и корм для лошадей везли на ослах, но ведь тех и самих нужно было кормить. Армии последующих эпох пересекали эти степи, используя не ослов, а верблюдов, и это давало им больший простор для действий, но в те давние времена гордая кавалерия Кира зависела от скромного ослика и его ограниченной способности выживать без воды.
Ослики, шагавшие в длинном обозе персов, помогли Киру одержать первые победы: скифские лошади пугались их рева и обращались в бегство. Но проведя в степи много дней, измотанные и истощившие свои припасы персы уступили скифским конным лучникам. По одной из версий, убит был и Кир, и Томирис приказала принести ей его голову. Сначала Томирис зашила голову Кира в кожаный бурдюк, наполненный человеческой кровью, «чтобы утолить его жажду». Затем она сделала из его черепа кубок: отпилив по линии глазниц, свод черепа обтянули кожей, а изнутри выстелили золотом. После этого всякий раз, когда царица устраивала при дворе пиры, череп Кира, наполненный вином, передавали по кругу и в очередной раз пересказывали историю его поражения.
Что же касается персов, они усвоили урок и больше не пытались покорять степь. Даже если история о Кире и Томирис – выдумка, она послужила основанием для таких здравых политических мер, как укрепление восточной границы и подготовка к отражению нападений из степи[179]. «Шахнаме» содержит предания о витязях, которые, оседлав своих могучих коней, изгоняют захватчиков обратно в степь. По конной мощи противники друг другу не уступали, поэтому их противостояние длилось из царствования в царствование. Для иранцев, веками вынужденных противостоять степным захватчикам в лице скифов, гуннов, тюрков и монголов, истории «Шахнаме» о героях и их конях никогда не теряли актуальности. Через 2000 лет после Кира один иранский шах разгромил орду степных воинов и, пусть и неосознанно, свершил возмездие, превратив череп их хана в кубок для питья[180].
Лошади против слонов
В другой истории, рассказанной в «Шахнаме», индийский посол, приехав в Иран, привез с собой головоломку: испытание для визиря Бозоргмехра, который славился своей мудростью. Это было полотно, расчерченное чередующимися черными и белыми квадратами, и два набора крошечных фигурок, вырезанных из слоновой кости и тикового дерева. Бозоргмехру дали всего один день, чтобы изучить головоломку и объяснить ее смысл в присутствии шаха и индийских послов. Проведя в раздумьях бессонную ночь, Бозоргмехр уверенно заявил, что перед ним – настольная игра, изображающая поле боя. Фигурки – это сражающиеся армии, в каждой из которых есть царь, визирь, слоны, колесницы, конные и пешие воины[181].
Это, конечно же, были шахматы, а ходы каждой из фигур отражали возможности их прототипов по части приемов ведения войны. Пешие солдаты, нынешние пешки, шагали вперед. Колесницы, нынешние ладьи, прикрывали фланги и перемещались по прямой. (По-английски ладьи называются rooks, слово произошло от санскритского ratha – колесница – и пришло в английский язык через персидский.) Кони, или рыцари, совершали обходные маневры. Слоны (которых некогда по-английски называли fools, от персидского слова fil – слон), стояли справа и слева от короля с визирем (которого теперь называют ферзем) и двигались по диагонали. Визирь мог сесть на колесницу или слона, а значит, быстро перемещался в любом направлении. Головоломка, подаренная индийским послом, должна была предупредить иранцев, что армия индийского правителя овладела всеми этими средствами ведения войны, поэтому им лучше относиться к Индии с должным уважением. Колесницы и боевые лошади пришли в Индию через степь, зато слон был сугубо индийским феноменом и, по мнению индийцев, достойным соперником иноземных боевых транспортных средств. Ни одно другое животное нигде и никогда не бросало такого дерзкого вызова лошади на поле боя и не служило таким мощным символом государственной власти, как индийский слон. Разница в том, как проявила себя конница в Иране – стране хороших лошадей – и в Индии – стране слонов, во многом объясняется географией.
Индийский субконтинент отделен от Евразийской степи главным образом Гималайскими горами, средняя высота которых составляет 6000 м, и в меньшей степени Памиром и Гиндукушем, расположенными дальше к западу. Горный барьер задерживает над субконтинентом влажный воздух Индийского океана и обеспечивает как благоприятный для лошадей сухой климат внутренней азиатской степи, так и цикл муссонных дождей в Индии[182]. Лошадям не на пользу сырой и жаркий муссонный климат. Пусть обильные дожди, которые идут с июля по сентябрь, благоприятны для бурного роста самой разной травы, но лошади – привередливые едоки[183], а богатая флора Индии таит слишком много незнакомых им и неаппетитных сюрпризов. Частые дожди вымывают из травы питательные вещества, лишая лошадь жизненно необходимых ей минералов, в первую очередь селена[184]. Влага размягчает копыта лошадей и делает их слишком нежными для ходьбы по каменистым тропам. Когда наступает сухой сезон, солнце жарит изо всех сил, а испарение настолько интенсивное, что луга высыхают – и лошадям становится нечего есть. На большей части плодородной земли в Индии развито сельское хозяйство, поэтому даже там, где природные условия подходят для разведения лошадей, их потребность в обширных пастбищах вступает в конфликт с потребностями крестьян, которым нужна земля для возделывания. Поэтому во многих районах Индии лошади почти не встречаются[185].
Наименее подходящие для лошадей области почти полностью покрыты лесами. Муссоны, приносящие от 760 до 1500 мм осадков в год, обеспечивают рост нима, акации, сосны, ползучих и вьющихся растений, которые образуют пышный полог, покрывающий северо-восточную часть субконтинента. Сегодня в Индии лесами покрыто 750 000 кв. км земли, что по площади больше Техаса, а до сельскохозяйственной вырубки девственные леса были куда обширней. Множество событий в индийской истории и легендах происходит в лесу: здесь охотились цари, сюда удалялись в изгнание принцы, здесь уединялись для медитации отшельники и святые, такие как Будда. Индийская классическая и народная литература изобилует лесными животными: обезьянами, тиграми, львами, змеями и, конечно же, слонами. В древнеиндийском эпосе «Махабхарата» долина древнего Ганга, где сходились в противоборстве два враждующих княжеских рода, описывается как край густых лесов[186]. Один род вырубает лес, чтобы расчистить место под свою столицу, Индрапрастху, которая потом превратится в Дели. Соперничающий род держит двор в лесном Хастинапуре, «слоновьем городе».
Слон – настоящий лесной житель: ему нужно не меньше 150 кг корма в день, что составляет 5% от массы тела животного. Сравните с нетребовательной лошадью, которая довольствуется примерно 9 кг в день (1,5% от массы тела)[187]. Такое количество пищи слон может раздобыть только в лесу, где он пасется по 16 часов в сутки. В I
