ушли, — безразлично бросил он. — У тебя новые шрамы.
Блять. Ник не понял, был это вопрос или констатация факта, поэтому лишь пожал плечами.
— И почему ты не с ними? — типа незаметно свернул он с темы.
— Не хотел оставлять тебя одного. И что я там не видел?
— Ничего, — Ник изо всех сил старался подавить лезущую на лицо глупую улыбку.
— Ну да, — усмехнулся Киллиан. — Чем займемся?
— Посмотрим город, — немного подумав ответил Ник. — Пойдем, — он незаметно от Киллиана запихнул рюкзак под кровать и, закрыв дверь на ключ, поплелся вверх по лестнице.
— Решил показать мне все разом? — догадался Ландре о его затее.
На лестничной площадке последнего этажа был люк, ведущий на крышу. Ник отпер замок ключом, который почему-то оставили там же, немного повозился с люком и вышел на крышу пятиэтажного отеля, с которого открывался хороший вид на центр Питтсбурга. Время Ник тоже выбрал удачное: солнце почти исчезло за горизонтом, и небо за многочисленными небоскребами окрасилось в нежно розовый цвет.
— В душе ты тот еще романтик, — Киллиан расплылся в улыбке и, хлопнув его по плечу, уселся на самый край и свесил ноги. — Готовся обозревать со мной виды ближайшие несколько дней. Одним Питтсбургом тебе не отделаться, — усмехнулся он, вытряхивая сигарету из пачки.
Ник обреченно вздохнул и потянулся к маленькому коробку, которую Киллиан не успел убрать.
— Я думал, ты бросил, — криво улыбнулся тот, поджигая ему сигарету.
— Бросишь тут с вами, — проговорил Ник и глубоко затянулся. Табачный дым заполнил его легкие впервые за три года, и, черт возьми, как же это было приятно. — Из-за таких балбесов, как ты, я и начал курить.
— А по-моему, ты просто хотел выделиться и казаться крутым.
— Это ты хотел выделиться и казаться крутым. А у меня была сложная ситуация, — Ник усмехнулся от собственных слов, вспомнив, как соседские пацаны предложили ему покурить, чтобы посмеяться над ним.
— Помогло? — Киллиан насмешливо изогнул брови.
Ник протянул ему правую руку тыльной стороной вверх и растопырил пальцы так, чтобы было видно маленький круглый шрам от ожога между указательным и средним пальцами, некогда оставленный отцом. Киллиан нахмурился и, удерживая тлеющую сигарету зубами, взял его ладонь обеими руками и приблизил к лицу, чтобы рассмотреть получше.
Пока Ландре изучал его руку, водя большим пальцем по следам старых увечий, Ник смотрел, как на фоне темнеющего неба в окнах многоэтажек загораются огни. В этом не было ничего особенного, потому что Киллиан уже просил его показать ему шрамы. Ник согласился не сразу. Он думал, что тот будет смеяться, назовет уродом, или посмотрит с отвращением, но ошибся. "Было очень больно?", — спросил его Киллиан. Он прекрасно помнил, как лежал в луже собственной крови, как истошно кричала мама, как перекосило отца, когда он увидел сына. "Потом было гораздо хуже", — ответил Ник.
— Он ведь старый, я видел его еще в школе, — первым нарушил тишину Киллиан. — Урок вышел не таким уж поучительным, да? — он отпустил его руку.
— Если бы я бросил, кто бы таскал тебе сигареты?
— И сладости, — добавил Ландре. Ивонна ограничивала детей даже в еде. Шокированный этим Ник в скором времени начал приносить другу шоколадки. Киллиан оказался тем еще сладкоежкой.
— Может, немного и романтик, — прыснул Ник. — Кстати, мне кажется, или Сэм запал на Вивьен?
— Не кажется, — сказал Киллиан и, увидев, что такой лаконичный ответ не устроил Ника, продолжил. — Тебя беспокоит то, что она моя сестра, или то, что Бруксу ничего с ней не светит? В любом случае, это скоро пройдет. Я вижу разницу между влечением и настоящими чувствами.
— Просветишь меня? — спросил Ник с долей скепсиса. Что может знать о любви девятнадцатилетний парень, который встречается с девушками лишь для того, чтобы залезть им под юбку?
— Сэм не испытывает к Вив ничего, кроме стояка и тахикардии. Он нарисовал у себя в голове какой-то идеальный образ, который исчезнет, как только он узнает ее получше. Когда любишь человека, ты любишь его любым, со всеми недостатками.
— А что по ощущениям?
— Умиротворение, — Киллиан запрокинул голову назад и выдохнул синие клубы дыма, — душевный покой.
— Ты то откуда знаешь? — фыркнул Ник.
— Считаешь, я не способен любить?
— Я этого не говорил.
— Но ведь подумал?
— Я бы назвал тебя… — Ник сделал паузу, подбирая подходящее слово, — легкомысленным.
Киллиан искривил губы в странной улыбке и опустил взгляд. Резкая перемена настроения на лице друга заставила Ника пожалеть о своих словах.
Тот выкинул окурок и разлегся почти на самом краю, свесив одну ногу и положив руки под голову. Ник подобрал под себя ноги и, оперевшись ладонями по обе стороны от головы Киллиана, опустил к нему голову.
— Никаких историй про неразделенную любовь и разбитое сердце?
— С чего ты взял, что оно разбито? — Ландре лениво перевел на него взгляд.
— Где же счастливая вторая половинка? — Ник покрутил головой по сторонам, обыскивая крышу.
— Идиот, — рассмеялся Киллиан. — Уйди, — шлепая тыльной стороной ладони ему по плечам, — ты загораживаешь звезды.
Ник поднял голову к облачному небу.
— Какие еще звезды? — хмуро уставившись на друга.
— Только тебе можно уходить от разговора? — уже без тени улыбки. — Раньше у нас не было секретов, правда? — без упрека, но с некоторой тоской в голосе.
Ник надеялся, что Киллиан имеет в виду только сегодняшний вечер, а не его сплошь дырявую лживую историю.
— Некоторые вещи лучше никому не знать, — тихо сказал Ник.
— Даже мне?
— Даже тебе.
Вдоволь наговорившись, они ушли с крыши далеко заполночь. Киллиан не обиделся и не приставал с расспросами. Он любил вторгаться в личное пространство, вешаясь на плечи, трепля по волосам и прижимаясь на стуле (Ник был уверен, что Киллиан просто хотел его этим побесить), но он никогда не нарушал границы, обозначенные самим Ником.
Когда ребята повернули в свой коридор, из другого его конца показалась Вивьен. За ней шел Сэм, который хотел помочь девушке, но та бросила на него такой взгляд,
