела лет на десять, и я впервые поняла — она чувствует себя виноватой из-за того, как я живу. А я всегда была уверена, что это только моя забота.
— И что же, — она явно приободрилась, — ты с ней встретилась?
— Вообще-то это он. Да, мы виделись на прошлой неделе.
— Он?
— Я тоже удивилась.
— Он симпатичный? — Она не удержалась и хихикнула как школьница.
— Мам, это непристойно! Он же моя Жизнь.
— Ох да, разумеется. — Она пыталась скрыть улыбку, но я слышала, что в голове у нее уже звучат свадебные колокола. Подходящий зять, в крайнем случае неплохой бойфренд для Райли.
