времени, прежде чем повернуться.
- Может, нам не стоит рассказывать об этом ребятам, капитан, - тихо сказал он. - Они все благочестивые мужчины и держатся, но эта хрень не очень-то благотворно влияет на их нервы.
- На мои тоже, - ответил Бэнкс. - Но, по крайней мере, эти ледяные ублюдки на время отвалили.
- Но надолго?
Это был еще один вопрос, на который у Бэнкса не было ответа.
Его осенила другая мысль, и он быстро повернулся к месту, где они оставили тело Хьюза у стены. Он не знал, радоваться ли ему или нет, увидев, что труп все еще сидел в той же позе, в которой они его оставили, и не растаял, как другие.
Но это не значит, что это не может произойти.
- Посмотри, может, найдешь что-нибудь, чтобы завернуть Хьюза, - сказал он Хайнду.
- Мы возьмем его с собой, когда уйдем.
- Мы уходим?
Только когда сержант спросил об этом, Бэнкс понял, что уже давно принял решение.
- Думаю, это лучшая идея, - ответил он. - Эта летающая тарелка пугает меня не меньше, чем эти чертовы ледяные зомби. Я лучше рискну и пойду в хижину.
- Думаю, ребята с тобой согласятся, капитан, - сказал Хайнд и оставил Бэнкса, чтобы поговорить с солдатами.
Бэнкс повернулся к баррикаде, надел очки ночного видения и попытался заглянуть в темноту в дальнем конце туннеля, но все, что он увидел, - это поток грязной воды, утекающий в черноту.
- 10 -
Отряд соорудил импровизированные носилки из столешницы одного из столов, составлявших баррикаду, затем МакКелли и Хайнд оттащили остальные столы в сторону, чтобы освободить проход. Дерево громко скрипело по полу, когда они его перемещали, и шум эхом разносился по коридору. Бэнкс призвал всех к тишине, и они стояли, прислушиваясь, но ответа не было, хотя Бэнкс слишком хорошо помнил металлический лязг, который они слышали ранее. Он не ожидал, что все пройдет легко.
- Мы сделаем это быстро или не сделаем вообще, - сказал Бэнкс. - Дальше по коридору, затем вверх по лестнице, через дверь и вниз к хижине. Все, что встанет на нашем пути, мы жестко вырубим. Всем ясно?
Bиггинс, Паркер, Патель и Уилкс каждый взяли по углу стола, на котором лежало тело Хьюза.
Прежде чем приготовиться к выходу, все мужчины посмотрели на то, что теперь было лишь пятном слякотной воды на полу коридора, но никто не заговорил об этом, и Бэнкс не собирался быть первым, кто затронет эту тему.
Он позволил МакКелли и Хайнду идти впереди, а сам остался сзади, пропустив четверых носильщиков, чтобы идти последним.
Уходя, он в последний раз взглянул на тарелку. Она по-прежнему просто висела в воздухе, слегка вибрируя над полом, но он чувствовал ее зов, слышал пение звезд в черноте внутри нее, и ему снова пришлось бороться с желанием поддаться ее чарам. Ему потребовались все силы, чтобы отвернуться от золотистого сияния и последовать за отрядом по коридору.
* * *
Первое, что заметил Бэнкс, было то, как далеко теперь проникали тепло и свет. Ему не пришлось застегивать куртку или надевать очки ночного видения, пока они не дошли до середины туннельного коридора.
Несмотря на более четкое зрение, они продвигались медленнее, чем он надеялся, потому что пол теперь казался скользким под ногами там, где вода стекала и снова замерзала. Без тела Хьюза они бы шли быстрее, но они не бросали своих людей.
Особенно когда есть вероятность, что они могут встать и пойти.
Bиггинс чуть не потерял равновесие, и Бэнкс пришлось подойти к импровизированным носилкам, чтобы их удержать. Глаза Хьюза снова открылись, и мертвец уставился на него обвиняющим взглядом.
Я доставлю тебя домой, парень. Это все, что я могу для тебя сделать сейчас.
Хайнд и МакКелли первыми дошли до двойной двери в конце коридора, но не открывали ее, пока не собрался весь отряд. Бэнкс протиснулся мимо носильщиков, чтобы присоединиться к двум другим у дверей.
- Помните, мы делаем это быстро, - тихо сказал Бэнкс. - Проходим, поднимаемся по лестнице и уходим в хижину, быстрее, чем дерьмо с лопаты. Мы ни за чем не останавливаемся.
Он открыл двойную дверь.
Можно было уже никуда спешить. Ряды замерзших трупов стояли прямо у входа, полностью блокируя им путь к главной лестнице, ведущей наверх. Во главе их стоял высокий оберст, снова одетый в полную форму, с козырьком на голове, в безупречной куртке без пулевых отверстий, с четкой свастикой на нарукавной повязке. Немец поднял глаза, когда открылась дверь, уставился прямо на Бэнкса своими молочно-белыми глазами, поднял левую руку и указал через плечо Бэнкса, назад по коридору, в сторону ангара.
В то же время он сделал шаг вперед. Ряды мертвых, четыре в ряд и по крайней мере восемь рядов, которые мог видеть Бэнкс, вышли вперед, как часовые куклы, которые только что завели.
* * *
- Сколько раз нам нужно убить этого ублюдка? - сказал Bиггинс за спиной Бэнкса.
- Третий раз - счастливый, - сказал Бэнкс, но не отдал приказ стрелять.
Он видел, сколько боеприпасов понадобилось при последней атаке; у них не было достаточной огневой мощи, чтобы прорваться через ряды впереди. Он с тоской посмотрел на лестницу, их путь к свободе, но между дверью и лестницей было слишком много мертвецов. Возможно, они смогут пройти, а возможно, и нет, но в процессе он, вероятно, потеряет людей. Дойдя до этого, он не хотел сдаваться, но знал, что у него нет выбора; мертвые глаза Хьюза все еще обвиняли его; он не был готов потерять еще одного члена отряда.
- Назад, - сказал он, когда немцы вышли вперед с той же медленной скоростью, что и раньше. - Назад в ангар. Если мы не сможем всех их застрелить, то хотя бы жара их доконает.
Они отступили, снова замедлившись из-за носильщиков и опасаясь льда на полу. Мертвые прошли через дверной проем в четыре ряда за ними.
Бэнкс, МакКелли и Хайнд встали между атакующими и людьми, несущими тело Хьюза, и некоторое время им удавалось сохранять равное расстояние до высокого немецкого офицера, пока они возвращались по коридору, но на полпути произошла беда.
Кто-то поскользнулся. Бэнкс не видел, кто это был, он только услышал стук и грохот, а затем эхо треска, когда разломилась спинка стола, на котором лежало тело Хьюза. За время, которое
