горах. И, как это бывает со всеми днями, какими бы трудными они ни были, он тоже подошел к концу. Я закончил его на пункте встречи «Беспечный ездок» — месте, где кандидат-байкер довел свой отбор до такого примечательного завершения.
Наконец, на нем собралось около двадцати из нас, которые сидели в одной группе вместо обычных двух или трех широко разделенных групп. После того, как грузовики приехали и уехали, я остался сидеть только с шестью или семью другими парнями. В чем же заключался смысл этого?
Вскоре прибыл грузовик с нашими сумками, и нам сказали разбивать лагерь прямо здесь, на месте. Через несколько минут прибыл еще один грузовик и высадил еще трех или четырех человек.
Я узнал об этом позже, но это был день «Большого сокращения». Те, кто набрал достаточно штрафных очков за опоздания, в конце того дня были отсеяны, и такое сокращение сократил нашу численность примерно до тридцати человек. Тридцати из первоначальных 163 человек, отправившихся в путь в тот первый день в лагере Абердин.
Я уже говорил о неизвестном и необъявленном нормативе времени отборочного курса. Пройдя отбор, а затем работая в качестве проверяющего инструкторского состава по отбору, я по-прежнему не знал этот временной норматив. Единственные люди, которые знают это наверняка, — это командир отделения отбора и его заместитель-сержант.
Никто другой к такой информации не допущен. Даже лично сам командир «Дельты». Этот секрет — один из наиболее тщательно хранимых и оберегаемых в западном мире, и это гарантирует, что ни у одного кандидата никогда не будет преимущества перед кем-либо другим, даже перед теми, кому приходится делать повторную попытку попасть в отряд.
Каждый человек, который в конечном счете проходит отбор в «Дельту», должен оценивать свои результаты по собственному внутреннему критерию. Ему приходится выкладываться на все сто, потому что он не может быть уверен, насколько хорошо будет «достаточно хорошо». Это делает всех честными.
Вечер в лагере прошел неторопливо. Наша небольшая группа сидела вокруг, обсуждая различные подразделения, в которых мы служили, армию, политику и события в стране. В ту ночь в нашей группе был Кики Саенц, и мы вместе приготовили палатку. Мне явно понравился этот парень, и я был рад провести спокойный вечер в беседе с ним. В тот момент я и не подозревал, что пройдет много лет, прежде чем мы встретимся снова — и при совсем других обстоятельствах.
В тот вечер я также осознал кое-что, что на самом деле стало очевидным только тогда, когда оно исчезло: мы начали отборочный курс с обычным количеством мужчин, обладавшим ростом профессионального футболиста, но теперь, когда я задумался об этом, большинство из них после восемнадцатимильного марша исчезло. И еще двое или трое выбыли теперь, когда начался этап стресса.
Когда я оглядел своих товарищей по лагерю и подумал о парнях, которых я видел за последние пару дней, меня осенило, что каждый человек здесь был более или менее средним. Всех форм, размеров и телосложения — но никаких массивных мужчин. На самом деле, у нас было несколько крупных парней, попавших в подразделение, но гораздо больше было людей роста ниже среднего.
Отбор требовал полной самоотдачи, всех ваших способностей, умственных и физических. Горы победили бы, если бы вы столкнулись с ними лицом к лицу, так что вам приходилось проявлять смекалку, но она одна не доставит вас от точки к точке вовремя, а тем более не позволит вам продолжать в том же духе изо дня в день. Это требовало превосходной физической подготовки, но подготовка и упорство зависят не только от ваших габаритов. Только крепкое тело в сочетании с крепким умом позволяет купить на отборе выигрышный билет. Одно без другого не могло и не может преуспеть.
*****
Каким же замечательным выдался этот день. Самая легкая местность, которую я пересекал до сих пор. Склоны все еще были высокими и крутыми, но рельеф был относительно пологим. Деревья были крупными, зрелыми, лиственных пород, с очень небольшим подлеском. Поверхность была ровной, с небольшим количеством камней. Это было место, где можно было хорошо провести время, и я воспользовался этим, потому что был уверен, что условия очень скоро изменятся. И они изменились.
Я направлялся к своему следующей контрольной точке, когда наткнулся на забор из сетки высотой двенадцать футов,24 простиравшийся влево и вправо за пределы поля зрения. Вопрос был в том, как идти дальше — под ним, над ним или вокруг него?
У меня было смутное подозрение, что если попытаюсь обойти его, то я столкнусь с чем-то еще хуже. Нижний край забора был закреплен на земле (вероятно, как барьер для диких свиней), что не давало мне возможности проползти под ним. Оставалось перелезать поверх. Я хороший скалолаз, но у меня за спиной было лишних семьдесят фунтов,25 и это было бы нелегко.
Вот что я решил: засуну-ка я свой «шприц для смазки» за пазуху рубашки, затем взберусь наверх забора и переброшу рюкзак на другую сторону. Тогда я смогу с легкостью перелезть и спуститься.
Вот как это произошло: подняться наверх было не очень сложно, но, оказавшись наверху, я обнаружил, что чтобы снять рюкзак и позволить ему упасть на землю, мне придется сесть верхом на верхушку забора. Но верх забора был провисшим и шатким, поэтому, когда я попытался снять ремни с плеч, я начал раскачиваться взад и вперед, пока вес проклятого рюкзака не вывел меня из равновесия и не перевернул на другую сторону.
Я повис вниз головой, зацепившись левой ногой за верхушку забора. «Шприц для смазки» выскользнул из-под верхнего выреза моей рубашки и угодил мне в рот, разбив верхнюю губу и расшатав два зуба. Этот чертов рюкзак болтался у меня под головой, и сковывал мои плечи, и я не мог стряхнуть его, иначе моя нога выскользнула бы, и я бы свалился головой вперед.
Я очень медленно пошевелил правой рукой, пока не смог найти быстросъемную защелку на левом плечевом ремне. «Так, давай глянем… он перевернут, так что мне нужно потянуть ее в другую сторону». Как только лямка освободилась, рюкзак полетел вниз и с грохотом ударился о землю. Затем мне пришлось долго поднимать туловище, чтобы добраться до верха забора, выпрямиться, освободить ногу и спуститься вниз.
Снова стоя обеими ногами на земле, я огляделся, надеясь, что никто не видел этого маленького эпизода, а затем сильно пнул этот предательский рюкзак. Ублюдок! Ты просто ждал шанса прикончить меня, не так ли? Что ж,
